123 лучших цитаты на тему «Жизненные цитаты про секс»

123 цитаты про «Жизненные цитаты про секс»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В 1970-е стыда в сексе было еще довольно много. Но кроме стыда был страх. Женский страх забеременеть и (в гораздо меньшей степени) заразиться и мужской страх заразиться и (в гораздо меньшей степени) стать отцом. С контрацепцией был полный провал. При этом в аптеках продавались самые разные средства — презервативы для мужчин, женские перепонки и колпачки, разные пасты, а также гормональные таблетки. Кроме того, были народные средства контрацепции (знаменитый «ломтик лимона»). Но противозачаточными средствами пользовались очень мало. Считалось, что презервативы уменьшают наслаждение (хотя советский кондом ничем, кроме отсутствия смазки, не отличался от импортного). Считалось, что это «возня, которая отбивает всякое желание». Более того. Надевание презерватива часто расценивалось женщиной как оскорбительное недоверие — «он думает, что я заразная, то есть грязная потаскуха!» Или как обидная безответственность и даже своего рода отвержение — «он не хочет, чтоб я стала матерью его ребенка!».

   В 1970-е стыда в сексе было еще довольно много. Но кроме стыда был страх. Женский страх забеременеть и (в гораздо меньшей степени) заразиться и мужской страх заразиться и (в гораздо меньшей степени) стать отцом. С контрацепцией был полный провал. При этом в аптеках продавались самые разные средства — презервативы для мужчин, женские перепонки и колпачки, разные пасты, а также гормональные таблетки. Кроме того, были народные средства контрацепции (знаменитый «ломтик лимона»). Но противозачаточными средствами пользовались очень мало. Считалось, что презервативы уменьшают наслаждение (хотя советский кондом ничем, кроме отсутствия смазки, не отличался от импортного). Считалось, что это «возня, которая отбивает всякое желание». Более того. Надевание презерватива часто расценивалось женщиной как оскорбительное недоверие — «он думает, что я заразная, то есть грязная потаскуха!» Или как обидная безответственность и даже своего рода отвержение — «он не хочет, чтоб я стала матерью его ребенка!».

   — Денис Драгунский · книга
2. «

   Знаешь, когда мы спали друг с другом, наши отношения были лучше. Почему мы перестали этим заниматься? Ты что, вышла замуж?

   Знаешь, когда мы спали друг с другом, наши отношения были лучше. Почему мы перестали этим заниматься? Ты что, вышла замуж?

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
3. «

   — Но это ещё не значит, что мы не пытались, — выпалила Плам и покраснела от стыда. — Вы много потеряли, не познав наслаждения в физической стороне брака. Это может быть весьма забавным. — Настолько, что мой сын ищет утешения на стороне? Женщины, подобные нам, не так воспитаны, чтобы наслаждаться такой... Грязью. И что же дальше? Ты потребуешь, чтобы тебя ублажали и дали равные права с мужчинами. Как эти чёртовы суфражистки, выставляющие себя полными дурами. В конце концов, существуют женщины, которым платят за услуги подобного рода... Жестокая старуха!

   — Но это ещё не значит, что мы не пытались, — выпалила Плам и покраснела от стыда. — Вы много потеряли, не познав наслаждения в физической стороне брака. Это может быть весьма забавным. — Настолько, что мой сын ищет утешения на стороне? Женщины, подобные нам, не так воспитаны, чтобы наслаждаться такой... Грязью. И что же дальше? Ты потребуешь, чтобы тебя ублажали и дали равные права с мужчинами. Как эти чёртовы суфражистки, выставляющие себя полными дурами. В конце концов, существуют женщины, которым платят за услуги подобного рода... Жестокая старуха!

   — Лия Флеминг · книга
4. «

   – Зачем весь этот секс? – В каком смысле? – Весь этот секс, в книге. – В моих книгах почти всегда есть секс. – Да, но здесь это просто наваждение. – Ты думаешь? – Сам знаешь. – Наваждение – это уж слишком. – Может быть. Но очевидно, что-то влечет тебя к описаниям секса. – Да. – И что же? – То, что секс трудно описывать.

   – Зачем весь этот секс? – В каком смысле? – Весь этот секс, в книге. – В моих книгах почти всегда есть секс. – Да, но здесь это просто наваждение. – Ты думаешь? – Сам знаешь. – Наваждение – это уж слишком. – Может быть. Но очевидно, что-то влечет тебя к описаниям секса. – Да. – И что же? – То, что секс трудно описывать.

