— Янг, если ты снова хочешь сказать, чтобы я остановилась, то лучше не начинай. — Я не хочу тебя останавливать. Только замедлить. — Время для нас — непозволительная роскошь, чтобы так его транжирить. — Да, не роскошь. Но необходимость... — Задержание Торчвика — вот реальная необходимость! — И мы уже дышим ему в спину. Но ты сперва присядь и послушай, что я хотела тебе сказать. — Ну? — Мы с Руби выросли на Патче — острове неподалёку от берегов Вэйла. Наши родители были охотниками. Отец преподавал в Сигнале, а мама бралась за заказы по всему королевству. Её звали Саммер Роуз. И она была супер-мамой: убивала монстров, пекла печеньки... Но однажды она так и не вернулась с миссии. Нам пришлось туго. Руби была расстроена, но я думаю, она тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что произошло на самом деле. Папа тоже опустил руки. Прошло не мало времени, прежде чем я поняла почему: Саммер была не первой любовью, которую он потерял — лишь второй. Первой была моя мама. Он ничего мне не рассказывал, но я сама потом узнала, что они были в одной команде — Саммер, папа, моя мама и дядя Кроу. Она ушла от нас с папой, как только я родилась. Больше никто её не видел. — Почему она оставила тебя? — «Почему...» На этот вопрос я до сих пор не нашла ответа. Это было всё, о чём я могла думать. Я долго собирала информацию о ней отовсюду. Однажды я кое-что нашла. Думала, что это ключ к ответам на эти вопросы. Думала, это поможет найти мою маму. Я дождалась, когда папа уйдёт по делам, уложила Руби в тележку и потащила за собой. Мы шли часами. Ноги в мозолях и царапинах, усталость брала своё, но я не желала останавливаться. Я еле держалась на ногах, но меня это не волновало — мы дошли. И тогда я увидела их [Гримм]... Горящие красные глаза смотрели на нас — уставшую спящую малышку и её глупую старшую сестру, у которой не было сил даже позвать на помощь. Я буквально подала нас обоих им на серебряном блюдечке. Но, к счастью для нас, неподалёку был наш дядя Кроу... В ту ночь нас обоих чуть не погубило моё упрямство. — Янг, мне очень жаль... Я понимаю, что ты хочешь сказать, но в моём случае это не одно и то же! Я не ребёнок, и ищу не ответы, а... — Я сказала, что не хочу тебя останавливать. Я не могу. По сей день я хочу знать, почему моя мать нас бросила. Но после произошедшего я больше не дам этой цели контролировать меня. Мы ищем ответы, которые нам нужны, Блэйк. Но если мы угробим себя в процессе, разве они того стоят? — Ты не понимаешь! Только я могу это сделать! — Нет, это ты не понимаешь! Если Роман Торчвик войдёт в эту дверь, что ты сделаешь? — Поймаю его! — Нет, ты проиграешь. — Я могу его остановить. — Ты даже меня не можешь остановить!... Я не прошу тебя остановиться. Но, пожалуйста... возьми передышку. Если не для себя, то для тех, кому ты не безразлична.— Янг, если ты снова хочешь сказать, чтобы я остановилась, то лучше не начинай. — Я не хочу тебя останавливать. Только замедлить. — Время для нас — непозволительная роскошь, чтобы так его транжирить. — Да, не роскошь. Но необходимость... — Задержание Торчвика — вот реальная необходимость! — И мы уже дышим ему в спину. Но ты сперва присядь и послушай, что я хотела тебе сказать. — Ну? — Мы с Руби выросли на Патче — острове неподалёку от берегов Вэйла. Наши родители были охотниками. Отец преподавал в Сигнале, а мама бралась за заказы по всему королевству. Её звали Саммер Роуз. И она была супер-мамой: убивала монстров, пекла печеньки... Но однажды она так и не вернулась с миссии. Нам пришлось туго. Руби была расстроена, но я думаю, она тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что произошло на самом деле. Папа тоже опустил руки. Прошло не мало времени, прежде чем я поняла почему: Саммер была не первой любовью, которую он потерял — лишь второй. Первой была моя мама. Он ничего мне не рассказывал, но я сама потом узнала, что они были в одной команде — Саммер, папа, моя мама и дядя Кроу. Она ушла от нас с папой, как только я родилась. Больше никто её не видел. — Почему она оставила тебя? — «Почему...» На этот вопрос я до сих пор не нашла ответа. Это было всё, о чём я могла думать. Я долго собирала информацию о ней отовсюду. Однажды я кое-что нашла. Думала, что это ключ к ответам на эти вопросы. Думала, это поможет найти мою маму. Я дождалась, когда папа уйдёт по делам, уложила Руби в тележку и потащила за собой. Мы шли часами. Ноги в мозолях и царапинах, усталость брала своё, но я не желала останавливаться. Я еле держалась на ногах, но меня это не волновало — мы дошли. И тогда я увидела их [Гримм]... Горящие красные глаза смотрели на нас — уставшую спящую малышку и её глупую старшую сестру, у которой не было сил даже позвать на помощь. Я буквально подала нас обоих им на серебряном блюдечке. Но, к счастью для нас, неподалёку был наш дядя Кроу... В ту ночь нас обоих чуть не погубило моё упрямство. — Янг, мне очень жаль... Я понимаю, что ты хочешь сказать, но в моём случае это не одно и то же! Я не ребёнок, и ищу не ответы, а... — Я сказала, что не хочу тебя останавливать. Я не могу. По сей день я хочу знать, почему моя мать нас бросила. Но после произошедшего я больше не дам этой цели контролировать меня. Мы ищем ответы, которые нам нужны, Блэйк. Но если мы угробим себя в процессе, разве они того стоят? — Ты не понимаешь! Только я могу это сделать! — Нет, это ты не понимаешь! Если Роман Торчвик войдёт в эту дверь, что ты сделаешь? — Поймаю его! — Нет, ты проиграешь. — Я могу его остановить. — Ты даже меня не можешь остановить!... Я не прошу тебя остановиться. Но, пожалуйста... возьми передышку. Если не для себя, то для тех, кому ты не безразлична.