41 цитата про «репрессии»

Собрали 41 цитата на тему «репрессии» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Но слаще, чем ваши байки, Мне гордость моей беды, Свобода казенной пайки, Свобода глотка воды.

   Но слаще, чем ваши байки, Мне гордость моей беды, Свобода казенной пайки, Свобода глотка воды.

   — Александр Галич
2. «

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   — Анна Андреевна Ахматова
3. «

   Пламя в душе, бунтарский дух, жажду свободы Не угнетить так репрессивно настроенным лодырям. Много воды утечёт до радостного исхода. Вольный простор смогут увидеть лишь те, кто не продан.

   Пламя в душе, бунтарский дух, жажду свободы Не угнетить так репрессивно настроенным лодырям. Много воды утечёт до радостного исхода. Вольный простор смогут увидеть лишь те, кто не продан.
4. «

   Вчера днём части КНА. осуществили рейд на город Монтроз, штат Колорадо. Они заявили, что сделали это с целью нейтрализации гражданских целей большого значения. Однако действия американских партизанов не заслуживали такого ответа. Кровь невинных людей текла рекой по главной улице. В ваших родных и друзей стреляли, как в зверей на охоте. Сообщают, что одной из ячеек Сопротивления в Монтрозе после яростной перестрелки удалось уйти. Можем лишь надеяться, что эти патриоты добрались до одной из безопасных зон в заброшенных пригородах. И какой бы ни была их судьба, мы продолжим сражаться. Не верьте лжи, которую распространяют подконтрольные корейцам СМИ. Канал правды — это мы, «Голос Свободы».

   Вчера днём части КНА. осуществили рейд на город Монтроз, штат Колорадо. Они заявили, что сделали это с целью нейтрализации гражданских целей большого значения. Однако действия американских партизанов не заслуживали такого ответа. Кровь невинных людей текла рекой по главной улице. В ваших родных и друзей стреляли, как в зверей на охоте. Сообщают, что одной из ячеек Сопротивления в Монтрозе после яростной перестрелки удалось уйти. Можем лишь надеяться, что эти патриоты добрались до одной из безопасных зон в заброшенных пригородах. И какой бы ни была их судьба, мы продолжим сражаться. Не верьте лжи, которую распространяют подконтрольные корейцам СМИ. Канал правды — это мы, «Голос Свободы».

   — Бенджамин Уокер (Голос Свободы) · игра
5. «

   0000890. Власть протестует реакцией и приучает народ к молчанию, перерастающему в недоверие.

   0000890. Власть протестует реакцией и приучает народ к молчанию, перерастающему в недоверие.
6. «

   Если ты допустишь контрреволюцию внутри, ты погиб, всё погибло, дело погибло, миллионы погибших погибли зря; вот тогда идёт внутренняя борьба. Репрессии 30-ых годов — это продолжение гражданской войны, классовой борьбы, которая в таком отсталом государстве, как Россия, не вестись не могла. Было огромное количество людей, которые в силу своего развития, в силу своей производственной ассоциации не могли принять и согласиться с теми переменами, которые происходили.

   Если ты допустишь контрреволюцию внутри, ты погиб, всё погибло, дело погибло, миллионы погибших погибли зря; вот тогда идёт внутренняя борьба. Репрессии 30-ых годов — это продолжение гражданской войны, классовой борьбы, которая в таком отсталом государстве, как Россия, не вестись не могла. Было огромное количество людей, которые в силу своего развития, в силу своей производственной ассоциации не могли принять и согласиться с теми переменами, которые происходили.

   — Константин Семин
7. «

   Репрессии многое изменили в характере русского человека... Произошла катастрофа антропологическая, когда большая часть народа, мыслящая часть народа, самодостаточная часть народа, способная мыслить и анализировать была уничтожена. Отрицательная селекция сработала. Сработала очень чётко.

   Репрессии многое изменили в характере русского человека... Произошла катастрофа антропологическая, когда большая часть народа, мыслящая часть народа, самодостаточная часть народа, способная мыслить и анализировать была уничтожена. Отрицательная селекция сработала. Сработала очень чётко.

   — Владимир Александрович Овчинников
8. «

   Это было, когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад. И ненужным привеском качался Возле тюрем своих Ленинград. И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

   Это было, когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад. И ненужным привеском качался Возле тюрем своих Ленинград. И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

   — Анна Андреевна Ахматова
9. «

   Мы выслали этих людей, потому что расстреливать их не было повода, а терпеть не было возможности.

   Мы выслали этих людей, потому что расстреливать их не было повода, а терпеть не было возможности.

   — Лев Давидович Троцкий
10. «

    — Шли бы вы домой, капитан Лиховол. Что-то холодно сегодня. Сегодня Герой Советского Союза, а завтра... — Ты кому, крыса тыловая угрожаешь? Ты мне, капитану Лиховолу Герою Советского Союза угрожаешь? Да мне лично товарищ Сталин вот эту руку жал! А тебе кто чего жал?... — Отставить, капитан Лиховол! — Да, погодите, Алексей Николаевич. Сколько они мне крови на фронте попортили и сюда приперлись?! Кожин... Один на один с фрицем... Дешевка! На фронт, сука! Гранату в зубы!