   — Алессандро Барикко · книга
5. «

   Своего рода бюрократическая процедура, которой пользуются незнакомые между собой мужчины и женщины, понравившись друг другу, скажем, на вечеринке. Они могут болтать на умные или глупые темы, пытаться обольстить объект своего внимания или робеют перед ним. Но главное впереди — мгновение до поцелуя, то есть до того, как всё начнется, мгновение, решающее для готовности ехать к тебе или к ней домой: в этот миг, предшествующий поцелую, вступает в силу негласное соглашение между нами, которое позволит нам трахнуться в вечер знакомства: требуются две-три фразы, смесь банальностей, фальши, наигранной интимности. Вспомнишь эти фразы — и бегут мурашки по коже, приходится прятать голову под простыней от стыда; слова, которые заставляют иной раз на следующее утро исторгнуть в пустом доме освобождающий вопль.

   Своего рода бюрократическая процедура, которой пользуются незнакомые между собой мужчины и женщины, понравившись друг другу, скажем, на вечеринке. Они могут болтать на умные или глупые темы, пытаться обольстить объект своего внимания или робеют перед ним. Но главное впереди — мгновение до поцелуя, то есть до того, как всё начнется, мгновение, решающее для готовности ехать к тебе или к ней домой: в этот миг, предшествующий поцелую, вступает в силу негласное соглашение между нами, которое позволит нам трахнуться в вечер знакомства: требуются две-три фразы, смесь банальностей, фальши, наигранной интимности. Вспомнишь эти фразы — и бегут мурашки по коже, приходится прятать голову под простыней от стыда; слова, которые заставляют иной раз на следующее утро исторгнуть в пустом доме освобождающий вопль.

   — Франческо Пикколо · книга
6. «

   Дружба дружбе рознь – дружеский секс брось!

   Дружба дружбе рознь – дружеский секс брось!

   — Тамара Палий
7. «

   Первая ночь всегда потрясающая. Я тебе уже говорил. Проблема в тех, что следуют за ней

   Первая ночь всегда потрясающая. Я тебе уже говорил. Проблема в тех, что следуют за ней

   — Хавьер Серкас · книга
8. «

   Парни и девушки так уныло проводят время друг с другом. Желая выдать себя за людей искушенных, они сразу же, даже для приличия не поговорив, отдаются во власть секса. А говорить нужно не слова обольщения — нужен простой, откровенный разговор о душе, ведь жизнь священна и драгоценно каждое её мгновение.

   Парни и девушки так уныло проводят время друг с другом. Желая выдать себя за людей искушенных, они сразу же, даже для приличия не поговорив, отдаются во власть секса. А говорить нужно не слова обольщения — нужен простой, откровенный разговор о душе, ведь жизнь священна и драгоценно каждое её мгновение.

   — Джек Керуак · книга
9. «

   Проституция — это образ мыслей, при котором женщина требует платы за свои услуги. И не обязательно деньгами, это могут быть любые материальные и нематериальные блага, но в любом случае заключается сделка. Проституткой женщину делает не секс, а то, как она его расценивает.

   Проституция — это образ мыслей, при котором женщина требует платы за свои услуги. И не обязательно деньгами, это могут быть любые материальные и нематериальные блага, но в любом случае заключается сделка. Проституткой женщину делает не секс, а то, как она его расценивает.

   — Колин Маккалоу · книга
10. «

    Если бы те, кто начинает заниматься нашим постыдным ремеслом, знали, что это такое, они, скорее, пошли бы в горничные. Но нет же, нас обуревает тщеславие иметь платья, экипажи, бриллианты. Мы верим тому, что нам говорят, проститутки доверчивы и постепенно изнашивают сердце, тело, красоту. Нас боятся, как диких зверей, презирают, как прокаженных, нас окружают люди, которые берут у нас больше, чем дают, и однажды мы подыхаем, как собаки, погубив и себя, и других.

    Если бы те, кто начинает заниматься нашим постыдным ремеслом, знали, что это такое, они, скорее, пошли бы в горничные. Но нет же, нас обуревает тщеславие иметь платья, экипажи, бриллианты. Мы верим тому, что нам говорят, проститутки доверчивы и постепенно изнашивают сердце, тело, красоту. Нас боятся, как диких зверей, презирают, как прокаженных, нас окружают люди, которые берут у нас больше, чем дают, и однажды мы подыхаем, как собаки, погубив и себя, и других.

