Топ-275 цитат: «революция»

275 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.
2. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   Ведь когда они начинают, то не думают: «А давайте-ка устроим революцию!» И только когда всё закончится, понимают, что это, оказывается, была революция. Наши ребята сначала хотели справедливых налогов, только и всего. А когда закончили, огляделись — оказалось, что свергли короля.

   Ведь когда они начинают, то не думают: «А давайте-ка устроим революцию!» И только когда всё закончится, понимают, что это, оказывается, была революция. Наши ребята сначала хотели справедливых налогов, только и всего. А когда закончили, огляделись — оказалось, что свергли короля.

   — Марк Твен · книга
4. «

   Если бы вы только знали, Мадам Иванова, как вы были правы, то есть абсолютно всегда были правы по поводу моей несчастной жизни! Сколь часто вспоминал я вас в своих скитаниях по свету. <...> Помните, «революционер без штанов»? Правильно! Именно так их, мадам! Сразу хочу сказать, расстался со своими убеждениями, простительными только для глупой юности! Да и господа, увлечённые мировыми идеями, не имеют минуты подумать о штанах! А именно о них, о презренных этих штанах, думать-то надобно нам, интеллигентам! О процветании народа, о хлебе насущном... Идеи... Идеями сыт не будешь. Идеи сытому нужны, а не голодному. А мы ещё так голодны. Голодна́ Россия, братцы, голодна́...

   Если бы вы только знали, Мадам Иванова, как вы были правы, то есть абсолютно всегда были правы по поводу моей несчастной жизни! Сколь часто вспоминал я вас в своих скитаниях по свету. <...> Помните, «революционер без штанов»? Правильно! Именно так их, мадам! Сразу хочу сказать, расстался со своими убеждениями, простительными только для глупой юности! Да и господа, увлечённые мировыми идеями, не имеют минуты подумать о штанах! А именно о них, о презренных этих штанах, думать-то надобно нам, интеллигентам! О процветании народа, о хлебе насущном... Идеи... Идеями сыт не будешь. Идеи сытому нужны, а не голодному. А мы ещё так голодны. Голодна́ Россия, братцы, голодна́...

   — Тапёр · фильм
5. «

   Революция не постель из роз. Революция — это битва между будущим и прошлым.

   Революция не постель из роз. Революция — это битва между будущим и прошлым.

   — Фидель Кастро
6. «

   Получилась страшная вещь. Русские рабочий и крестьянин, русские писатель и композитор, русский математик и русский астроном умудрились в одночасье проворонить Россию. Сначала часть её, в потом и всю целиком. Никакими внутренними противоречиями стопятидесятимиллионная в тот момент страна не раздиралась. А знаете почему? Потому что правительство-то было сугубо русское. Никаких вам Штюрмеров. Только русские, то есть великороссы и малороссы. Я вам сейчас совсем уж страшную вещь скажу: именно в марте 1917 года народ производил впечатление монолита в значительно большей степени, чем в марте 1916 года. И если бы Временное правительство не показало себя уникальным сборищем абсолютных неудачников, всё могло бы быть иначе. Но, увы, не стало.

   Получилась страшная вещь. Русские рабочий и крестьянин, русские писатель и композитор, русский математик и русский астроном умудрились в одночасье проворонить Россию. Сначала часть её, в потом и всю целиком. Никакими внутренними противоречиями стопятидесятимиллионная в тот момент страна не раздиралась. А знаете почему? Потому что правительство-то было сугубо русское. Никаких вам Штюрмеров. Только русские, то есть великороссы и малороссы. Я вам сейчас совсем уж страшную вещь скажу: именно в марте 1917 года народ производил впечатление монолита в значительно большей степени, чем в марте 1916 года. И если бы Временное правительство не показало себя уникальным сборищем абсолютных неудачников, всё могло бы быть иначе. Но, увы, не стало.

   — Армен Гаспарян · книга
7. «

   Русь зашаталась и начала разваливаться, когда слабый и неумный царь в девятьсот пятом году затеял играться в свободы. Все, кому предписано помалкивать, сразу разговорились. Стадо, которому полагалось собираться, только когда прикажут, немедленно превратилось в стаю. Кому от этого стало лучше? Никому.

   Русь зашаталась и начала разваливаться, когда слабый и неумный царь в девятьсот пятом году затеял играться в свободы. Все, кому предписано помалкивать, сразу разговорились. Стадо, которому полагалось собираться, только когда прикажут, немедленно превратилось в стаю. Кому от этого стало лучше? Никому.

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Все революции происходят оттого, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности. Они происходят оттого, что правительства остаются глухими к народным нуждам.

   Все революции происходят оттого, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности. Они происходят оттого, что правительства остаются глухими к народным нуждам.

