207 афоризмов на тему «революция»

207 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош

   К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош
2. «

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

   Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
4. «

   Василий: — И что делать с помещиками? (читает письмо из деревни) Ленин: — Выгонять! Пусть выгоняют всех. Василий: — А вот он дальше пишет: «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ленин: — Ага. Ну что же, очень толковое письмо.

   Василий: — И что делать с помещиками? (читает письмо из деревни) Ленин: — Выгонять! Пусть выгоняют всех. Василий: — А вот он дальше пишет: «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ленин: — Ага. Ну что же, очень толковое письмо.

   — большевик Василий · фильм
5. «

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   — Митрополит Тихон (Шевкунов) · книга
6. «

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.
7. «

   You say you want a revolution, Well, you know, We all want to change the world. You tell me that it's evolution, Well, you know, We all want to change the world.

   You say you want a revolution, Well, you know, We all want to change the world. You tell me that it's evolution, Well, you know, We all want to change the world.
8. «

   Революции выманивают из трущоб внутренних варваров, городскую и сельскую чернь, обладающих всей жестокостью варваров внешних — без их племенных добродетелей.

   Революции выманивают из трущоб внутренних варваров, городскую и сельскую чернь, обладающих всей жестокостью варваров внешних — без их племенных добродетелей.

   — Григорий Померанц
9. «

   — Какое качество самое важное для революционера? — Любовь.

   — Какое качество самое важное для революционера? — Любовь.

   — Журналистка · фильм
10. «

    — Потому что жмёт кепка. — Многие революции в нашей стране произошли именно по этой причине.

    — Потому что жмёт кепка. — Многие революции в нашей стране произошли именно по этой причине.

    — Иван Ургант
11. «

    Народу кажется, что он свободен в революциях, это — страшный самообман. Он — раб темных стихий... В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы... Революция... случается с человеком, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

    Народу кажется, что он свободен в революциях, это — страшный самообман. Он — раб темных стихий... В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы... Революция... случается с человеком, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

    — Николай Александрович Бердяев
12. «

    На Литейном красногвардейцы перегородили дорогу: «Расходитесь! На панель!» И стали пачками стрелять. Одно красное знамя красногвардейцы вырвали… ещё тебе о тех красногвардейцах бы рассказать… древко сломали, знамя топтали… Кто-то рассеялся, кто-то бежал назад. Так ещё в спину стреляли и убивали. Как легко этим красногвардейцам стрелялось — по мирным людям и в спину, ты подумай — ведь ещё никакой гражданской войны не было! А нравы — уже были готовы.

    На Литейном красногвардейцы перегородили дорогу: «Расходитесь! На панель!» И стали пачками стрелять. Одно красное знамя красногвардейцы вырвали… ещё тебе о тех красногвардейцах бы рассказать… древко сломали, знамя топтали… Кто-то рассеялся, кто-то бежал назад. Так ещё в спину стреляли и убивали. Как легко этим красногвардейцам стрелялось — по мирным людям и в спину, ты подумай — ведь ещё никакой гражданской войны не было! А нравы — уже были готовы.

    — Александр Солженицын · книга
13. «

    Ибо самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.

    Ибо самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.

    — Стефан Цвейг · книга
14. «

    Знаете, у меня нет претензий к плохим людям. С ними все ясно: они на стороне Зла. Но мне тяжело смотреть на хороших людей, которые неумны или слабы. За свою долгую жизнь я пришел к выводу, что Злу больше везёт со своими сторонниками, чем Добру. И дезертиры из армии Добра гораздо многочисленнее. Это понятно даже и с физической точки зрения. Падение даётся легче, чем сопротивление. Я уехал из-за всеобщего бессилия.

    Знаете, у меня нет претензий к плохим людям. С ними все ясно: они на стороне Зла. Но мне тяжело смотреть на хороших людей, которые неумны или слабы. За свою долгую жизнь я пришел к выводу, что Злу больше везёт со своими сторонниками, чем Добру. И дезертиры из армии Добра гораздо многочисленнее. Это понятно даже и с физической точки зрения. Падение даётся легче, чем сопротивление. Я уехал из-за всеобщего бессилия.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Я в Советском Союзе вырос и, в общем-то, ничего плохого я в нём не видел. Во всяком случае, тех гадостей, которые про него рассказывают теперь. И зачем всё это надо было ломать — для меня загадка. Вот есть пример — коммунистический Китай. Если страна стоит перед лицом кризиса, что надо сделать? Это мне напоминает: вот живем мы с вами в сарае, неказистый такой, грубый барак. И вдруг прибегают какие-нибудь люди и говорят: «Вот у нас есть стенобитная машина, подъемный кран, на нём чугунный шар висит на тросу. Давайте сейчас мы вот это вот разнесём, а на этом месте построим сказочный дворец, в котором вы заживёте, не зная горя и вообще вечным счастьем». И мы как идиоты: «Да, давай». И вот они шарах вот этой гирей по нашему бараку и лежит груда поломанных досок. И мы спрашиваем: «А дальше-то что?», а они говорят: «Стройте дворец». Мы спрашиваем: «Из чего?», а они говорят: «А вот из этого и стройте». И вот зима, а мы с вами из поломанных досок барака строим дворец. Вы же нас обманули. Зачем мы послушались вообще? Для чего мы ломали свой барак? Да, не было у нас дворца, хорошо, так его и теперь нет! Зачем ломали, в чём был смысл?