    — Александр Дюма (сын) · книга
11. «

    Никакое духовное родство не спасет семью с сексуальной дисгармонией. Потому что секс — важнее всего в отношениях. Секс — основа основ, и он тоже в голове, там же, где и общие интересы.

    Никакое духовное родство не спасет семью с сексуальной дисгармонией. Потому что секс — важнее всего в отношениях. Секс — основа основ, и он тоже в голове, там же, где и общие интересы.

    — Михаил Лабковский · книга
12. «

    Вот Лоркан, вот я, мы вдвоем в отеле в чужой стране... Что произойдёт дальше, совершенно очевидно. Кроме того, я считаю, что хороший секс — это божий дар, пренебрегать которым просто преступно. Такова моя теория, а кто не согласен, тот просто зануда и ханжа.

    Вот Лоркан, вот я, мы вдвоем в отеле в чужой стране... Что произойдёт дальше, совершенно очевидно. Кроме того, я считаю, что хороший секс — это божий дар, пренебрегать которым просто преступно. Такова моя теория, а кто не согласен, тот просто зануда и ханжа.

    — Софи Кинселла · книга
13. «

    Можно оговаривать что угодно, но ведь все меняется. Например, я пересплю с парнем. И мне ничего не надо. Все супер. Роман на одну ночь. Отлично. Почему нет? Но если нам понравилось, захочется повторить и еще раз. Тогда то я и решу – а он забавный, интересный, он мне подходит. И вот к пятой встрече женщина уже влюбляется.

    Можно оговаривать что угодно, но ведь все меняется. Например, я пересплю с парнем. И мне ничего не надо. Все супер. Роман на одну ночь. Отлично. Почему нет? Но если нам понравилось, захочется повторить и еще раз. Тогда то я и решу – а он забавный, интересный, он мне подходит. И вот к пятой встрече женщина уже влюбляется.

    — Анна Гоцловски · фильм
14. «

    Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

    Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

    — Хью Хефнер
15. «

    Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен. Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю.

    Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен. Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю.

    — Джордж Оруэлл · книга
16. «

    Мы, женщины, даже при наличности любви, не можем относиться слишком прямолинейно к факту. Для нас факт всегда на последнем месте, а на первом — увлечение самим человеком, его умом, его талантом, его душой, его нежностью. Мы всегда хотим сначала слияния не физического порядка, а какого-то другого. Когда же этого нет и женщина все-таки уступает, подчинившись случайному угару голой чувственности, тогда вместо полноты и счастья чувствуется отвращение к себе. Точно ощущение какого-то падения и острая неприязнь к мужчине, как нечуткому человеку, который заставил испытать неприятное, омерзительное ощущение чего-то нечистого, отчего он сам после этого становится противен, как участник в этом нечистом, как причина его.

    Мы, женщины, даже при наличности любви, не можем относиться слишком прямолинейно к факту. Для нас факт всегда на последнем месте, а на первом — увлечение самим человеком, его умом, его талантом, его душой, его нежностью. Мы всегда хотим сначала слияния не физического порядка, а какого-то другого. Когда же этого нет и женщина все-таки уступает, подчинившись случайному угару голой чувственности, тогда вместо полноты и счастья чувствуется отвращение к себе. Точно ощущение какого-то падения и острая неприязнь к мужчине, как нечуткому человеку, который заставил испытать неприятное, омерзительное ощущение чего-то нечистого, отчего он сам после этого становится противен, как участник в этом нечистом, как причина его.

    — Пантелеймон Романов · книга
17. «

    Ведь женщины чаще всего точно знают, чего хотят, после первого секса. Все или ничего. Но на самом-то деле знают это уже после первого поцелуя.

    Ведь женщины чаще всего точно знают, чего хотят, после первого секса. Все или ничего. Но на самом-то деле знают это уже после первого поцелуя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Если женщина мила, займись с ней любовью, если нет — найди замену. Вот и вся наука...

    Если женщина мила, займись с ней любовью, если нет — найди замену. Вот и вся наука...

    — Лорд Генри Уоттон · фильм
19. «

    Удивительно даже, чего только женщины не напридумывают себе, если у тебя случайно сорвётся: «Я тебя люблю». В девяти случаях из десяти парень имеет в виду: Я люблю это дело.

    Удивительно даже, чего только женщины не напридумывают себе, если у тебя случайно сорвётся: «Я тебя люблю». В девяти случаях из десяти парень имеет в виду: Я люблю это дело.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

    — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

    — Кристина Старк · книга