20 фраз на тему «Красивые цитаты на тему «романтика»» для дневника

Тема «Красивые цитаты на тему «романтика»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 20 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   — Андрей Белянин · книга
2. «

   Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

   Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   А вы любите осенний Нью-Йорк, когда дети идут в школу? Я бы прислал вам букет отточенных карандашей, если бы знал ваш адрес... Хотя в анонимности есть своя прелесть.

   А вы любите осенний Нью-Йорк, когда дети идут в школу? Я бы прислал вам букет отточенных карандашей, если бы знал ваш адрес... Хотя в анонимности есть своя прелесть.

   — Джо Фокс · фильм
4. «

   Мне импонирует твоя романтичность. Я люблю полумрак, нечеткость... тогда облик самого обычного, сидящего напротив мужчины, меняется... он становится... необыкновенным.

   Мне импонирует твоя романтичность. Я люблю полумрак, нечеткость... тогда облик самого обычного, сидящего напротив мужчины, меняется... он становится... необыкновенным.

   — Лиза Сильвестри · фильм
5. «

   Тихая мелодия, зазвучавшая прямо из воздуха, стала неожиданностью. Я сначала растерялась и замерла, но потом поймала озорную мальчишескую улыбку, и губы дрогнули в ответ. Повинуясь партнеру, я начала медленно и плавно скользить по паркету. Было в этом что-то чарующе волшебное и трогательное. Мы вдвоем в практически пустом здании, между банок с красками и всяких малярных штук.

   Тихая мелодия, зазвучавшая прямо из воздуха, стала неожиданностью. Я сначала растерялась и замерла, но потом поймала озорную мальчишескую улыбку, и губы дрогнули в ответ. Повинуясь партнеру, я начала медленно и плавно скользить по паркету. Было в этом что-то чарующе волшебное и трогательное. Мы вдвоем в практически пустом здании, между банок с красками и всяких малярных штук.

   — Анна Одувалова · книга
6. «

   — А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки? — Жестокий романтизм — порождение эпохи.

   — А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки? — Жестокий романтизм — порождение эпохи.

   — Судья
7. «

   – Так куда вы хотели бы выбраться? – Туда, где валяются поцелуи.

   – Так куда вы хотели бы выбраться? – Туда, где валяются поцелуи.

   — Ринат Валиуллин · книга
8. «

   Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

   Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

   — Василий Павлович Бетаки
9. «

   Она пила ром большими глотками и смотрела в глаза Фабиана. В тот миг им обоим сделалось ясно, чем закончится вечер.

   Она пила ром большими глотками и смотрела в глаза Фабиана. В тот миг им обоим сделалось ясно, чем закончится вечер.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    В огромной вселенной – миллионы, миллиарды звезд и планет. И на одной из этих планет, на окраине города, в старом обшарпанном доме друг против друга стояли два человека. Он и Она. И не было во всей вселенной более близких, более счастливых людей… Они не замечали вокруг ничего: ни этих тесных стен, ни посторонних звуков, ни убогости обстановки. Они любили друг друга, открывая для себя целый мир, целую вселенную.

    В огромной вселенной – миллионы, миллиарды звезд и планет. И на одной из этих планет, на окраине города, в старом обшарпанном доме друг против друга стояли два человека. Он и Она. И не было во всей вселенной более близких, более счастливых людей… Они не замечали вокруг ничего: ни этих тесных стен, ни посторонних звуков, ни убогости обстановки. Они любили друг друга, открывая для себя целый мир, целую вселенную.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Не обращай внимание на пересуды, Будь как будет. Просто люби меня сильней... Это всё, что мне нужно.

    Не обращай внимание на пересуды, Будь как будет. Просто люби меня сильней... Это всё, что мне нужно.
12. «

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Можно взглянуть в зеркало и подумать: «О, я такая... обычная. Едва ли мне грозит слишком романтичный парень. Скорее всего, у меня вообще никакого парня не будет. Никогда». Думайте о себе как угодно хорошо или до депрессивности плохо — ни то, ни другое не спасет, если его выбор пал на вас.

    Можно взглянуть в зеркало и подумать: «О, я такая... обычная. Едва ли мне грозит слишком романтичный парень. Скорее всего, у меня вообще никакого парня не будет. Никогда». Думайте о себе как угодно хорошо или до депрессивности плохо — ни то, ни другое не спасет, если его выбор пал на вас.
14. «

    Есть в нас струны, которые должен задеть кто-то со стороны.

    Есть в нас струны, которые должен задеть кто-то со стороны.

    — Джон Апдайк · книга
15. «

    — Любишь осень? — Ну, как тебе сказать. Перелетные птицы, перелетные листья, хочется тоже куда-нибудь перелететь.

    — Любишь осень? — Ну, как тебе сказать. Перелетные птицы, перелетные листья, хочется тоже куда-нибудь перелететь.

    — Ринат Валиуллин · книга
16. «

    Чарует вечер вечный странник, Закат алеет вдалеке. Он тёмной ночи вестник верный, Он стражник луной тишине. Пленяет сумрак чёрно-синий, Холодных звёзд горят цветки. Минуты тают и всё ярче Чужих галактик маяки...

    Чарует вечер вечный странник, Закат алеет вдалеке. Он тёмной ночи вестник верный, Он стражник луной тишине. Пленяет сумрак чёрно-синий, Холодных звёзд горят цветки. Минуты тают и всё ярче Чужих галактик маяки...
17. «

    Я расстегивал все пуговицы, она прижималась к моей груди, и я говорил: «Давай жить в пальто. Давай греть друг друга словами. Почему словами? Потому что слова — это не больше, чем наше дыхание. А в нашем дыхании чуть больше, чем в словах». Так и смеялась она на моей груди. И не нужны мне были иные стены, и не существовало для нас иного приюта. Ведь что такое любовь? Это наше общее пальто на двоих, под которым тепло, под которым мы дома.

    Я расстегивал все пуговицы, она прижималась к моей груди, и я говорил: «Давай жить в пальто. Давай греть друг друга словами. Почему словами? Потому что слова — это не больше, чем наше дыхание. А в нашем дыхании чуть больше, чем в словах». Так и смеялась она на моей груди. И не нужны мне были иные стены, и не существовало для нас иного приюта. Ведь что такое любовь? Это наше общее пальто на двоих, под которым тепло, под которым мы дома.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Я буду долго гнать велосипед, В глухих лугах его остановлю. Нарву цветов и подарю букет Той девушке, которую люблю...

    Я буду долго гнать велосипед, В глухих лугах его остановлю. Нарву цветов и подарю букет Той девушке, которую люблю...
19. «

    О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

    О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

    — Рэй Брэдбери · книга
20. «

    Так уж распорядилась судьба. Ты именно та женщина, которая мне нужна. Верь мне, я старался, как мог, прогнать тебя из моего сердца, и ничего у меня не получилось. Я не могу жить без тебя. В идеале, самое лучшее для нас обоих — это прямо сейчас взять и похитить тебя, упаковать в свой чемодан и увезти во Францию, где мы смогли бы прожить вместе до конца наших дней.

    Так уж распорядилась судьба. Ты именно та женщина, которая мне нужна. Верь мне, я старался, как мог, прогнать тебя из моего сердца, и ничего у меня не получилось. Я не могу жить без тебя. В идеале, самое лучшее для нас обоих — это прямо сейчас взять и похитить тебя, упаковать в свой чемодан и увезти во Францию, где мы смогли бы прожить вместе до конца наших дней.

    — Люсинда Райли · книга