41 цитата по теме «Красивые цитаты про секс» без воды

Тема «Красивые цитаты про секс» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 41 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я по-прежнему считаю, что по-настоящему глубокий поцелуй более интимен, чем совокупление; женщина не должна так целоваться, если не намерена сразу же после этого поцелуя отдаться мужчине так, как он хочет.

   Я по-прежнему считаю, что по-настоящему глубокий поцелуй более интимен, чем совокупление; женщина не должна так целоваться, если не намерена сразу же после этого поцелуя отдаться мужчине так, как он хочет.

   — Роберт Хайнлайн · книга
2. «

   Почти каждый человек прячет в себе какие-нибудь неуёмные желания и влечения, страсти и чувства, готовые прорваться в любой миг; спокойная поверхность нередко скрывает под собой рифы эгоизма, алчности и похоти. Большинство из нас либо держат свою природу в узде, либо дают ей волю тайком. <...> ...секс — со всеми сопутствующими ему томлениями и страданиями, ревностью и запретами — волнует и бередит человека сильнее, чем все другие страсти. А в те времена секс бередил людей даже мучительнее, чем сейчас, потому что сама эта тема не подлежала обсуждению, её старательно обходили молчанием. Каждый скрывал полыхавший в нём огонь и на людях делал вид, что ничего такого нет и быть не может, но едва пламя из твоего маленького ада вырывалось наружу, ты оказывался перед ним беспомощен.

   Почти каждый человек прячет в себе какие-нибудь неуёмные желания и влечения, страсти и чувства, готовые прорваться в любой миг; спокойная поверхность нередко скрывает под собой рифы эгоизма, алчности и похоти. Большинство из нас либо держат свою природу в узде, либо дают ей волю тайком. <...> ...секс — со всеми сопутствующими ему томлениями и страданиями, ревностью и запретами — волнует и бередит человека сильнее, чем все другие страсти. А в те времена секс бередил людей даже мучительнее, чем сейчас, потому что сама эта тема не подлежала обсуждению, её старательно обходили молчанием. Каждый скрывал полыхавший в нём огонь и на людях делал вид, что ничего такого нет и быть не может, но едва пламя из твоего маленького ада вырывалось наружу, ты оказывался перед ним беспомощен.

   — Джон Стейнбек · книга
3. «

   Когда двоих сближаются уста, Плетут венок у алой розы рта Вино и мёд, желанье и покорность, Огонь и вихрь, порыв и красота.

   Когда двоих сближаются уста, Плетут венок у алой розы рта Вино и мёд, желанье и покорность, Огонь и вихрь, порыв и красота.

   — Атааллах Аррани
4. «

   Солнце — опытный любовник, знающий свое дело. Сначала он всего тебя оглаживает своими крепкими ладонями. Обнимает. Охватывает, опрокидывает, и вдруг очнешься, как я, бывало, ошеломленный, с животом, орошенным каплями, похожими на ягоды омелы.

   Солнце — опытный любовник, знающий свое дело. Сначала он всего тебя оглаживает своими крепкими ладонями. Обнимает. Охватывает, опрокидывает, и вдруг очнешься, как я, бывало, ошеломленный, с животом, орошенным каплями, похожими на ягоды омелы.

   — Жан Кокто · книга
5. «

   Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

   Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

   — Поппи Брайт · книга
6. «

   На этот раз, когда ночь погрузилась в свою самую глубокую тьму, а ветер завывал за нашими открытыми окнами, мы неспешно занимались любовью. Мои ноги были вокруг его тела, его лицо зарывалось в мою шею, и мы двигались в унисон, он подо мной, просто чувствуя и наблюдая. Ничто с этим не сравнится. Ничто.

   На этот раз, когда ночь погрузилась в свою самую глубокую тьму, а ветер завывал за нашими открытыми окнами, мы неспешно занимались любовью. Мои ноги были вокруг его тела, его лицо зарывалось в мою шею, и мы двигались в унисон, он подо мной, просто чувствуя и наблюдая. Ничто с этим не сравнится. Ничто.

   — Кристина Лорен · книга
7. «

   Потому что секс — это секс, а поцелуй — это поцелуй. Именно на краешках губ живёт наша душа.

   Потому что секс — это секс, а поцелуй — это поцелуй. Именно на краешках губ живёт наша душа.

   — Тамрико Шоли · книга
8. «

   Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу.

   Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу.

   — Чарли Чаплин
9. «

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   — Марта Кетро · книга
10. «

    Шепот. Дыхание. Ритм секса не спутаешь ни с чем. Короткий вскрик. Смех.

    Шепот. Дыхание. Ритм секса не спутаешь ни с чем. Короткий вскрик. Смех.

    — Лили Кинг · книга
11. «

    Наивный экстаз.

    Наивный экстаз.

    — Франсуаза Саган · книга
12. «

    Если собираешься выяснить правду, то выясни ее полностью. Это как хороший секс — наполовину еще хуже, чем вообще без него.

    Если собираешься выяснить правду, то выясни ее полностью. Это как хороший секс — наполовину еще хуже, чем вообще без него.

    — Мэйв Миллей · сериал
13. «

    Не буду притворяться, будто знаю, что такое любовь, но то, что произошло, было больше, чем секс. Меня словно подняло над землей, выше всяких страхов и пыток, я стал частью чего-то большего, чем я сам. Меня вытащили из темницы собственного разума, и я стал частью другого существа. Пронзенная лучом света, растаяла окутывавшая мой мозг серая пелена. Как странно, что свет может ослеплять...