    Я в Советском Союзе вырос и, в общем-то, ничего плохого я в нём не видел. Во всяком случае, тех гадостей, которые про него рассказывают теперь. И зачем всё это надо было ломать — для меня загадка. Вот есть пример — коммунистический Китай. Если страна стоит перед лицом кризиса, что надо сделать? Это мне напоминает: вот живем мы с вами в сарае, неказистый такой, грубый барак. И вдруг прибегают какие-нибудь люди и говорят: «Вот у нас есть стенобитная машина, подъемный кран, на нём чугунный шар висит на тросу. Давайте сейчас мы вот это вот разнесём, а на этом месте построим сказочный дворец, в котором вы заживёте, не зная горя и вообще вечным счастьем». И мы как идиоты: «Да, давай». И вот они шарах вот этой гирей по нашему бараку и лежит груда поломанных досок. И мы спрашиваем: «А дальше-то что?», а они говорят: «Стройте дворец». Мы спрашиваем: «Из чего?», а они говорят: «А вот из этого и стройте». И вот зима, а мы с вами из поломанных досок барака строим дворец. Вы же нас обманули. Зачем мы послушались вообще? Для чего мы ломали свой барак? Да, не было у нас дворца, хорошо, так его и теперь нет! Зачем ломали, в чём был смысл?

    — Дмитрий Юрьевич Пучков
16. «

    — Иногда, чтобы сделать шаг в будущее, надо найти в себе смелость, чтобы отказаться от прошлого. — Для того, чтобы от чего-то отказаться, надо понимать к чему ты идешь.

    — Иногда, чтобы сделать шаг в будущее, надо найти в себе смелость, чтобы отказаться от прошлого. — Для того, чтобы от чего-то отказаться, надо понимать к чему ты идешь.

    — Сергей Двинский · сериал
17. «

    О том, что Февральскую революцию поддерживало всё без исключения еврейство, нечего и говорить. Но всё-таки не еврейство сделало эту революцию. Не евреи ездили в ставку за отречением Императора, и не евреи, или не только евреи, пускали по столбцам и по фронтам беспримерную по своей омерзительности клевету на Императрицу. Что уж там говорить и всё на евреев сваливать. Мы виноваты. В том числе и я виноват. Всякого милостивого государя, пускавшего по уголкам и по салонам, по фронтам и по улицам шепотки о царице-шпионке, надо было без разговоров бить по морде. И не в порядке «оскорбления действием», а так, чтобы человек потом месяцами размышлял в госпитале о неудобствах клеветы на русскую монархию. Не били вовремя — вот и сидим по Парагваям и по лагерям. С точки зрения национальных интересов еврейства его участие в Февральской революции было логически оправданно. На этой революции еврейству следовало бы и остановиться. Но — оно не остановилось.

    О том, что Февральскую революцию поддерживало всё без исключения еврейство, нечего и говорить. Но всё-таки не еврейство сделало эту революцию. Не евреи ездили в ставку за отречением Императора, и не евреи, или не только евреи, пускали по столбцам и по фронтам беспримерную по своей омерзительности клевету на Императрицу. Что уж там говорить и всё на евреев сваливать. Мы виноваты. В том числе и я виноват. Всякого милостивого государя, пускавшего по уголкам и по салонам, по фронтам и по улицам шепотки о царице-шпионке, надо было без разговоров бить по морде. И не в порядке «оскорбления действием», а так, чтобы человек потом месяцами размышлял в госпитале о неудобствах клеветы на русскую монархию. Не били вовремя — вот и сидим по Парагваям и по лагерям. С точки зрения национальных интересов еврейства его участие в Февральской революции было логически оправданно. На этой революции еврейству следовало бы и остановиться. Но — оно не остановилось.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
18. «

    В революционной борьбе за изменения изменяешься сам. Необходима большая сила, чтобы сдержаться, не превратиться в... во что-то, во что превращаться не следует.

    В революционной борьбе за изменения изменяешься сам. Необходима большая сила, чтобы сдержаться, не превратиться в... во что-то, во что превращаться не следует.

    — Анджей Сапковский · книга
19. «

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    Главный урок всех революций в том, что цель не оправдывает средств, что дурные средства пожирают любую цель и губят её рыцарей.

    Главный урок всех революций в том, что цель не оправдывает средств, что дурные средства пожирают любую цель и губят её рыцарей.

    — Григорий Померанц