332 фразы на тему «Красивые цитаты про сердце» для дневника

Тема «Красивые цитаты про сердце» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 332 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   По собственному опыту он знал, что её сердце — вроде миража: стоит приблизиться к этому оазису, и он исчезнет.

   По собственному опыту он знал, что её сердце — вроде миража: стоит приблизиться к этому оазису, и он исчезнет.

   — Давид Фонкинос · книга
2. «

   Опасность для сердца представляешь ты.

   Опасность для сердца представляешь ты.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   В сердце человечьем свет надежды вечен.

   В сердце человечьем свет надежды вечен.

   — Энн Бронте · книга
4. «

   Что же делать, куда брести? Чем согреться и как забыть? Разве сердце зажать в горсти и на счастье его разбить.

   Что же делать, куда брести? Чем согреться и как забыть? Разве сердце зажать в горсти и на счастье его разбить.

   — Леонид Юзефович
5. «

   Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

   Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая, пел Далекий голос песнь рассвета. Рассвета песнь, когда заря Стремилась гаснуть, звезды рдели, И неба вышние моря Вечерним пурпуром горели!.. Душа горела, голос пел, В вечерний час звуча рассветом. Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом.

   Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая, пел Далекий голос песнь рассвета. Рассвета песнь, когда заря Стремилась гаснуть, звезды рдели, И неба вышние моря Вечерним пурпуром горели!.. Душа горела, голос пел, В вечерний час звуча рассветом. Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом.

   — Александр Александрович Блок
7. «

   Легчайшей тенью вы слетаете опять И словно нехотя пытаетесь играть Ноктюрн или романс, в котором сердце тонет, ― Да так, что гаснет звук, лишь палец клавиш тронет, А пианино вслед, как плакальщица, стонет.

   Легчайшей тенью вы слетаете опять И словно нехотя пытаетесь играть Ноктюрн или романс, в котором сердце тонет, ― Да так, что гаснет звук, лишь палец клавиш тронет, А пианино вслед, как плакальщица, стонет.

   — Гийом Аполлинер
8. «

   Я только начал биться, как твоё сердце перестало.

   Я только начал биться, как твоё сердце перестало.

   — Centaur Warrunner · игра
9. «

   Спеши разжечь огонь в печи. Огонь легко металл расплавит. Огонь, что побеждает зло, разжечь лишь пламя сердца может. Так просто справиться со злом, но где найти такое сердце?

   Спеши разжечь огонь в печи. Огонь легко металл расплавит. Огонь, что побеждает зло, разжечь лишь пламя сердца может. Так просто справиться со злом, но где найти такое сердце?
10. «

    Желудок завязывается узлом, и я веду себя сейчас как долбаный подросток – стараюсь не смотреть на прекрасную девушку, которая давно похитила мое сердце. Она не просто его похитила. Сначала она его нашла. Именно она обнаружила, что у меня вообще есть сердце, и вытащила его на свет. Сражение за сражением – она никогда не сдавалась. Она нашла мое сердце и сберегла его. Спрятала от этого чокнутого мира. Более того, она скрыла его и от меня, пока я не оказался в состоянии заботиться о нем самостоятельно. Она пыталась вернуть его два года назад, но мое сердце отказалось покидать ее. Оно никогда и ни за что ее не покинет.

    Желудок завязывается узлом, и я веду себя сейчас как долбаный подросток – стараюсь не смотреть на прекрасную девушку, которая давно похитила мое сердце. Она не просто его похитила. Сначала она его нашла. Именно она обнаружила, что у меня вообще есть сердце, и вытащила его на свет. Сражение за сражением – она никогда не сдавалась. Она нашла мое сердце и сберегла его. Спрятала от этого чокнутого мира. Более того, она скрыла его и от меня, пока я не оказался в состоянии заботиться о нем самостоятельно. Она пыталась вернуть его два года назад, но мое сердце отказалось покидать ее. Оно никогда и ни за что ее не покинет.

