640 цитат на тему «русские» — читать онлайн

Собрали 640 цитат на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Читал стихи Александра Блока. Ах, эти русские, до чего они мне близки! По складу моя тоска — совершенно славянская. Бог весть из каких степей пришли мои предки! Память о безграничном пространстве, как отрава, растворена у меня в крови.

   Читал стихи Александра Блока. Ах, эти русские, до чего они мне близки! По складу моя тоска — совершенно славянская. Бог весть из каких степей пришли мои предки! Память о безграничном пространстве, как отрава, растворена у меня в крови.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
2. «

   Русский народ не знает чувства мести и не умеет ненавидеть. Это влияние иное.

   Русский народ не знает чувства мести и не умеет ненавидеть. Это влияние иное.

   — Михаил Михайлович Зощенко
3. «

   — Мы ударим по разлому, мистер Беккет. Повесим термоядерную боеголовку в 1,5 тонны на спину «Эврики». Мощность взрыва равна 1200000 тонн в тротиловом эквиваленте. А вы и два других Егеря обеспечите прикрытие. — А я думал, мы сопротивление. Где Вы достали такую штуковину? — Русские могут достать всё, что угодно.

   — Мы ударим по разлому, мистер Беккет. Повесим термоядерную боеголовку в 1,5 тонны на спину «Эврики». Мощность взрыва равна 1200000 тонн в тротиловом эквиваленте. А вы и два других Егеря обеспечите прикрытие. — А я думал, мы сопротивление. Где Вы достали такую штуковину? — Русские могут достать всё, что угодно.

   — Стэкер Пентекост · фильм
4. «

   Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

   Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Культурологи постоянно отмечают одну и ту же черту американцев и многих европейцев: и тем и другим объяснили смысл какого-то обряда или русской традиции, объяснили правильно, однако это объяснение так и осталось непонятым.

   Культурологи постоянно отмечают одну и ту же черту американцев и многих европейцев: и тем и другим объяснили смысл какого-то обряда или русской традиции, объяснили правильно, однако это объяснение так и осталось непонятым.

   — Елена Базурина · книга
6. «

   Странно мы общаемся с ними. Обходительно, внимательно. О делах договариваемся. Строятся турбины, кредиты получили. Но вот по-человечески понимаем друг друга плохо. Они нас боятся — мы им не очень верим. Прошлое всё ещё стоит между нами. Им не хочется о нём вспоминать, но и мы не можем его забыть. Слишком многое сегодня о нём напоминает. Здесь, в Европе это особенно чувствуешь. Тревожно как-то. Да и этим отлакированным бытом мы не избалованы. Даже приспосабливаемся к нему с трудом. Мы больше привыкли со злой весёлостью преодолевать трудности... от которых европейцы приходят в ужас. Но что поделаешь. Так уж сложилась наша история не баловавшая сытостью и мирной жизнью. И поэтому очень часто у нас раздавалось слово — «надо». Русский смысл его мало понятен за рубежом. А у нас этот смысл в крови, в мозгу. Грозный и беспощадный.

   Странно мы общаемся с ними. Обходительно, внимательно. О делах договариваемся. Строятся турбины, кредиты получили. Но вот по-человечески понимаем друг друга плохо. Они нас боятся — мы им не очень верим. Прошлое всё ещё стоит между нами. Им не хочется о нём вспоминать, но и мы не можем его забыть. Слишком многое сегодня о нём напоминает. Здесь, в Европе это особенно чувствуешь. Тревожно как-то. Да и этим отлакированным бытом мы не избалованы. Даже приспосабливаемся к нему с трудом. Мы больше привыкли со злой весёлостью преодолевать трудности... от которых европейцы приходят в ужас. Но что поделаешь. Так уж сложилась наша история не баловавшая сытостью и мирной жизнью. И поэтому очень часто у нас раздавалось слово — «надо». Русский смысл его мало понятен за рубежом. А у нас этот смысл в крови, в мозгу. Грозный и беспощадный.

   — Иван Степанович Фетисов · фильм
7. «

   Да уж, «бунт бессмысленный и беспощадный» мы с себя, кажется, смыли навсегда. Немощнее нас не вообразить народа.

   Да уж, «бунт бессмысленный и беспощадный» мы с себя, кажется, смыли навсегда. Немощнее нас не вообразить народа.

   — Александр Солженицын · книга
8. «

   Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.

   Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.

   — Иосиф Александрович Бродский
9. «

   Я люблю свою страну. И людей, которые в ней живут. У российского человека есть ментальные зазубрины, если позволите так сказать. Мы любим и умеем жить щедро. Но если нас кусают, мы так же щедро отвечаем. Поэтому с нами лучше дружить.

