29 фраз на тему «Красивые цитаты на тему «романтика»», которые цепляют

Тема «Красивые цитаты на тему «романтика»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 29 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты куталась от холода в меня, А я стоял от шутки этой, млея. А небо было точно простыня, И я не знал, на самом деле, где я.

   Ты куталась от холода в меня, А я стоял от шутки этой, млея. А небо было точно простыня, И я не знал, на самом деле, где я.
2. «

   Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

   Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Конечно, сентиментальность глупа. Не знаю, смог ли я уснуть в ту ночь, но помню одну мою совсем простую мысль: прошло столько лет, а я все еще люблю ее, и в те мгновения любовь к ней — и нынешняя, и будущая — вовсе не казалась мне глупостью, несмотря на все наши утраты.

   Конечно, сентиментальность глупа. Не знаю, смог ли я уснуть в ту ночь, но помню одну мою совсем простую мысль: прошло столько лет, а я все еще люблю ее, и в те мгновения любовь к ней — и нынешняя, и будущая — вовсе не казалась мне глупостью, несмотря на все наши утраты.

   — Колум МакКэнн · книга
4. «

   Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

   Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

   — Василий Павлович Бетаки
5. «

   – Так куда вы хотели бы выбраться? – Туда, где валяются поцелуи.

   – Так куда вы хотели бы выбраться? – Туда, где валяются поцелуи.

   — Ринат Валиуллин · книга
6. «

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   — Андрей Белянин · книга
7. «

   ... здесь, сидя за работой, Ольга часто забывала свое шитье и наблюдала синие странствующие воды и барки с белыми парусами и разноцветными флюгерями. Там люди вольны, счастливы! каждый день видят новый берег — и новые надежды!

   ... здесь, сидя за работой, Ольга часто забывала свое шитье и наблюдала синие странствующие воды и барки с белыми парусами и разноцветными флюгерями. Там люди вольны, счастливы! каждый день видят новый берег — и новые надежды!

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
8. «

   Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

   Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   А вы любите осенний Нью-Йорк, когда дети идут в школу? Я бы прислал вам букет отточенных карандашей, если бы знал ваш адрес... Хотя в анонимности есть своя прелесть.

   А вы любите осенний Нью-Йорк, когда дети идут в школу? Я бы прислал вам букет отточенных карандашей, если бы знал ваш адрес... Хотя в анонимности есть своя прелесть.

   — Джо Фокс · фильм
10. «

    — А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки? — Жестокий романтизм — порождение эпохи.

    — А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки? — Жестокий романтизм — порождение эпохи.

    — Судья
11. «

    В огромной вселенной – миллионы, миллиарды звезд и планет. И на одной из этих планет, на окраине города, в старом обшарпанном доме друг против друга стояли два человека. Он и Она. И не было во всей вселенной более близких, более счастливых людей… Они не замечали вокруг ничего: ни этих тесных стен, ни посторонних звуков, ни убогости обстановки. Они любили друг друга, открывая для себя целый мир, целую вселенную.

    В огромной вселенной – миллионы, миллиарды звезд и планет. И на одной из этих планет, на окраине города, в старом обшарпанном доме друг против друга стояли два человека. Он и Она. И не было во всей вселенной более близких, более счастливых людей… Они не замечали вокруг ничего: ни этих тесных стен, ни посторонних звуков, ни убогости обстановки. Они любили друг друга, открывая для себя целый мир, целую вселенную.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.

    Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Так что — не поддавайся сомнениям: они ведь нахлынут, они могут - преждевременно нас поломать. Мы — лишь смертные. Но из смертности - можем бросить вызов судьбе. <...> И романтика страсти — она ни при чём. Суть любви есть жестокость, но в нашей воле преобразить эту жестокость, чтобы жить вместе. У любви — свои времена года, за и против резоны, и всё, что там сердце бормочет во тьме, утверждая своё в конце мая. Не забудем, что свойство шипов - рвать плоть, ранить - и мне это знакомо, - продирался. Держись от шипов подальше, говорят тебе. Но невозможно: жить, избегая терниев.

