709 цитат на тему «Родина» — читать онлайн

Собрали 709 цитат на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   — Владимир Набоков · книга
2. «

   Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

   Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

   — Адольф Гитлер · книга
3. «

   0001548. Это как с Родиной — если таких много, то уважают ту, что ближе к сердцу.

   0001548. Это как с Родиной — если таких много, то уважают ту, что ближе к сердцу.
4. «

   Человеку нельзя жить без родины, как нельзя жить без сердца.

   Человеку нельзя жить без родины, как нельзя жить без сердца.

   — Константин Георгиевич Паустовский
5. «

   Не так давно адмирал Филипп Джонс посетил госпиталь в Ливане, где находились на лечении пострадавшие от теракта. Потерявший зрение моряк с забинтованной головой не мог поверить, что его навестил сам представитель командования Военно-морскими силами США. Он дотронулся до плеча адмирала и начал ощупывать звезды на погонах — одна, две, три, четыре. Матрос кивнул и знаками показал, чтобы ему дали ручку и бумагу. На листке он написал: «Semper Fi» — «Всегда верен!» Разве не должны и мы всегда хранить верность Родине, как эти храбрые люди?

   Не так давно адмирал Филипп Джонс посетил госпиталь в Ливане, где находились на лечении пострадавшие от теракта. Потерявший зрение моряк с забинтованной головой не мог поверить, что его навестил сам представитель командования Военно-морскими силами США. Он дотронулся до плеча адмирала и начал ощупывать звезды на погонах — одна, две, три, четыре. Матрос кивнул и знаками показал, чтобы ему дали ручку и бумагу. На листке он написал: «Semper Fi» — «Всегда верен!» Разве не должны и мы всегда хранить верность Родине, как эти храбрые люди?

   — Джеймс Хьюмс · книга
6. «

   Можна все на свiтi вибирати, сину, Вибрати не можна тiльки Батькiвщину.

   Можна все на свiтi вибирати, сину, Вибрати не можна тiльки Батькiвщину.

   — Василий Андреевич Симоненко
7. «

   Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» мое лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «мое призвание», «моя страсть», «моя надежда».

   Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» мое лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «мое призвание», «моя страсть», «моя надежда».

   — Сёрен Кьеркегор · книга
8. «

   А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

   А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   — Фериде · сериал
10. «

    Когда ночами, полные печали, Слышны у моря крики журавлей И дымкою туман Плывёт в морские дали,- Тоскую я о родине моей!

    Когда ночами, полные печали, Слышны у моря крики журавлей И дымкою туман Плывёт в морские дали,- Тоскую я о родине моей!

    — Анна Евгеньевна Глускина · книга
11. «

    Здесь совершались, как во многих русских древних и поздних боях, великие подвиги самоотреченной личности, растворившейся в общем деле. Этих подвигов никто не воспевал. И не мог воспеть тот, кто видел. Человечно и справедливо, устрашившись нагой истины, такой летописец молчал. Или, по истечении лет, описывая прошедшие годы, кратко вспоминал, как «простой человек в посконной рубахе и с одним коротким копьем защитил свою родину отчаянным мужеством лучше твердого доспеха...».

    Здесь совершались, как во многих русских древних и поздних боях, великие подвиги самоотреченной личности, растворившейся в общем деле. Этих подвигов никто не воспевал. И не мог воспеть тот, кто видел. Человечно и справедливо, устрашившись нагой истины, такой летописец молчал. Или, по истечении лет, описывая прошедшие годы, кратко вспоминал, как «простой человек в посконной рубахе и с одним коротким копьем защитил свою родину отчаянным мужеством лучше твердого доспеха...».

    — Валентин Иванов · книга
12. «

    Ах! От родины далеко Чем себя мне веселить?

    Ах! От родины далеко Чем себя мне веселить?

    — Дмитрий Васильевич Раевский
13. «

    Комбат, я тебе горбатого лепить не буду, напрямки скажу — ты думаешь, вор, значит ничего святого нет? Есть. Поболее, чем у тебя. Помимо власти советской есть ещё земля родная... Я сам из-под Орла, село Молодовое, а там сейчас немец хозяйничает, а вот это для меня хуже чем нож в горле…

    Комбат, я тебе горбатого лепить не буду, напрямки скажу — ты думаешь, вор, значит ничего святого нет? Есть. Поболее, чем у тебя. Помимо власти советской есть ещё земля родная... Я сам из-под Орла, село Молодовое, а там сейчас немец хозяйничает, а вот это для меня хуже чем нож в горле…

    — Антип Петрович Глымов («Кулак») · сериал
14. «

    0001614. Теперь человек думает, что патриотическая гибель за родину лишит его возможности зарабатывать деньги на рынке ценных бумаг, а раньше человек думал, что погибая за родину, ему нечего терять, кроме жизни на одну зарплату.

    0001614. Теперь человек думает, что патриотическая гибель за родину лишит его возможности зарабатывать деньги на рынке ценных бумаг, а раньше человек думал, что погибая за родину, ему нечего терять, кроме жизни на одну зарплату.
15. «

    Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней наши непогоды.

    Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней наши непогоды.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
16. «

    Я гоpжусь, что здесь pодился — здесь и живу.

    Я гоpжусь, что здесь pодился — здесь и живу.
17. «

    Столько путешествуя, она открыла для себя одну удивительную вещь: ни одни огни ночного города не сравнятся с красотой огней, освещающих родную землю. И даже звёзды на небе сияют ярче там, где твой дом.

    Столько путешествуя, она открыла для себя одну удивительную вещь: ни одни огни ночного города не сравнятся с красотой огней, освещающих родную землю. И даже звёзды на небе сияют ярче там, где твой дом.
18. «

    Так пусть меня боится лютый враг. На сердце ладанку храню. До Бога я ещё не сделал шаг, Но если надо, я шагну! И в небесах, грозой встревоженных, Замолвят слово обо мне. В глухих лесах, в полях не кошенных Мы оставались на войне…

    Так пусть меня боится лютый враг. На сердце ладанку храню. До Бога я ещё не сделал шаг, Но если надо, я шагну! И в небесах, грозой встревоженных, Замолвят слово обо мне. В глухих лесах, в полях не кошенных Мы оставались на войне…
19. «

    ….самая большая опасность – это не глобализация, не экономический кризис, не массовые эпидемии, и даже не война. Самое опасное – это превращение народа в толпу мамедов, джонов или иванов, что родства не помнят и знать не хотят. Потому что родства не помнящему, быть таки биту, драну и сзади пользовану…

    ….самая большая опасность – это не глобализация, не экономический кризис, не массовые эпидемии, и даже не война. Самое опасное – это превращение народа в толпу мамедов, джонов или иванов, что родства не помнят и знать не хотят. Потому что родства не помнящему, быть таки биту, драну и сзади пользовану…

    — Самит Алиев · книга
20. «

    Навеки разлучиться с любимой страной — горе, которого не пожелаешь никому.

    Навеки разлучиться с любимой страной — горе, которого не пожелаешь никому.

    — Малала Юсуфзай · книга