    — Шли бы вы домой, капитан Лиховол. Что-то холодно сегодня. Сегодня Герой Советского Союза, а завтра... — Ты кому, крыса тыловая угрожаешь? Ты мне, капитану Лиховолу Герою Советского Союза угрожаешь? Да мне лично товарищ Сталин вот эту руку жал! А тебе кто чего жал?... — Отставить, капитан Лиховол! — Да, погодите, Алексей Николаевич. Сколько они мне крови на фронте попортили и сюда приперлись?! Кожин... Один на один с фрицем... Дешевка! На фронт, сука! Гранату в зубы!

    — Кожин (особист) · сериал
11. «

    0000986. На трибунах становится ти-и-ише, запугали народ навсегда, расстреляли вчера Мейерхо-о-ольда, Мандельштама свезли как дрова. Расстаемся друзья, остается в сердце нежность, будем дружбу крепить, за землей в Украину ходить.

    0000986. На трибунах становится ти-и-ише, запугали народ навсегда, расстреляли вчера Мейерхо-о-ольда, Мандельштама свезли как дрова. Расстаемся друзья, остается в сердце нежность, будем дружбу крепить, за землей в Украину ходить.
12. «

    «А дисциплина — Это причина», Сказал мужчина, Выйдя к стене.

    «А дисциплина — Это причина», Сказал мужчина, Выйдя к стене.
13. «

    Вообще, поймите и передайте там, кому надо выше, что вы сильны лишь постольку, поскольку отбираете у людей не всё. Но человек, у которого вы отобрали всё – уже не подвластен вам, он снова свободен.

    Вообще, поймите и передайте там, кому надо выше, что вы сильны лишь постольку, поскольку отбираете у людей не всё. Но человек, у которого вы отобрали всё – уже не подвластен вам, он снова свободен.

    — Александр Солженицын · книга
14. «

    Когда Солженицына спросили, почему он сделал главным героем повести «Один день Ивана Денисовича» человека из самых низов, ведь главный удар сталинских репрессий пришелся по интеллигенции, Александр Исаевич ответил: «Во-первых, это неправда, что он пришелся только по ней — в лагере я видел множество и простых людей тоже, а во-вторых, интеллигенция как-нибудь сама о себе напишет, а о малограмотном Иване Денисовиче могут и забыть». Этот его ответ в то время я очень уважал.

    Когда Солженицына спросили, почему он сделал главным героем повести «Один день Ивана Денисовича» человека из самых низов, ведь главный удар сталинских репрессий пришелся по интеллигенции, Александр Исаевич ответил: «Во-первых, это неправда, что он пришелся только по ней — в лагере я видел множество и простых людей тоже, а во-вторых, интеллигенция как-нибудь сама о себе напишет, а о малограмотном Иване Денисовиче могут и забыть». Этот его ответ в то время я очень уважал.

    — Владимир Меньшов
15. «

    — А разве это хорошо — писать доносы? — Она опять сузила глаза. <...> — Да ведь пишут. Вера Корнильевна, как пишут! И получается. Римляне говорили: testis unus — testis nullus, один свидетель — никакой не свидетель. А в двадцатом веке и один — лишний стал, и одного-то не надо.

    — А разве это хорошо — писать доносы? — Она опять сузила глаза. <...> — Да ведь пишут. Вера Корнильевна, как пишут! И получается. Римляне говорили: testis unus — testis nullus, один свидетель — никакой не свидетель. А в двадцатом веке и один — лишний стал, и одного-то не надо.

    — Александр Солженицын · книга
16. «

    — Питер, Эрвинг, Планки не виновны, также, как сыновья Бонхарда. — Я забыл, что вы дружите не только с Планком. — В наши времена дружба бесценна.

    — Питер, Эрвинг, Планки не виновны, также, как сыновья Бонхарда. — Я забыл, что вы дружите не только с Планком. — В наши времена дружба бесценна.
17. «

    Среди бела дня Мне могилу выроют. А потом меня Реабилитируют.

    Среди бела дня Мне могилу выроют. А потом меня Реабилитируют.

    — Александр Аронов
18. «

    Чем больше нынешняя элита нации будет вещать о том, что великие достижения при Сталине были достигнуты ценой принесения в жертву тогдашней элиты нации, тем больше народ будет убеждаться в том, что, не принеся в жертву нынешнюю элиту нации, великих свершений не добиться.

    Чем больше нынешняя элита нации будет вещать о том, что великие достижения при Сталине были достигнуты ценой принесения в жертву тогдашней элиты нации, тем больше народ будет убеждаться в том, что, не принеся в жертву нынешнюю элиту нации, великих свершений не добиться.

    — Анатолий Вассерман
19. «

    Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

    Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

    — Леонид Шебаршин · книга
20. «

    Репрессии, сэр, входят в привычку. Мне говорят, это как заняться любовью — во второй раз всегда проще.

    Репрессии, сэр, входят в привычку. Мне говорят, это как заняться любовью — во второй раз всегда проще.

    — Ли Куан Ю