267 цитат «Жизненные цитаты на тему «семья»» — что говорили умные люди

Тема «Жизненные цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 267 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Всё, что мы знаем в ранние детские годы, – это мир нашей семьи. Мы можем чувствовать подспудные проблемы – раздоры родителей, изменения привычного распорядка, возможно, свидетельствующие о крупных, неведомых нам, переменах, – но не имеем возможности узнать, является ли наша семья такой же, как другие семьи, которые мы видим в большом мире. Всё, что происходит в нашем маленьком мирке, так или иначе влияет на нас, хотя, будучи детьми, мы не осознаем этого.

   Всё, что мы знаем в ранние детские годы, – это мир нашей семьи. Мы можем чувствовать подспудные проблемы – раздоры родителей, изменения привычного распорядка, возможно, свидетельствующие о крупных, неведомых нам, переменах, – но не имеем возможности узнать, является ли наша семья такой же, как другие семьи, которые мы видим в большом мире. Всё, что происходит в нашем маленьком мирке, так или иначе влияет на нас, хотя, будучи детьми, мы не осознаем этого.

   — Пег Стрип · книга
2. «

   Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

   Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

   — Маркус Зусак · книга
3. «

   — Семья — это отстой. — Да. Хотя не с каждой так. Не с теми, чьи отношения строятся на странностях. И в них все работает. Они выглядят не так, как это было бы правильно, но в них все получается.

   — Семья — это отстой. — Да. Хотя не с каждой так. Не с теми, чьи отношения строятся на странностях. И в них все работает. Они выглядят не так, как это было бы правильно, но в них все получается.

   — Прейри Джонсон (Нина Азарова) · сериал
4. «

   Да, мы легко влюбляемся в далеких, гордых, жестоких фей зимы, мы пишем им стихи, посвящаем песни. Мы видим их в снах, мечтаем о них в фантазиях. Но живем мы с Гердами. Потому что мы стремимся к уюту, к комфорту, к теплым ручкам этих девочек, в которых отогреваемся от своих снежных королев. Мы живем с этими девочками, мы баюкаем их на руках, мы делаем с ними детей, мы любим их. Но где-то глубоко в душе нательной иконкой храним образ снежной королевы... А где-то живет Она, одна единственная. И такая есть у каждого. Одновременно и Герда, и Снежная королева. Она — все. Но найти ее так сложно. А найдя — узнать, не пройти случайно мимо, спутав с цветком у обочины жизни. Она обязательно должна быть.

   Да, мы легко влюбляемся в далеких, гордых, жестоких фей зимы, мы пишем им стихи, посвящаем песни. Мы видим их в снах, мечтаем о них в фантазиях. Но живем мы с Гердами. Потому что мы стремимся к уюту, к комфорту, к теплым ручкам этих девочек, в которых отогреваемся от своих снежных королев. Мы живем с этими девочками, мы баюкаем их на руках, мы делаем с ними детей, мы любим их. Но где-то глубоко в душе нательной иконкой храним образ снежной королевы... А где-то живет Она, одна единственная. И такая есть у каждого. Одновременно и Герда, и Снежная королева. Она — все. Но найти ее так сложно. А найдя — узнать, не пройти случайно мимо, спутав с цветком у обочины жизни. Она обязательно должна быть.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   В личной жизни гениев зачастую кроется разрушение, словно там ядерная бомба взорвалась. Искореженные браки. Брошенные умирать жены. Дети, которые растут изуродованными военнопленными, – и все с бомбовыми воронками вместо сердец, не знают, куда приткнуться, не понимают, за кого воюют.

   В личной жизни гениев зачастую кроется разрушение, словно там ядерная бомба взорвалась. Искореженные браки. Брошенные умирать жены. Дети, которые растут изуродованными военнопленными, – и все с бомбовыми воронками вместо сердец, не знают, куда приткнуться, не понимают, за кого воюют.

   — Мариша Пессл · книга
6. «

   Помнишь, что ты сказал в день нашей свадьбы?... Моя семья — это моя жизнь.

   Помнишь, что ты сказал в день нашей свадьбы?... Моя семья — это моя жизнь.

   — Елена де ла Вега · фильм
7. «

   Жители поймы были людьми высоконравственными. Наши мужчины разводов со своими жёнами не знали, женились один раз и на всю жизнь — так до могилы и доживали одной супружеской парой. Могут сказать, что религия держала людей в семье, не позволяла никаких грехов, подобных изменам, разводам. Огромную роль играл весь уклад жизни, традиции, так складывались отношения между супругами, что никому и в голову подобное не пришло бы. От греха удерживал не только страх Божий, но и взаимное уважение, ответственность друг перед другом, совесть человеческая, долг перед детьми, стыд, какой придется пережить от односельчан, от народа. В пойме много таких семей, которые, прожив совместно по нескольку десятков лет, народив до дюжины ребятишек, ни разу всерьёз не поскандалили между собой. Тот же мой дедушка по отцу Никанор, как рассказывал мой отец, за всю жизнь с женой Анной ни разу не поскандалил. А она с ним. Да и во всей родне его — семейного шума — никогда не было. А ведь дед вырастил шестерых сыновей, всех женил и всех же вместе с жёнами и их детьми, своими внуками, приютил в своем доме, пока те не обустроились самостоятельно. До двадцати человек жили они в одной избе, мирно жили, без ссор. Все уважали друг друга.

