638 мудрых цитат про «русские»

Собрали 638 цитат на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   — Константин Николаевич Леонтьев
2. «

   — Русские, сдавайтесь! — Русские не сдаются! — Где здесь русские-то? Вот эти, что ли?

   — Русские, сдавайтесь! — Русские не сдаются! — Где здесь русские-то? Вот эти, что ли?

   — Князь Киевский · мультфильм
3. «

   Русские умеют преодолевать трудности как никто. Но также и умеют создавать трудности, как никто не умеет.

   Русские умеют преодолевать трудности как никто. Но также и умеют создавать трудности, как никто не умеет.

   — Владимир Познер
4. «

   — Я не понимаю, Джек, неужели ваша мощная организация не может справиться с какой-то мафией? — Это не какая-то мафия, Стьёпа, — русская мафия. Более того — советская. А психология советский душа не укладывается в нормальный американский голова.

   — Я не понимаю, Джек, неужели ваша мощная организация не может справиться с какой-то мафией? — Это не какая-то мафия, Стьёпа, — русская мафия. Более того — советская. А психология советский душа не укладывается в нормальный американский голова.

   — генерал КГБ Степан · фильм
5. «

   В русской философии жизнь всегда выше философии и всех и всяческих систем.

   В русской философии жизнь всегда выше философии и всех и всяческих систем.

   — Елена Базурина · книга
6. «

   Ой, пришла беда в землю отчую, Похваляяся, шли враги на Русь. И таким большим было их число, Что его пока не придумали.

   Ой, пришла беда в землю отчую, Похваляяся, шли враги на Русь. И таким большим было их число, Что его пока не придумали.

   — Голос за кадром · фильм
7. «

   Отчаянно пили! Все честные люди России! И отчего они пили? — с отчаяния пили! Пили оттого, что честны! Оттого, что не в силах были облегчить участь народа! Народ задыхался в нищете и невежестве, почитайте-ка Дмитрия Писарева! Он так и пишет: «народ не может позволить себе говядину, а водка дешевле говядины, оттого и пьет русский мужик, от нищеты своей пьет! Книжку он себе позволить не может, потому что на базаре ни Гоголя, ни Белинского, а одна только водка, и монопольная, и всякая, и в разлив, и на вынос! Оттого он и пьет, от невежества своего пьет!»

   Отчаянно пили! Все честные люди России! И отчего они пили? — с отчаяния пили! Пили оттого, что честны! Оттого, что не в силах были облегчить участь народа! Народ задыхался в нищете и невежестве, почитайте-ка Дмитрия Писарева! Он так и пишет: «народ не может позволить себе говядину, а водка дешевле говядины, оттого и пьет русский мужик, от нищеты своей пьет! Книжку он себе позволить не может, потому что на базаре ни Гоголя, ни Белинского, а одна только водка, и монопольная, и всякая, и в разлив, и на вынос! Оттого он и пьет, от невежества своего пьет!»

   — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
8. «

   ...в катехизис добродетелей и достоинств цивилизованного западного человека вошла исторически и чуть ли не в виде главного пункта способность приобретения капиталов. А русский не только не способен приобретать капиталы, но даже и расточает их как-то зря и безобразно. Тем не менее нам, русским, деньги тоже нужны, — прибавил я, — а следовательно, мы очень падки на такие способы, как например рулетки, где можно разбогатеть вдруг, в два часа, не трудясь. Это нас очень прельщает; а так как мы и играем зря, без труда, то и проигрываемся!

   ...в катехизис добродетелей и достоинств цивилизованного западного человека вошла исторически и чуть ли не в виде главного пункта способность приобретения капиталов. А русский не только не способен приобретать капиталы, но даже и расточает их как-то зря и безобразно. Тем не менее нам, русским, деньги тоже нужны, — прибавил я, — а следовательно, мы очень падки на такие способы, как например рулетки, где можно разбогатеть вдруг, в два часа, не трудясь. Это нас очень прельщает; а так как мы и играем зря, без труда, то и проигрываемся!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Сегодня такое же утро, когда тот русский впервые тут появился и показал нам всем, что значит верность.