   Я люблю свою страну. И людей, которые в ней живут. У российского человека есть ментальные зазубрины, если позволите так сказать. Мы любим и умеем жить щедро. Но если нас кусают, мы так же щедро отвечаем. Поэтому с нами лучше дружить.

   — Максим Александрович Фадеев
10. «

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    — Константин Николаевич Леонтьев
11. «

    Под руководством маршала Иосифа Сталина русский народ показал такой пример любви к родине, твердости духа и самопожертвования, какого еще не знал мир. После войны наша страна всегда будет рада поддерживать отношения добрососедства и искренней дружбы с Россией, чей народ, спасая себя, помогает спасению всего мира от нацистской угрозы.

    Под руководством маршала Иосифа Сталина русский народ показал такой пример любви к родине, твердости духа и самопожертвования, какого еще не знал мир. После войны наша страна всегда будет рада поддерживать отношения добрососедства и искренней дружбы с Россией, чей народ, спасая себя, помогает спасению всего мира от нацистской угрозы.

    — Франклин Рузвельт
12. «

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    — Евгений Водолазкин · книга
13. «

    — Что происходит? — Русские празднуют Новый Год. — Но сейчас же 15 января! — А у них три Новых Года — Старый, Новый... и русский.

    — Что происходит? — Русские празднуют Новый Год. — Но сейчас же 15 января! — А у них три Новых Года — Старый, Новый... и русский.

    — На море · фильм
14. «

    Среди русских интеллигентов, как уже многими замечено, есть порядочное количество диковинных людей, истинных детей русской страны и культуры, которые сумеют героически, не дрогнув ни одним мускулом, глядеть прямо в лицо смерти, которые способны ради идеи терпеливо переносить невообразимые лишения и страдания, равные пытке, но зато эти люди теряются от высокомерности швейцара, съеживаются от окрика прачки, а в полицейский участок входят с томительной и робкой тоской.

    Среди русских интеллигентов, как уже многими замечено, есть порядочное количество диковинных людей, истинных детей русской страны и культуры, которые сумеют героически, не дрогнув ни одним мускулом, глядеть прямо в лицо смерти, которые способны ради идеи терпеливо переносить невообразимые лишения и страдания, равные пытке, но зато эти люди теряются от высокомерности швейцара, съеживаются от окрика прачки, а в полицейский участок входят с томительной и робкой тоской.

    — Александр Куприн · книга
15. «

    Выражается сильно российский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойких русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы.

    Выражается сильно российский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойких русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы.

    — Николай Гоголь · книга
16. «

    Сложные отношения с деньгами у русского человека. Он вроде бы их любит и уж точно никогда от них не откажется. Но относится к ним презрительно. Они для него зло.

    Сложные отношения с деньгами у русского человека. Он вроде бы их любит и уж точно никогда от них не откажется. Но относится к ним презрительно. Они для него зло.

    — Елена Котова · книга
17. «

    На нас ходили смотреть, как на зверей в зоопарк. Соберутся муллы, усядутся и глазеют. Словно мы и не люди. Иногда охрана провокации подстраивала. Кто-нибудь из талибов как бы случайно «забывал» автомат в таком месте, куда мы могли дотянуться. Но я приказывал мужикам не трогать. С одним «калашом» эту банду не перестреляешь, а нас запросто поставили бы к стенке за попытку мятежа.

    На нас ходили смотреть, как на зверей в зоопарк. Соберутся муллы, усядутся и глазеют. Словно мы и не люди. Иногда охрана провокации подстраивала. Кто-нибудь из талибов как бы случайно «забывал» автомат в таком месте, куда мы могли дотянуться. Но я приказывал мужикам не трогать. С одним «калашом» эту банду не перестреляешь, а нас запросто поставили бы к стенке за попытку мятежа.

    — Владимир Ильич Шарпатов
18. «

    Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьет. Поэтому непьющий все-таки сволочь.

    Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьет. Поэтому непьющий все-таки сволочь.

    — Михаил Михайлович Жванецкий
19. «

    Сегодня такое же утро, когда тот русский впервые тут появился и показал нам всем, что значит верность.

    Сегодня такое же утро, когда тот русский впервые тут появился и показал нам всем, что значит верность.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    — Он что, русский? — Да. — О-о, это многое объясняет.

    — Он что, русский? — Да. — О-о, это многое объясняет.

    — О’Лири / «Бешеный Пёс» · фильм