    Не буду притворяться, будто знаю, что такое любовь, но то, что произошло, было больше, чем секс. Меня словно подняло над землей, выше всяких страхов и пыток, я стал частью чего-то большего, чем я сам. Меня вытащили из темницы собственного разума, и я стал частью другого существа. Пронзенная лучом света, растаяла окутывавшая мой мозг серая пелена. Как странно, что свет может ослеплять...

    — Дэниел Киз · книга
14. «

    In my head, in my head, I'm callin' you 'girlfriend,' what the fuck? I know I've got to go, but I might just miss the flight I can't stay forever, let's play pretend And treat this night like it'll happen again You'll be my bloody valentine tonight.

    In my head, in my head, I'm callin' you 'girlfriend,' what the fuck? I know I've got to go, but I might just miss the flight I can't stay forever, let's play pretend And treat this night like it'll happen again You'll be my bloody valentine tonight.
15. «

    Что такое любовь? Ты падаешь вниз головой, закрыв глаза. По обнаженной коже струится ажур слов и бархат теплой темноты. Любые звуки превращаются в музыку, и ты настраиваешь метроном дыхания на такт сердца. Ладонями ты чувствуешь свет, ты осторожно касаешься изнанки души и она начинает петь. В этот момент долгое падение превращается в полет по кромке звездного неба. Ты замираешь, чтобы собрать губами эти звезды, но ласковая рука скользит по ключице, хватается за плечо, мягко толкает тебя спиной назад и ты... ты летишь. В облаке танцующего снега, упираясь лопатками в невесомость... А с ее горького горячего тела медленно скользит в вечность шелк белья. И в дрожащем пространстве между желанием и тишиной, между вашими телами, ты лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Но что такое жизнь без любви...

    Что такое любовь? Ты падаешь вниз головой, закрыв глаза. По обнаженной коже струится ажур слов и бархат теплой темноты. Любые звуки превращаются в музыку, и ты настраиваешь метроном дыхания на такт сердца. Ладонями ты чувствуешь свет, ты осторожно касаешься изнанки души и она начинает петь. В этот момент долгое падение превращается в полет по кромке звездного неба. Ты замираешь, чтобы собрать губами эти звезды, но ласковая рука скользит по ключице, хватается за плечо, мягко толкает тебя спиной назад и ты... ты летишь. В облаке танцующего снега, упираясь лопатками в невесомость... А с ее горького горячего тела медленно скользит в вечность шелк белья. И в дрожащем пространстве между желанием и тишиной, между вашими телами, ты лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Но что такое жизнь без любви...

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Твои бёдра в сиянии луны Так прекрасны и мне так нужны. Кровь тяжёлым напором ударит Прямо в сердце мне.

    Твои бёдра в сиянии луны Так прекрасны и мне так нужны. Кровь тяжёлым напором ударит Прямо в сердце мне.
17. «

    Ее ноги обвились вокруг его тела, его ноги — вокруг ее. Ее тело легло на его тело, ее лицо — на его лицо, ее грудь — на его грудь, ее ноги — на его ноги, ее руки — на его руки, ее губы — на его губы. Их тела слились в согласии и стали одним целым. Их тела слились и стали стволом дерева. Будто лишь теперь они обрели одно на двоих, совершенное тело — свободное, прекрасное, священное.

    Ее ноги обвились вокруг его тела, его ноги — вокруг ее. Ее тело легло на его тело, ее лицо — на его лицо, ее грудь — на его грудь, ее ноги — на его ноги, ее руки — на его руки, ее губы — на его губы. Их тела слились в согласии и стали одним целым. Их тела слились и стали стволом дерева. Будто лишь теперь они обрели одно на двоих, совершенное тело — свободное, прекрасное, священное.

    — Ли Сын У · книга
18. «

    Ткань платья под его ладонями послушно соскользнула, открывая тёплые гладкие плечи. Их кожа всё ещё хранила аромат пряных духов. А ладони, касающиеся его лица, пахли свежей травой. Время вновь замедлило ход, и мир перестал существовать. И снова, обнимая Флору, Кристоф почувствовал, что его судьба перестала принадлежать Смерти, которой была подчинена всегда. Яркая, нетерпеливая, страстная жизнь струилась из широко распахнутых глаз женщины, которую он до боли сжимал в объятьях. Казалось, она не видит его, не видит ничего вокруг, оглушённая и ослеплённая собственными чувствами. И вряд ли понимает, что шепчет ему...

    Ткань платья под его ладонями послушно соскользнула, открывая тёплые гладкие плечи. Их кожа всё ещё хранила аромат пряных духов. А ладони, касающиеся его лица, пахли свежей травой. Время вновь замедлило ход, и мир перестал существовать. И снова, обнимая Флору, Кристоф почувствовал, что его судьба перестала принадлежать Смерти, которой была подчинена всегда. Яркая, нетерпеливая, страстная жизнь струилась из широко распахнутых глаз женщины, которую он до боли сжимал в объятьях. Казалось, она не видит его, не видит ничего вокруг, оглушённая и ослеплённая собственными чувствами. И вряд ли понимает, что шепчет ему...

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хотелось давать названия.

    Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хотелось давать названия.

    — Мария Свешникова · книга
20. «

    В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет.

    В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет.

    — Януш Леон Вишневский · книга