    Так что — не поддавайся сомнениям: они ведь нахлынут, они могут - преждевременно нас поломать. Мы — лишь смертные. Но из смертности - можем бросить вызов судьбе. <...> И романтика страсти — она ни при чём. Суть любви есть жестокость, но в нашей воле преобразить эту жестокость, чтобы жить вместе. У любви — свои времена года, за и против резоны, и всё, что там сердце бормочет во тьме, утверждая своё в конце мая. Не забудем, что свойство шипов - рвать плоть, ранить - и мне это знакомо, - продирался. Держись от шипов подальше, говорят тебе. Но невозможно: жить, избегая терниев.

    — Уильям Карлос Уильямс
14. «

    Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

    Мне пришло в голову новое выражение, которое неплохо раскрывает соотношение между «классическим» и «романтическим». Классическое я называю здоровым, а романтическое больным.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Любовные романы это такой кайф. Только не такие отстойные как до встречи с тобой.

    Любовные романы это такой кайф. Только не такие отстойные как до встречи с тобой.

    — Аристарх Ромашин · книга
16. «

    О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

    О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

    — Рэй Брэдбери · книга
17. «

    Королевство – где я один… В моём королевстве скорби. Всё рушится. Паутина в углах развеялась по ветру. В конце концов, моё королевство растворилось, и в нём никого не осталось. Моё королевство смыло течением, а ты был водой. И я уверен, теперь там будут расти цветы. И когда вырастут цветы, я назову их твоим именем.

    Королевство – где я один… В моём королевстве скорби. Всё рушится. Паутина в углах развеялась по ветру. В конце концов, моё королевство растворилось, и в нём никого не осталось. Моё королевство смыло течением, а ты был водой. И я уверен, теперь там будут расти цветы. И когда вырастут цветы, я назову их твоим именем.

    — Ли Бин
18. «

    Тихая мелодия, зазвучавшая прямо из воздуха, стала неожиданностью. Я сначала растерялась и замерла, но потом поймала озорную мальчишескую улыбку, и губы дрогнули в ответ. Повинуясь партнеру, я начала медленно и плавно скользить по паркету. Было в этом что-то чарующе волшебное и трогательное. Мы вдвоем в практически пустом здании, между банок с красками и всяких малярных штук.

    Тихая мелодия, зазвучавшая прямо из воздуха, стала неожиданностью. Я сначала растерялась и замерла, но потом поймала озорную мальчишескую улыбку, и губы дрогнули в ответ. Повинуясь партнеру, я начала медленно и плавно скользить по паркету. Было в этом что-то чарующе волшебное и трогательное. Мы вдвоем в практически пустом здании, между банок с красками и всяких малярных штук.

    — Анна Одувалова · книга
19. «

    Время быстрое или медленное, в зависимости от восприятия. Теория относительности так романтична. И так печальна.

    Время быстрое или медленное, в зависимости от восприятия. Теория относительности так романтична. И так печальна.

    — Курису Макисэ · аниме
20. «

    ...рыцарь в сверкающих доспехах — это нереально. Но я по-прежнему иногда хочу пылкой, невероятной романтики. Мне нужна страсть. Желаю, чтобы меня покоряли. Хочу землетрясения или... не знаю... смерча... чего-нибудь волнующего. Порой мне кажется, что совершенно новая, захватывающая жизнь ждет меня где-то совсем близко, и если бы я только...

    ...рыцарь в сверкающих доспехах — это нереально. Но я по-прежнему иногда хочу пылкой, невероятной романтики. Мне нужна страсть. Желаю, чтобы меня покоряли. Хочу землетрясения или... не знаю... смерча... чего-нибудь волнующего. Порой мне кажется, что совершенно новая, захватывающая жизнь ждет меня где-то совсем близко, и если бы я только...

    — Софи Кинселла · книга