477 цитат «революция» на каждый день

477 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   La patria esta forjando la unidad de norte a sur se movilizara desde el salar ardiente y mineral al bosque austral unidos en la lucha y el trabajo iran la patria cubriran, su paso ya anuncia el porvenir.

   La patria esta forjando la unidad de norte a sur se movilizara desde el salar ardiente y mineral al bosque austral unidos en la lucha y el trabajo iran la patria cubriran, su paso ya anuncia el porvenir.
2. «

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   – Сейчас или никогда! – так думает Владимир Ленин. В дату: 25 октября 1917 года. Сегодня Ильичу – 47 лет. Ровно столько, сколько было Алексею Навальному на момент убийства.

   – Сейчас или никогда! – так думает Владимир Ленин. В дату: 25 октября 1917 года. Сегодня Ильичу – 47 лет. Ровно столько, сколько было Алексею Навальному на момент убийства.

   — Андрей Ангелов · книга
4. «

   Мы отряды ветеранов. Фронтовиков! И мы хотим бить тиранов, Вернувшись с фронтов.

   Мы отряды ветеранов. Фронтовиков! И мы хотим бить тиранов, Вернувшись с фронтов.
5. «

   Власть российскую рассыпали, вывалили власть на пол, власти было много, до поры до времени ее хватало на всех – и безумные люди ходили по колено во власти, полными горстями зачерпывая золотые монеты вседозволенности. Расстрелы заложников и пытки подозреваемых и весь так называемый «красный террор» – возникли не как свидетельство жестокости одного самодержавного жестоковыйного человека, но как свидетельство брожения власти, перегноя многовластия. Власть в одночасье стала рыхлой и пьяной – и скрепить её могла только кровь. Всякий из вождей желал удостовериться в том, что он тоже распоряжается жизнями смердов, ему тоже полагается по штату пытать и пороть, – и всякий лидер желал утвердиться в своем величии, лишая людей жизни.

   Власть российскую рассыпали, вывалили власть на пол, власти было много, до поры до времени ее хватало на всех – и безумные люди ходили по колено во власти, полными горстями зачерпывая золотые монеты вседозволенности. Расстрелы заложников и пытки подозреваемых и весь так называемый «красный террор» – возникли не как свидетельство жестокости одного самодержавного жестоковыйного человека, но как свидетельство брожения власти, перегноя многовластия. Власть в одночасье стала рыхлой и пьяной – и скрепить её могла только кровь. Всякий из вождей желал удостовериться в том, что он тоже распоряжается жизнями смердов, ему тоже полагается по штату пытать и пороть, – и всякий лидер желал утвердиться в своем величии, лишая людей жизни.

   — Максим Кантор · книга
6. «

   Когда тиранов покарать Поднимутся народы И над землёй взлетит опять Призывный клич Свободы, Плечом к плечу, за рядом ряд Пойдут на битву снова, Как Спарты доблестный отряд, Бойцы сорок восьмого! Ура! Бойцам сорок восьмого!

   Когда тиранов покарать Поднимутся народы И над землёй взлетит опять Призывный клич Свободы, Плечом к плечу, за рядом ряд Пойдут на битву снова, Как Спарты доблестный отряд, Бойцы сорок восьмого! Ура! Бойцам сорок восьмого!

   — Джеральд Мэсси
7. «

   Революционеры демонстрируют верность Делу и солидарность лишь до тех пор, пока им нечего делить.

   Революционеры демонстрируют верность Делу и солидарность лишь до тех пор, пока им нечего делить.

   — Эдгар Хоу
8. «

   Самые радикальные революционеры становятся консерваторами на другой день после революции.

   Самые радикальные революционеры становятся консерваторами на другой день после революции.

   — Ханна Арендт
9. «

   Сынки-мажоры и кто пижон… Сгорят в огне! А что же до рублевских жён… Пойдут к солдатне!

   Сынки-мажоры и кто пижон… Сгорят в огне! А что же до рублевских жён… Пойдут к солдатне!
10. «

    ... Опыт всех революций учит, что забивание «осиного кола» в деятелей предшествующего режима — занятие настолько заразительное и увлекательное, приятно возбуждающее такие глубинные зоны коллективного подсознания, что когда список главарей, их пособников и просто рядовых исполнителей преступного режима исчерпан, остановиться, оказывается, нет никакой возможности. Революционерам ничего не остается, кроме как продолжать забивать «осиновый кол» теперь уже друг в друга. Ни на что другое, как правило, элементарно не хватает ни энергии, ни времени. Постпутинское правительство национального спасения просто не имеет права себе этого позволить. На руках у него будет наша с Вами гибнущая страна.

    ... Опыт всех революций учит, что забивание «осиного кола» в деятелей предшествующего режима — занятие настолько заразительное и увлекательное, приятно возбуждающее такие глубинные зоны коллективного подсознания, что когда список главарей, их пособников и просто рядовых исполнителей преступного режима исчерпан, остановиться, оказывается, нет никакой возможности. Революционерам ничего не остается, кроме как продолжать забивать «осиновый кол» теперь уже друг в друга. Ни на что другое, как правило, элементарно не хватает ни энергии, ни времени. Постпутинское правительство национального спасения просто не имеет права себе этого позволить. На руках у него будет наша с Вами гибнущая страна.