   Сегодня такое же утро, когда тот русский впервые тут появился и показал нам всем, что значит верность.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Русский народ — мирный народ. Кажется, трудно против этого спорить. Но бывает, когда и голубь кусается. Это бывает, когда у него у живого начнут по одному выдёргивать перья из крыл.

    Русский народ — мирный народ. Кажется, трудно против этого спорить. Но бывает, когда и голубь кусается. Это бывает, когда у него у живого начнут по одному выдёргивать перья из крыл.

    — Василий Розанов
11. «

    У нас, россиян, это в крови. Когда больно, страшно или горько, лучше шутить, чем плакать. А когда, наоборот, хорошо и спокойно — так и сам Бог велел похохмить…

    У нас, россиян, это в крови. Когда больно, страшно или горько, лучше шутить, чем плакать. А когда, наоборот, хорошо и спокойно — так и сам Бог велел похохмить…

    — Олег Рой · книга
12. «

    — Вы можете выпить пива или вина в баре. Или водки. Водки? Что вы обычно пьёте по вечерам? — Нет, водку не могу, я обещал своему медведю не пить без него...

    — Вы можете выпить пива или вина в баре. Или водки. Водки? Что вы обычно пьёте по вечерам? — Нет, водку не могу, я обещал своему медведю не пить без него...

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Русский стиль – самоубийственная безбашенность, самоубийственный идиотизм. Для самоубийственных идиотов наказание не страшно. А как можно заставить самоубийственных идиотов уважать жизнь других, когда они своей жизни не ценят?

    Русский стиль – самоубийственная безбашенность, самоубийственный идиотизм. Для самоубийственных идиотов наказание не страшно. А как можно заставить самоубийственных идиотов уважать жизнь других, когда они своей жизни не ценят?

    — Сергей Доренко
14. «

    Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не муштруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растёт у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим сами по себе, без всяких основ.

    Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не муштруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растёт у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим сами по себе, без всяких основ.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
15. «

    Я верил? Нет. Я верю, что в девятнадцатом веке — да, Бог руководил русской страной гусиными перьями и чернилами (да, я верю: прочитай Пушкина «Преступление и наказание» — Россия стала бы иной, доживи Достоевский до бомбы, убившей Александра II, — Россия стала бы иной, эта цепочка неумолимо тянется до главного воспитанника русской литературы: «Проживи бы Ленин еще пару лет...») — пусть эта наивность доживет со мной, как старая собака. Но теперь — нет. Книги больше не двигают русскую судьбу.

    Я верил? Нет. Я верю, что в девятнадцатом веке — да, Бог руководил русской страной гусиными перьями и чернилами (да, я верю: прочитай Пушкина «Преступление и наказание» — Россия стала бы иной, доживи Достоевский до бомбы, убившей Александра II, — Россия стала бы иной, эта цепочка неумолимо тянется до главного воспитанника русской литературы: «Проживи бы Ленин еще пару лет...») — пусть эта наивность доживет со мной, как старая собака. Но теперь — нет. Книги больше не двигают русскую судьбу.

    — Александр Михайлович Терехов · книга
16. «

    Т. Луначарскому … Все театры советую положить в гроб. Наркому просвещения надлежит заниматься не театром, а обучением грамоте.

    Т. Луначарскому … Все театры советую положить в гроб. Наркому просвещения надлежит заниматься не театром, а обучением грамоте.

    — Владимир Ильич Ленин
17. «

    Обрусевший немец лучше, чем обнемечившийся русак. Пожалуй, это наивысший продукт послепетровской цивилизации. Если бы Россией правили штольцы, империя бы не рухнула.

    Обрусевший немец лучше, чем обнемечившийся русак. Пожалуй, это наивысший продукт послепетровской цивилизации. Если бы Россией правили штольцы, империя бы не рухнула.

    — Борис Акунин · книга
18. «

    У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

    У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

    — Дмитрий Львович Быков
19. «

    Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы.

    Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы.

    — Антон Павлович Чехов · книга
20. «

    — Они что, обкуренные, раз так прут? — А мы тогда кто, раз так стоим? — А мы — русские, нам так положено!

    — Они что, обкуренные, раз так прут? — А мы тогда кто, раз так стоим? — А мы — русские, нам так положено!

    — Грозовые ворота · фильм