Топ-487 цитат: «русские»

Собрали 487 цитат на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   — Константин Николаевич Леонтьев
2. «

   Для русского человека справедливость — это всё. И пусть понятия «справедливость» нет ни в одном законе ни одной страны мира. Но в России справедливость — главный нравственный закон. Эта готовность к борьбе за справедливость была, есть и будет всегда в русском мире. И со строем — царским, коммунистическим и так далее — она абсолютно не связана. Это связано с нашим самосознанием.

   Для русского человека справедливость — это всё. И пусть понятия «справедливость» нет ни в одном законе ни одной страны мира. Но в России справедливость — главный нравственный закон. Эта готовность к борьбе за справедливость была, есть и будет всегда в русском мире. И со строем — царским, коммунистическим и так далее — она абсолютно не связана. Это связано с нашим самосознанием.

   — Василий Ливанов
3. «

   Вы, русские, очень пассионарная нация. Особенно в политике. Спор моментально переходит в ссору, ссора в драку.

   Вы, русские, очень пассионарная нация. Особенно в политике. Спор моментально переходит в ссору, ссора в драку.

   — Анна Борисова (писатель) · книга
4. «

   Он до смерти работает, До полусмерти пьет.

   Он до смерти работает, До полусмерти пьет.

   — Николай Алексеевич Некрасов · книга
5. «

   В несметном нашем богатстве, Слова драгоценные есть: Отечество, верность, братство. А есть ещё: совесть, честь...

   В несметном нашем богатстве, Слова драгоценные есть: Отечество, верность, братство. А есть ещё: совесть, честь...

   — Александр Яковлевич Яшин
6. «

   В стране, страдающей перепотреблением водки, всеобщие десятидневные праздники становятся страшнее любого массового теракта.

   В стране, страдающей перепотреблением водки, всеобщие десятидневные праздники становятся страшнее любого массового теракта.

   — Стас Янковский
7. «

   Таковы уж русские люди — всегда простят пьянице и ум, и талант, и даже удачливость.

   Таковы уж русские люди — всегда простят пьянице и ум, и талант, и даже удачливость.

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Русские — не раки, и не пятятся назад!

   Русские — не раки, и не пятятся назад!
9. «

   Вы, русские, вообще смешные. Потому что все принимаете на свой счет. А на свой счет надо принимать только деньги, остальное — спам.

   Вы, русские, вообще смешные. Потому что все принимаете на свой счет. А на свой счет надо принимать только деньги, остальное — спам.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

    — Владимир Мединский · книга
11. «

    Неудивительно, что русские — самая читающая нация в мире. А что ещё делать в такую погоду? Хочется свернуться в кресле под тёплым пледом, ускользнуть от этой унылой осени в чужие, яркие миры. Пока не вернулось солнце.

    Неудивительно, что русские — самая читающая нация в мире. А что ещё делать в такую погоду? Хочется свернуться в кресле под тёплым пледом, ускользнуть от этой унылой осени в чужие, яркие миры. Пока не вернулось солнце.

    — Глория Му · книга
12. «

    У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.

    У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.

    — Джереми Кларксон
13. «

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    — Слушай, Черненко, а ты случайно не хохол? — А причём тут это? Я русский. — А то был у нас Чан. Тоже русский, оказался хохол. Из бывших замполитов.

    — Слушай, Черненко, а ты случайно не хохол? — А причём тут это? Я русский. — А то был у нас Чан. Тоже русский, оказался хохол. Из бывших замполитов.

    — Пётр Орлов · фильм
15. «

    Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да.

    Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да.

    — Марин Ле Пен
16. «

    У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

    У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

    — Дмитрий Львович Быков
17. «

    Только наши люди в комментариях могут писать «Без комментариев».

    Только наши люди в комментариях могут писать «Без комментариев».

    — Михаил Задорнов
18. «

    Если у русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится.

    Если у русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится.
19. «

    В степи, покрытой пылью бренной, Сидел и плакал человек. А мимо шёл Творец Вселенной, Остановившись, он изрек: «Я друг униженных и бедных, Я всех убогих берегу, Я знаю много слов заветных, Я есть твой Бог. Я всё могу. Меня печалит вид твой грустный, Какой нуждою ты тесним?» И человек сказал: «Я — русский», И Бог заплакал вместе с ним.

    В степи, покрытой пылью бренной, Сидел и плакал человек. А мимо шёл Творец Вселенной, Остановившись, он изрек: «Я друг униженных и бедных, Я всех убогих берегу, Я знаю много слов заветных, Я есть твой Бог. Я всё могу. Меня печалит вид твой грустный, Какой нуждою ты тесним?» И человек сказал: «Я — русский», И Бог заплакал вместе с ним.

    — Николай Александрович Зиновьев
20. «

    Никогда не верьте русским, ибо русские не верят даже самим себе.

    Никогда не верьте русским, ибо русские не верят даже самим себе.

    — Отто фон Бисмарк