47 цитат: всё о «русский язык»

Собрали 47 цитат на тему «русский язык» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   О великий и могучий, сам чёрт в тебе ногу сломит.

   О великий и могучий, сам чёрт в тебе ногу сломит.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   Сейчас у нас в русском языке, как вы очень хорошо знаете, имеется только два различных «числа» – единственное и множественное. Несколько же столетий назад их было три: единственное, множественное и двойственное. Это странное для каждого из нас «третье число» употреблялось первоначально всюду там, где речь шла о парных предметах, вроде человеческих глаз, рук, ног, рогов животных и т. п. Каждое существительное такого типа могло склоняться еще и в двойственном числе, отличном и от единственного и от множественного; падежи там имели совсем иные окончания.

   Сейчас у нас в русском языке, как вы очень хорошо знаете, имеется только два различных «числа» – единственное и множественное. Несколько же столетий назад их было три: единственное, множественное и двойственное. Это странное для каждого из нас «третье число» употреблялось первоначально всюду там, где речь шла о парных предметах, вроде человеческих глаз, рук, ног, рогов животных и т. п. Каждое существительное такого типа могло склоняться еще и в двойственном числе, отличном и от единственного и от множественного; падежи там имели совсем иные окончания.

   — Лев Успенский · книга
3. «

   Чтение хорошей литературы повышает умение грамотно излагать мысли на родном языке. А то сейчас огромное количество англицизмов, других заимствований появилось: говорят «перформанс» вместо «представления» или «сет» вместо «набор» – это просто засорение языка, а не развитие. А чтобы знать русский язык во всей его красоте и многообразии, сочности, если хотите, нужно как можно больше читать.

   Чтение хорошей литературы повышает умение грамотно излагать мысли на родном языке. А то сейчас огромное количество англицизмов, других заимствований появилось: говорят «перформанс» вместо «представления» или «сет» вместо «набор» – это просто засорение языка, а не развитие. А чтобы знать русский язык во всей его красоте и многообразии, сочности, если хотите, нужно как можно больше читать.

   — Владимир Вольфович Жириновский
4. «

   В Белоруссии мы учили как белорусский язык, так и русский язык. И, стоит сказать, что белорусский в миллиард раз лучше. Потому что он легче, там абсолютно всё как слышится, так и пишется. Знаете, в русском языке есть правило: «Жи — ши пиши с буквой и». В белорусском оно звучит как: «Жи — ши пиши, а в чём, собственно, проблема?»

   В Белоруссии мы учили как белорусский язык, так и русский язык. И, стоит сказать, что белорусский в миллиард раз лучше. Потому что он легче, там абсолютно всё как слышится, так и пишется. Знаете, в русском языке есть правило: «Жи — ши пиши с буквой и». В белорусском оно звучит как: «Жи — ши пиши, а в чём, собственно, проблема?»

   — Ваня Усович
5. «

   Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; всё волнует, дышит, живет.

   Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; всё волнует, дышит, живет.

   — Алексей Степанович Хомяков
6. «

   Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!..

   Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!..

   — Иван Сергеевич Тургенев
7. «

   В худой котомк поклав ржаное хлебо, Я ухожу туда, где птичья звон. И вижу над собою синий небо, Косматый облак и высокий крон.

   В худой котомк поклав ржаное хлебо, Я ухожу туда, где птичья звон. И вижу над собою синий небо, Косматый облак и высокий крон.

   — Александр Александрович Иванов
8. «

   Сколько грамотей у нас развелось: и то-то, ведь кому господь откроет. Прежде, бывало, кто писывали хорошо по-русски, так те знавали грамматику; а ныне никто ее не знает, а все пишут.

   Сколько грамотей у нас развелось: и то-то, ведь кому господь откроет. Прежде, бывало, кто писывали хорошо по-русски, так те знавали грамматику; а ныне никто ее не знает, а все пишут.

   — Денис Иванович Фонвизин · книга
9. «

   Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

   Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

   — Евгений Лукин · книга
10. «

    Когда читаешь в газете: «В ближайшие дни страна передохнет от холода», — понимаешь, что букву «ё» отменять ни в коем случае нельзя.

    Когда читаешь в газете: «В ближайшие дни страна передохнет от холода», — понимаешь, что букву «ё» отменять ни в коем случае нельзя.
11. «

    В Галиции есть мечта о великой чистой прекрасной России. Гимназист, семнадцатилетний мальчик, гулял со мной по Львову и разговаривал на чистом русском языке. Он мне рассказывал о преследовании русского языка, не позволяли даже иметь карту России, перед войной он принужден был сжечь Пушкина, Лермонтова, Толстого и Достоевского. — Как же вы научились русскому языку? — Меня потихоньку учил дедушка — дедушку взяли в плен. А я учил других, и так пошло. Мы действовали, как революционеры, мы были всегда революционерами.