   Жители поймы были людьми высоконравственными. Наши мужчины разводов со своими жёнами не знали, женились один раз и на всю жизнь — так до могилы и доживали одной супружеской парой. Могут сказать, что религия держала людей в семье, не позволяла никаких грехов, подобных изменам, разводам. Огромную роль играл весь уклад жизни, традиции, так складывались отношения между супругами, что никому и в голову подобное не пришло бы. От греха удерживал не только страх Божий, но и взаимное уважение, ответственность друг перед другом, совесть человеческая, долг перед детьми, стыд, какой придется пережить от односельчан, от народа. В пойме много таких семей, которые, прожив совместно по нескольку десятков лет, народив до дюжины ребятишек, ни разу всерьёз не поскандалили между собой. Тот же мой дедушка по отцу Никанор, как рассказывал мой отец, за всю жизнь с женой Анной ни разу не поскандалил. А она с ним. Да и во всей родне его — семейного шума — никогда не было. А ведь дед вырастил шестерых сыновей, всех женил и всех же вместе с жёнами и их детьми, своими внуками, приютил в своем доме, пока те не обустроились самостоятельно. До двадцати человек жили они в одной избе, мирно жили, без ссор. Все уважали друг друга.

   — Павел Зайцев · книга
8. «

   Главное богатство человека на земле — это люди, которые его любят. Чем их больше, тем человек богаче. Семья – это именно такие люди: жена, которой не было, а теперь она есть; дети, которых вообще не было, а теперь Господь их вам дал. Если человек любит только себя, то, конечно, в семье ему тяжелее. Несчастным человека делает не семья, а неумение любить.

   Главное богатство человека на земле — это люди, которые его любят. Чем их больше, тем человек богаче. Семья – это именно такие люди: жена, которой не было, а теперь она есть; дети, которых вообще не было, а теперь Господь их вам дал. Если человек любит только себя, то, конечно, в семье ему тяжелее. Несчастным человека делает не семья, а неумение любить.

   — Протоиерей Феодор Бородин
9. «

   Нужно стремиться быть хорошим человеком, делать жизнь семьи, близких, коллег лучше. А вовсе не пытаться стать для кого-то образцом для подражания.

   Нужно стремиться быть хорошим человеком, делать жизнь семьи, близких, коллег лучше. А вовсе не пытаться стать для кого-то образцом для подражания.

   — Ванесса Паради
10. «

    Хару делит людей на три категории: семья, братья, всё остальное. Сурово не находишь?

    Хару делит людей на три категории: семья, братья, всё остальное. Сурово не находишь?

    — Такамори Сэйджи (Киёка) · аниме
11. «

    Семья – это упряжка из двух лошадей, и тянуть они должны в одну сторону. Вот как они с Ванечкой. Ему интересны финансы, ей – политика, а если в одну упряжку впрягли коня и трепетную лань, дело кончится сдохшим от перенапряга конем и радостно ускакавшей к иным жеребцам ланью. О чем не худо бы и мужчинам помнить.

    Семья – это упряжка из двух лошадей, и тянуть они должны в одну сторону. Вот как они с Ванечкой. Ему интересны финансы, ей – политика, а если в одну упряжку впрягли коня и трепетную лань, дело кончится сдохшим от перенапряга конем и радостно ускакавшей к иным жеребцам ланью. О чем не худо бы и мужчинам помнить.

    — Галина Гончарова · книга
12. «

    Даже если связаны семейными узами... все мы совершенно разные. Язык любви, её форма.. Так как для нас любовь разная, из за этого могут возникать трудности и недопонимания. Но все модно преодолеть, лишь бы была решимость это сделать, верно? Лишь бы была готовность проявить эту решимость хоть раз.

    Даже если связаны семейными узами... все мы совершенно разные. Язык любви, её форма.. Так как для нас любовь разная, из за этого могут возникать трудности и недопонимания. Но все модно преодолеть, лишь бы была решимость это сделать, верно? Лишь бы была готовность проявить эту решимость хоть раз.
13. «

    Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.

    Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.

    — Сергей Довлатов · книга
14. «

    Бок о бок жизнь прожить — не лапти сплесть.

    Бок о бок жизнь прожить — не лапти сплесть.

    — дед Лукьян · сериал
15. «

    Бросил пить — куда-то пропали друзья. Вот поэтому главное — это семья!

    Бросил пить — куда-то пропали друзья. Вот поэтому главное — это семья!
16. «

    Когда дело доходит до семьи, мы все близоруки.

    Когда дело доходит до семьи, мы все близоруки.

    — Джон Диггл (John Diggle) · сериал
17. «

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.
18. «

    Мужчины доказывают свою любовь к семье через работу, в то время как женщины заботятся о доме и детях.

    Мужчины доказывают свою любовь к семье через работу, в то время как женщины заботятся о доме и детях.

    — Джессика Альба
19. «

    Вы никогда не отыщите семью — где тишь да гладь и божья благодать.

    Вы никогда не отыщите семью — где тишь да гладь и божья благодать.
20. «

    Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

    Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

    — Александр Лебедь