38 цитат про «рутина» — коротко и по делу

Тема «рутина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вообще-то наш городок — это лабиринт банков, закусочных, обувных магазинов и кабинетов дантистов. Люди здесь обувались, обедали, брали кредиты, пломбировали и выпрямляли зубы — и все это называлось жизнью.

   Вообще-то наш городок — это лабиринт банков, закусочных, обувных магазинов и кабинетов дантистов. Люди здесь обувались, обедали, брали кредиты, пломбировали и выпрямляли зубы — и все это называлось жизнью.

   — Доминик Смит · книга
2. «

   Ежедневно читай одну главу Евангелия и две главы Апостола, а также кратенькое утреннее и вечернее правило.

   Ежедневно читай одну главу Евангелия и две главы Апостола, а также кратенькое утреннее и вечернее правило.

   — Вячеслав Бондаренко · книга
3. «

   Не ради серости скупых столичных будней В тени многоэтажек вершатся наши судьбы.

   Не ради серости скупых столичных будней В тени многоэтажек вершатся наши судьбы.
4. «

   Я живу между ностальгией по катастрофе и восторгом перед рутиной.

   Я живу между ностальгией по катастрофе и восторгом перед рутиной.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
5. «

   Бывают моменты, когда мне кажется, что я всю жизнь потратил на ожидание, пока жена соберётся на работу.

   Бывают моменты, когда мне кажется, что я всю жизнь потратил на ожидание, пока жена соберётся на работу.

   — Говард Вэйкфилд (Howard Wakefield) · фильм
6. «

   Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.

   Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.

   — Тибор Фишер · книга
7. «

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...
8. «

   К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

   К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

   — Фрэнк Касл / «Каратель» · сериал
9. «

   На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

   На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Как странно: то, чего мы так страстно желаем и к чему стремимся, так быстро приедается и становится рутиной.

    Как странно: то, чего мы так страстно желаем и к чему стремимся, так быстро приедается и становится рутиной.

    — Маргарита Гришаева · книга
11. «

    Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

    Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

    — Говард Вэйкфилд (Howard Wakefield) · фильм
12. «

    Кто говорит об учебе, говорит и о работе, Кто говорит о работе, говорит о бабках, Кто говорит о деньгах, говорит и о расходах, Кто говорит о кредитах, говорит и о долгах Кто говорит о долгах, говорит и о суде, Да, он говорит тебе сесть в кучу дер*ма. Тот, кто говорит о любви, говорит и о детях, А тот, кто говорит «Навеки», говорит и о разводе.

    Кто говорит об учебе, говорит и о работе, Кто говорит о работе, говорит о бабках, Кто говорит о деньгах, говорит и о расходах, Кто говорит о кредитах, говорит и о долгах Кто говорит о долгах, говорит и о суде, Да, он говорит тебе сесть в кучу дер*ма. Тот, кто говорит о любви, говорит и о детях, А тот, кто говорит «Навеки», говорит и о разводе.
13. «

    Есть что-то новое под солнцем. Ни в природе, ни в истории, ни в материальном мире, ни в мире духовном, в обществе и государстве ничто не стоит на месте. Рутина — первый враг государственного деятеля. Надо объявить войну рутине, устарелым шаблонам действия и мысли. Мы должны обладать полнотой знания о мире — и видеть мир таким, каков он есть сегодня, а не таким, каким он был вчера, или таким, каким мы хотели бы его видеть.

    Есть что-то новое под солнцем. Ни в природе, ни в истории, ни в материальном мире, ни в мире духовном, в обществе и государстве ничто не стоит на месте. Рутина — первый враг государственного деятеля. Надо объявить войну рутине, устарелым шаблонам действия и мысли. Мы должны обладать полнотой знания о мире — и видеть мир таким, каков он есть сегодня, а не таким, каким он был вчера, или таким, каким мы хотели бы его видеть.

    — Давид Бен-Гурион
14. «

    Но когда нетривиальности и откровенные странности становятся обычным делом, начинаешь тосковать по банальному.

    Но когда нетривиальности и откровенные странности становятся обычным делом, начинаешь тосковать по банальному.

    — Джаспер Ффорде · книга
15. «

    Вот так круговорот привычных дел Становится смертельной паутиной.

    Вот так круговорот привычных дел Становится смертельной паутиной.
16. «

    Знаете, мне иногда хочется надавить на газ и умчаться от всего этого — от всех обязательств, зависти, проблем и людей, которым все время что-то нужно.

    Знаете, мне иногда хочется надавить на газ и умчаться от всего этого — от всех обязательств, зависти, проблем и людей, которым все время что-то нужно.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    Главные тайны мира написаны на женском платье.

    Главные тайны мира написаны на женском платье.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

    Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

    — Анна Гавальда · книга
19. «

    Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен засохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или художника, который, быть может, жил в тебе когда-то.

    Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен засохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или художника, который, быть может, жил в тебе когда-то.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
20. «

    ... но я была ещё молода и постепенно стала с трудом переносить вереницу одинаковых дней, лишённых всякого разнообразия. А изводила меня скука. Особенно тяготила рутина, в которой я ощущала себя тенью своего же повторения.

    ... но я была ещё молода и постепенно стала с трудом переносить вереницу одинаковых дней, лишённых всякого разнообразия. А изводила меня скука. Особенно тяготила рутина, в которой я ощущала себя тенью своего же повторения.

    — Харуки Мураками · книга