80 глубоких цитат про «русский язык»

Собрали 80 цитат на тему «русский язык» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — ЧТО ЭТО БЫЛО? — Пропаганда чистоты русского языка. — ЗАЧЕМ? — Потому что я филолог, и мне больно.

   — ЧТО ЭТО БЫЛО? — Пропаганда чистоты русского языка. — ЗАЧЕМ? — Потому что я филолог, и мне больно.

   — Виктория Килеева · книга
2. «

   — Вы понимаете слова? — «Я вас любил..» — романс на стихи Пушкина. — Вы знаете русский? — Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.

   — Вы понимаете слова? — «Я вас любил..» — романс на стихи Пушкина. — Вы знаете русский? — Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Вы филолог? — спросила Агапова. — Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»... — Есть такая проблема? — Одна из наиболее животрепещущих...

   — Вы филолог? — спросила Агапова. — Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»... — Есть такая проблема? — Одна из наиболее животрепещущих...

   — Сергей Довлатов · книга
4. «

   Придавило мать к земле-мачехе.

   Придавило мать к земле-мачехе.

   — Николай Картозия
5. «

   И злыдней помыслам не сбыться, Не повернуться рекам вспять, Хоть перекосятся их лица – Русь в пыль забвенья не втоптать.

   И злыдней помыслам не сбыться, Не повернуться рекам вспять, Хоть перекосятся их лица – Русь в пыль забвенья не втоптать.

   — Влад Селецкий
6. «

   – А вы какими языками владеете, Петр Авдеевич? – А я, собственно, русским языком владею, – живо и нервно ответил он. – И, смею вас уверить, этого достаточно, чтобы понять, как переведен роман – хорошо или дурно.

   – А вы какими языками владеете, Петр Авдеевич? – А я, собственно, русским языком владею, – живо и нервно ответил он. – И, смею вас уверить, этого достаточно, чтобы понять, как переведен роман – хорошо или дурно.

   — Дина Рубина · книга
7. «

   Это вы, вьетнамцы, врете зря! В шлемофоне четко слышал я: — «Коля, жми, а я накрою!» — «Ваня, бей, а я прикрою!» Русский асс Иван подбил меня.

   Это вы, вьетнамцы, врете зря! В шлемофоне четко слышал я: — «Коля, жми, а я накрою!» — «Ваня, бей, а я прикрою!» Русский асс Иван подбил меня.
8. «

   — Казнить нельзя, помиловать! — Теперь понял, какую роль может сыграть запятая?

   — Казнить нельзя, помиловать! — Теперь понял, какую роль может сыграть запятая?

   — Витя Перестукин · мультфильм
9. «

   0001284. Перед законом все равны, но русский язык в особом статусе перед законом о добровольном изучении родного языка. Или русский язык — не родной? В России, где русский язык для многих родной, принят закон о добровольном изучении родного языка, в том числе и русского. Перед законом в России некоторые ровнее, к примеру, на русский язык не распространяется действие закона о добровольном изучении родного языка.

   0001284. Перед законом все равны, но русский язык в особом статусе перед законом о добровольном изучении родного языка. Или русский язык — не родной? В России, где русский язык для многих родной, принят закон о добровольном изучении родного языка, в том числе и русского. Перед законом в России некоторые ровнее, к примеру, на русский язык не распространяется действие закона о добровольном изучении родного языка.
10. «

    «Заплатим» – это так называемое множественное присоединительное… нет, множественное солидарности: его любят употреблять врачи. «Ну-с, что у нас болит?» Хотя понятно, что у них-то самих ничего не болит, у меня у одного болит, но врач, стало быть, готов присоединиться и разделить.

    «Заплатим» – это так называемое множественное присоединительное… нет, множественное солидарности: его любят употреблять врачи. «Ну-с, что у нас болит?» Хотя понятно, что у них-то самих ничего не болит, у меня у одного болит, но врач, стало быть, готов присоединиться и разделить.

    — Евгений Клюев · книга
11. «

    Только в русском языке предложение может состоять из пяти глаголов: Решили послать сходить купить выпить.

    Только в русском языке предложение может состоять из пяти глаголов: Решили послать сходить купить выпить.
12. «

    — Ничего, стану кричать по-немецки. — Ну, что ж. Можешь добавлять немного русской брани. Только обязательно с берлинским акцентом.

    — Ничего, стану кричать по-немецки. — Ну, что ж. Можешь добавлять немного русской брани. Только обязательно с берлинским акцентом.

    — Кэтрин Кин / Катя Козлова · сериал
13. «

    Дурацкая кириллица! Тут все буквы как ненужные кнопки на калькуляторе!

    Дурацкая кириллица! Тут все буквы как ненужные кнопки на калькуляторе!

    — Голландец (Dutch) · фильм
14. «

    Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

    Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

    — Евгений Лукин · книга
15. «

    Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец.

    Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец.

    — Сергей Александрович Есенин
16. «

    Одна из опасностей связана с тем, что граница между речью устной и письменной размывается. Можно было бы чувствовать себя относительно спокойно, если бы при записи устная речь «подтягивалась», становилась богаче и разнообразнее. Но получается-то как раз противоположное: примитивизируется письменная речь. Прелесть неофициального общения всем понятна, и никто не предлагает переписываться гекзаметром. Никакие сверхъестественные меры не нужны. Достаточно помнить о существовании, допустим, придаточных предложений. Уже одно это не позволяет речи быть убогой. Посмотрите на язык чата. Имея формальное отношение к письменной речи, он сплошь состоит из назывных предложений и междометий. И у многих людей вырабатывается привычка писать именно так. Они переносят ее на письменную речь вообще.

    Одна из опасностей связана с тем, что граница между речью устной и письменной размывается. Можно было бы чувствовать себя относительно спокойно, если бы при записи устная речь «подтягивалась», становилась богаче и разнообразнее. Но получается-то как раз противоположное: примитивизируется письменная речь. Прелесть неофициального общения всем понятна, и никто не предлагает переписываться гекзаметром. Никакие сверхъестественные меры не нужны. Достаточно помнить о существовании, допустим, придаточных предложений. Уже одно это не позволяет речи быть убогой. Посмотрите на язык чата. Имея формальное отношение к письменной речи, он сплошь состоит из назывных предложений и междометий. И у многих людей вырабатывается привычка писать именно так. Они переносят ее на письменную речь вообще.

    — Евгений Водолазкин · книга
17. «

    Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах, – и часто он доходил до косноязычия, до нервного смеха, пытаясь объяснить иноземцу, что такое «оскомина» или «пошлость».

    Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах, – и часто он доходил до косноязычия, до нервного смеха, пытаясь объяснить иноземцу, что такое «оскомина» или «пошлость».

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Когда читаешь в газете: «В ближайшие дни страна передохнет от холода», — понимаешь, что букву «ё» отменять ни в коем случае нельзя.

    Когда читаешь в газете: «В ближайшие дни страна передохнет от холода», — понимаешь, что букву «ё» отменять ни в коем случае нельзя.
19. «

    Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное название драгоценнее самой вещи.

    Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное название драгоценнее самой вещи.

    — Николай Гоголь
20. «

    Доныне гордый наш язык К почтовой прозе не привык.

    Доныне гордый наш язык К почтовой прозе не привык.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга