31 июля 2026, пятница
Подборка · 37 цитат по теме

37 фраз, которые всё говорят о «роман (литературный жанр)»

37 цитат про «роман (литературный жанр)»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. — Не смотрите на меня так, — утрюмо пробурчал он. — Как? — С жалостью во взгляде, — пояснил он, одаривая меня хмурым взором. — Я прекрасно понимаю, что на данный момент беспомощен, но постарайтесь не напоминать об этом. Я смущенно опустила глаза в пол и отошла от кровати на два шага назад. Снова прошлась коротким взглядом по симпатичному лицу парня и в очередной раз обратила внимание на рассеченную бровь. Жаль, что способность исцеления бесполезна в данном случае. — Шрамы украшают мужчину, — протянул подопечный бархатистым голосом, завидев на себе мой взгляд. — Не во всех случаях. — возразила я. — А в моем случае? — спросил он, вопросительно посмотрев на меня. — Вас шрамы не портят, — поразмыслив, ответила я.
    Элли Либэр · книга
  2. По мнению Жаклин Мактаггарт, термин «комикс» применим «к любой комбинации кадров, слов и картинок, если с помощью такой комбинации рассказывается какая-то связная история. Поэтому все графические романы являются комиксами, но не все комиксы являются графическими романами». Объем комикса обычно 28 страниц, такие издания по внешнему виду напоминают журналы. Графические романы гораздо объемнее. Они выходят в мягких обложках или твердых переплетах.
    Джим Трелиз · книга
  3. Только в плохих романах люди выражаются точно и ясно, каждому событию находится своя причина, герои делятся на положительных и отрицательных, добрых и злых, и все всегда хорошо кончается.
    Элена Ферранте · книга
  4. Пикантность — определенное литературное качество, нередко встречающееся в популярных романах, особенно в тех, что написаны дамами или юными девицами. Правда, они дают ей другие названия и полагают, будто она поможет им возделать некую позабытую литературную грядку и снять исключительный урожай. Если им выпадает прискорбная участь прожить достаточно долго, они обречены долгие годы бороться с желанием пачками жечь плоды своего творчества.
    Амброз Бирс · книга
  5. Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.
    Милан Кундера · книга
  6. — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.
    Элли Либэр · книга
  7. Когда приблизится реальность, вы не найдете в себе сил встретить ее. <...> Как те, кто проводит время за чтением романов об идеальной любви и идеальных влюбленных, каких не бывает в реальной жизни.
    Мэри Стюарт · книга
  8. Во-первых, я никогда не описываю человека один в один. Во-вторых, я избегаю писать книгу, основываясь на истории одного человека. Ни одна жизнь не достойна того, чтобы стать основой для романа. Литературный персонаж — это всегда комбинация многих людей. Я часто слышу: «О, пожалуйста, мистер Памук, опишите мою жизнь! Я вам всё расскажу — это очень интересно!» Но интересно бывает только пока вы слушаете этого человека или сотню других людей. Для романа нужно много историй. Жизнь одного человека — это ещё не хороший роман.
  9. Когда после чтения по теории семиотики принимаешься за роман, ощущение такое, будто бежишь с пустыми руками после того, как побегаешь с гантелями.
  10. У меня нет никаких суеверий, но если можно посчитать суеверием нижеследующее, то вот пожалуйста: когда я пишу роман, я всегда опасаюсь, что умру до того, как он будет закончен. Этого уже не произошло 21 раз, но когда-то, разумеется, случится наверняка, так что...
20 из 37
Смотрите также