    — Анна Тодд · книга
11. «

    Как он умел казаться новым, Шутя невинность изумлять, Пугать отчаяньем готовым, Приятной лестью забавлять, Ловить минуту умиленья, Невинных лет предубежденья Умом и страстью побеждать, Невольной ласки ожидать, Молить и требовать признанья, Подслушать сердца первый звук, Преследовать любовь, и вдруг Добиться тайного свиданья... И после ей наедине Давать уроки в тишине!

    Как он умел казаться новым, Шутя невинность изумлять, Пугать отчаяньем готовым, Приятной лестью забавлять, Ловить минуту умиленья, Невинных лет предубежденья Умом и страстью побеждать, Невольной ласки ожидать, Молить и требовать признанья, Подслушать сердца первый звук, Преследовать любовь, и вдруг Добиться тайного свиданья... И после ей наедине Давать уроки в тишине!

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
12. «

    День ли, два дождливых дня Я с тобой была - Вот и все, что для меня Жизнь приберегла. <...> День ли, два дождливых дня, Сло́ва горький хмель... Что ж ты в сердце у меня, Ровно птичья трель?..

    День ли, два дождливых дня Я с тобой была - Вот и все, что для меня Жизнь приберегла. <...> День ли, два дождливых дня, Сло́ва горький хмель... Что ж ты в сердце у меня, Ровно птичья трель?..

    — Эдна Сент-Винсент Миллей
13. «

    Я взял чашку: мутная жидкость в ней пахла чем-то забродившим. — Этот напиток расслабляет ум, но не портит сердце, как ваши. Тебе нужно выпить его до дна, чтобы ты почувствовал себя дома, — сказала Тамайя на великолепном английском. Я в удивлении раскрыл глаза. Она засмеялась. — Ты ведь знаешь, что ты уже дома, — Тамайя перевела взгляд на Кунамбебу. — Или он ещё не знает?

    Я взял чашку: мутная жидкость в ней пахла чем-то забродившим. — Этот напиток расслабляет ум, но не портит сердце, как ваши. Тебе нужно выпить его до дна, чтобы ты почувствовал себя дома, — сказала Тамайя на великолепном английском. Я в удивлении раскрыл глаза. Она засмеялась. — Ты ведь знаешь, что ты уже дома, — Тамайя перевела взгляд на Кунамбебу. — Или он ещё не знает?

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Слёзы — это мелодия чувств, испытуемых в сердце.

    Слёзы — это мелодия чувств, испытуемых в сердце.

    — Фетхуллах Гюлен
15. «

    Сердце человеческое нуждается в отдыхе, когда поднимается на вершины привязанности, но редко останавливается на крутом склоне враждебных чувств.

    Сердце человеческое нуждается в отдыхе, когда поднимается на вершины привязанности, но редко останавливается на крутом склоне враждебных чувств.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

    Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Ребенком еще доставал нянек – как, как можно горгон, хульдр, лис, ундин бояться, что за кастраты вообще Землю одни населяют?! Когда надо так, безумнейше надо, наоборот, на колени упасть – жри мое сердце, великолепное существо! Пусть, пусть будет мне больно, как сладко. Не дрогну. Никогда, демоненок, никогда не жалел я жалкой бордовой тряпки, что вы называете сердцем.

    Ребенком еще доставал нянек – как, как можно горгон, хульдр, лис, ундин бояться, что за кастраты вообще Землю одни населяют?! Когда надо так, безумнейше надо, наоборот, на колени упасть – жри мое сердце, великолепное существо! Пусть, пусть будет мне больно, как сладко. Не дрогну. Никогда, демоненок, никогда не жалел я жалкой бордовой тряпки, что вы называете сердцем.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

    Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Он хотел стать всемогущим богом аромата, каким он был в своих фантазиях, но теперь — в действительном мире и над реальными людьми. И он знал, что это было в его власти. Ибо люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

    Он хотел стать всемогущим богом аромата, каким он был в своих фантазиях, но теперь — в действительном мире и над реальными людьми. И он знал, что это было в его власти. Ибо люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

    — Патрик Зюскинд · книга
20. «

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    — Роберт Браунинг