    В Галиции есть мечта о великой чистой прекрасной России. Гимназист, семнадцатилетний мальчик, гулял со мной по Львову и разговаривал на чистом русском языке. Он мне рассказывал о преследовании русского языка, не позволяли даже иметь карту России, перед войной он принужден был сжечь Пушкина, Лермонтова, Толстого и Достоевского. — Как же вы научились русскому языку? — Меня потихоньку учил дедушка — дедушку взяли в плен. А я учил других, и так пошло. Мы действовали, как революционеры, мы были всегда революционерами.

    — Михаил Михайлович Пришвин · книга
12. «

    Как красив русский язык! Все преимущества немецкого без его ужасной грубости.

    Как красив русский язык! Все преимущества немецкого без его ужасной грубости.

    — Фридрих Энгельс
13. «

    Нетленные древние корни Чудесных таинственных слов Забвенью веков непокорны, Тверды, как основа основ

    Нетленные древние корни Чудесных таинственных слов Забвенью веков непокорны, Тверды, как основа основ
14. «

    Нет таких звуков, красок, образов и мыслей – сложных и простых, — для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения.

    Нет таких звуков, красок, образов и мыслей – сложных и простых, — для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения.

    — Константин Георгиевич Паустовский
15. «

    Переимчивость русской литературы сравнима, пожалуй, лишь с переимчивостью русского языка. Человеку, ни разу не погружавшемуся в тихий омут филологии, трудно поверить, что такие, казалось бы, родные слова, как «лодырь» и «хулиган», имеют иностранные корни. Неминуемо усомнится он и в том, что «На севере диком стоит одиноко...» и «Что ты ржешь, мой конь ретивый?..» — переложения с немецкого и французского, а скажем, «Когда я на почте служил ямщиком...» и «Жил-был у бабушки серенький козлик...» — с польского.

    Переимчивость русской литературы сравнима, пожалуй, лишь с переимчивостью русского языка. Человеку, ни разу не погружавшемуся в тихий омут филологии, трудно поверить, что такие, казалось бы, родные слова, как «лодырь» и «хулиган», имеют иностранные корни. Неминуемо усомнится он и в том, что «На севере диком стоит одиноко...» и «Что ты ржешь, мой конь ретивый?..» — переложения с немецкого и французского, а скажем, «Когда я на почте служил ямщиком...» и «Жил-был у бабушки серенький козлик...» — с польского.

    — Евгений Лукин · книга
16. «

    ...по-английски стандартная рифма love-dove, то по-русски дежурной рифмой к слову любовь будет понятно что. Я имею в виду не морковь. Отсюда, мол, не вполне одинаковое представление о любви.

    ...по-английски стандартная рифма love-dove, то по-русски дежурной рифмой к слову любовь будет понятно что. Я имею в виду не морковь. Отсюда, мол, не вполне одинаковое представление о любви.

    — Ирина Левонтина · книга
17. «

    Все это было бы даже смешно, если бы не было так «хорошо изложено».

    Все это было бы даже смешно, если бы не было так «хорошо изложено».

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Это вы, вьетнамцы, врете зря! В шлемофоне четко слышал я: — «Коля, жми, а я накрою!» — «Ваня, бей, а я прикрою!» Русский асс Иван подбил меня.

    Это вы, вьетнамцы, врете зря! В шлемофоне четко слышал я: — «Коля, жми, а я накрою!» — «Ваня, бей, а я прикрою!» Русский асс Иван подбил меня.
19. «

    — Русская речь не сложнее других. — Абсолютно. — Стыдитесь. Вот Маргадон — дикий человек... — Ну куда хуже-то? — И то выучил... Маргадон! — Учиться всегда сгодится, трудиться должна девица, не плюй в колодец — пригодится. И как говорится.

    — Русская речь не сложнее других. — Абсолютно. — Стыдитесь. Вот Маргадон — дикий человек... — Ну куда хуже-то? — И то выучил... Маргадон! — Учиться всегда сгодится, трудиться должна девица, не плюй в колодец — пригодится. И как говорится.

    — Джузеппе Калиостро · фильм
20. «

    — Ты позвОнишь? Катя заныла, как от зубной боли. — Сижу в пальте, играю на пианине, пью чёрное кофе, за всё уплочено — ведь это твоё день рождение! — Ладно-ладно, я понял, что ты филолог… — застонал Андрей. — ПозвонИшь! Сколько раз тебе повторять — позвонИшь! Иначе я тебе вообще звонить не буду.

    — Ты позвОнишь? Катя заныла, как от зубной боли. — Сижу в пальте, играю на пианине, пью чёрное кофе, за всё уплочено — ведь это твоё день рождение! — Ладно-ладно, я понял, что ты филолог… — застонал Андрей. — ПозвонИшь! Сколько раз тебе повторять — позвонИшь! Иначе я тебе вообще звонить не буду.

    — Виктория Килеева · книга