   — Сергей Юльевич Витте
9. «

   Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.

   Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.

   — Анатоль Франс
10. «

    Свою победоносную борьбу против парламентарной (фактически) буржуазной республики и против меньшевиков большевики начали очень осторожно и подготовляли вовсе не просто — вопреки тем взглядам, которые нередко встречаются теперь в Европе и Америке. Мы не призывали в начале указанного периода к свержению правительства, а разъясняли невозможность его свержения без предварительных изменений в составе и настроении Советов. Мы не провозглашали бойкота буржуазного парламента, учредилки, а говорили — с Апрельской (1917) конференции нашей партии10 говорили официально от имени партии, что буржуазная республика с учредилкой лучше такой же республики без учредилки, а «рабоче-крестьянская», советская, республика лучше всякой буржуазно-демократической, парламентарной, республики. Без такой осторожной, обстоятельной, осмотрительной и длительной подготовки мы не могли бы ни одержать победы в октябре 1917 года, ни удержать этой победы.

    Свою победоносную борьбу против парламентарной (фактически) буржуазной республики и против меньшевиков большевики начали очень осторожно и подготовляли вовсе не просто — вопреки тем взглядам, которые нередко встречаются теперь в Европе и Америке. Мы не призывали в начале указанного периода к свержению правительства, а разъясняли невозможность его свержения без предварительных изменений в составе и настроении Советов. Мы не провозглашали бойкота буржуазного парламента, учредилки, а говорили — с Апрельской (1917) конференции нашей партии10 говорили официально от имени партии, что буржуазная республика с учредилкой лучше такой же республики без учредилки, а «рабоче-крестьянская», советская, республика лучше всякой буржуазно-демократической, парламентарной, республики. Без такой осторожной, обстоятельной, осмотрительной и длительной подготовки мы не могли бы ни одержать победы в октябре 1917 года, ни удержать этой победы.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
11. «

    «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

    «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
12. «

    Революция, — подумал мистер Фрэзер, — не опиум. Революция — катарсис, экстаз, который можно продлить только ценой тирании. Опиум нужен до и после.

    Революция, — подумал мистер Фрэзер, — не опиум. Революция — катарсис, экстаз, который можно продлить только ценой тирании. Опиум нужен до и после.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    — А что — дальше? — Как это — дальше? — переспросил Ткачёв. — Ну, например, завтра. — Что завтра? Завтра ничего, а потом — катаклизмы. Значительные, как мне кажется.

    — А что — дальше? — Как это — дальше? — переспросил Ткачёв. — Ну, например, завтра. — Что завтра? Завтра ничего, а потом — катаклизмы. Значительные, как мне кажется.

    — Максимилиан Неаполитанский · книга
14. «

    Был день и час, когда уныло Вмешавшись в шумную толпу, Краюшка хлеба погрозила Александрийскому столпу!..

    Был день и час, когда уныло Вмешавшись в шумную толпу, Краюшка хлеба погрозила Александрийскому столпу!..

    — Николай Яковлевич Агнивцев
15. «

    — Опомнитесь, шевалье. Вы рискуете честью и состоянием ради какого-то чумазого оборванца. — Ропот чумазых оборванцев порождает революции. А революции обрушиваются на голову знати.

    — Опомнитесь, шевалье. Вы рискуете честью и состоянием ради какого-то чумазого оборванца. — Ропот чумазых оборванцев порождает революции. А революции обрушиваются на голову знати.

    — Шевалье · фильм
16. «

    Нам нечего себя обманывать. Вся наша роль состоит в борьбе с приближающейся революцией. Только слепые не видят её шествия... К нам идёт туча. Мы громоотводы, которые разряжают электричество... чтобы туча разразилась не громом и молнией, а вылилась благодатным дождём и оживила бы растительность.

    Нам нечего себя обманывать. Вся наша роль состоит в борьбе с приближающейся революцией. Только слепые не видят её шествия... К нам идёт туча. Мы громоотводы, которые разряжают электричество... чтобы туча разразилась не громом и молнией, а вылилась благодатным дождём и оживила бы растительность.

    — Александр Васильевич Головнин
17. «

    Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

    Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

    — Субкоманданте Маркос · книга
18. «

    Революция — она похожа на женщину, Которая даст тебе самое большое счастье на свете, но на утро убьёт тебя. Именно поэтому не будет в мире больше революций, потому что не осталось у этой женщины женихов.

    Революция — она похожа на женщину, Которая даст тебе самое большое счастье на свете, но на утро убьёт тебя. Именно поэтому не будет в мире больше революций, потому что не осталось у этой женщины женихов.
19. «

    Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

    Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Революция сейчас не в моде. В моде патриотизм.

    Революция сейчас не в моде. В моде патриотизм.