    — Андрей Пионтковский · книга
11. «

    — Вам не кажется, Владимир, что нынешняя революция огромными темпами создаёт свою эстетику. В этом есть своя красота. — Не знаю, Ольга, не знаю... — Нет, правда, Владимир. С некоторого времени я остро и резко начинаю чувствовать аромат революции. — Я тоже, Ольга, чувствую её аромат. И знаете, как раз с того самого дня, когда в нашем доме испортилась канализация.

    — Вам не кажется, Владимир, что нынешняя революция огромными темпами создаёт свою эстетику. В этом есть своя красота. — Не знаю, Ольга, не знаю... — Нет, правда, Владимир. С некоторого времени я остро и резко начинаю чувствовать аромат революции. — Я тоже, Ольга, чувствую её аромат. И знаете, как раз с того самого дня, когда в нашем доме испортилась канализация.

    — Ольга Константиновна · фильм
12. «

    — Эсеры, Муравьев, немцы, война, революция — все это чепуха… Сергей таращит пушистые ресницы: — А что же не чепуха? — Моя любовь. Внизу на Театральной редкие фонари раскуривают свои папироски. — Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция кончается, а я любим… Среди облаков вспыхивает толстая немецкая сигара. — …трагический конец!… а я?… я купаюсь в своем счастье, плаваю по брюхо, фыркаю в розовой водичке и пускаю пузырики всеми местами.

    — Эсеры, Муравьев, немцы, война, революция — все это чепуха… Сергей таращит пушистые ресницы: — А что же не чепуха? — Моя любовь. Внизу на Театральной редкие фонари раскуривают свои папироски. — Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция кончается, а я любим… Среди облаков вспыхивает толстая немецкая сигара. — …трагический конец!… а я?… я купаюсь в своем счастье, плаваю по брюхо, фыркаю в розовой водичке и пускаю пузырики всеми местами.

    — Анатолий Мариенгоф · книга
13. «

    Думаю, мы бы жили в лучшем мире, если бы крестьяне захватили власть.

    Думаю, мы бы жили в лучшем мире, если бы крестьяне захватили власть.

    — Бернардо Бертолуччи
14. «

    Кубинская революция была исторической необходимостью.

    Кубинская революция была исторической необходимостью.

    — Эрнест Хемингуэй
15. «

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
16. «

    Знаешь, за что я ненавижу больше всего большевиков? Всю эту левую шатию революционеров-новаторов… Есть в них какое-то скопчество, какая-то бесчувственность. Ты вспомни их лица. Кастраты! Переделывают жизнь те, кто ни черта в ней не смыслят, кому любить не дано. Ведь это как с женщиной, если любишь, так вот — всю, со всеми её слезами, истериками, с толстыми ляжками. А эти любят идеал, идею. Го́спода подправляют.

    Знаешь, за что я ненавижу больше всего большевиков? Всю эту левую шатию революционеров-новаторов… Есть в них какое-то скопчество, какая-то бесчувственность. Ты вспомни их лица. Кастраты! Переделывают жизнь те, кто ни черта в ней не смыслят, кому любить не дано. Ведь это как с женщиной, если любишь, так вот — всю, со всеми её слезами, истериками, с толстыми ляжками. А эти любят идеал, идею. Го́спода подправляют.

    — Иван Бунин · фильм
17. «

    Если диктатура является фактом, то революция становится долгом.

    Если диктатура является фактом, то революция становится долгом.

    — Амадеу Инасиу ди Алмейда Праду · фильм
18. «

    Революция, как женщина — постоянно требует денег.

    Революция, как женщина — постоянно требует денег.

    — Александр Парвус · сериал
19. «

    Низвергнув Сержа с трона, Народ армян в себя поверил. Заслуга в этом есть Никола, Что открывал глаза и «двери». ⠀ Мы верим, что ты не шпион, Что ты премьером можешь быть. Народ армян душой силён! Не смей после (внеоч) нас злить. ⠀ Ты видел всех, ты видел радость, На лицах граждан и солдат. Мы не хотим, отныне, падать, Мы верим в нацию Азат!!!

    Низвергнув Сержа с трона, Народ армян в себя поверил. Заслуга в этом есть Никола, Что открывал глаза и «двери». ⠀ Мы верим, что ты не шпион, Что ты премьером можешь быть. Народ армян душой силён! Не смей после (внеоч) нас злить. ⠀ Ты видел всех, ты видел радость, На лицах граждан и солдат. Мы не хотим, отныне, падать, Мы верим в нацию Азат!!!
20. «

    Слушай, ты, урод… я не сумасшедшая, я – революционерка, ясно тебе?

    Слушай, ты, урод… я не сумасшедшая, я – революционерка, ясно тебе?

    — Валери Соланас · фильм