30 июля 2026, четверг
Подборка · 352 цитаты по теме

352 цитаты на тему «школа» для поста

352 цитаты про «школа»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. Еще в школе я целыми днями рисовал на полях учебников и словарей, не обращая никакого внимания на учителей. А потом развлекал друзей. Если быстро пролистать разрисованный толстый словарь, то получится настоящий анимационный фильм!
  2. — Чему меня научила школа? – Начал я. — Знаете? Не думали об этом? Я скажу вам, чему она научила меня! Лгать, ненавидеть, бояться, материться и мысленно убивать каждого в этом поганом месте!
  3. Складывается такое ощущение, что первые три класса общеобразовательной школы у ребенка, проходят в виде соревнования между родителями — кто лучше клеит, рисует и лепит...
  4. Несчастливые школьные годы пробудили у Филипа страсть к самоанализу; этот порок, въедливый, как наркомания, завладел им, и он стал беспощаден в оценке собственных чувств.
  5. Школьные годы самые лучшие — так думают учителя и, собственно, дети. Совсем по-другому думают родители, которые оплачивают эти лучшие годы.
  6. — Вы изучали это в Японии? — Окинава. — Где это? — Моя страна. Китай здесь. Япония здесь. Окинава здесь. — Вы посещали школу для этого? — Отец учил.
  7. То, за что я не люблю школу, в какой-то степени связано с тем, за что я и люблю её. Мне не нравится, что в школе нет социальной мобильности. Где бы ты ни учился, особенно на уровне старших классов, на тебя навешивают определённый ярлык на ближайшие пять лет, и с этим ничего нельзя поделать. Я в школе была «ботаном». Отзовитесь, школьные ботаны! «Спортсмены»? «Шалашовки»? Видите, как всё несправедливо устроено? Нельзя изменить свой статус — можно попробовать его изменить «с ботана» и попробовать стать «шалашовкой». Попробовать можно, но всё равно будут говорить: «Да, она много х**в пересосала в велосипедном гараже, но она до сих пор считает их на деревянных счётах».
  8. Анна Петровна: — Малявкин, Малявкин. Малявкин: — Да, Анна Петровна? Анна Петровна: — Ты опять в небе слона увидел. Малявкин: — Нет, Анна Петровна, носорога! Видите, какой у него большой рог? Анна Петровна: — Вижу, вижу. И еще я вижу, что все пишут, а ты собираешь облака. Малявкин: — А это плохо? Анна Петровна: — Нет, напротив, хорошо. Но только не во время урока.
  9. Душу формирует и детский сад, и семья. Но прежде всего школа! Я в первый класс пошёл в 1943-м. Зима, война... Какой завтрак тебе дома соберут? Чай из трав. Кусок хлеба. А в школе с самого утра топилась печка. После второго урока учительница заваривала чай всё на тех же травах, каждому наливала в его кружку чуть-чуть разведённого сахарина — личного! Открывалась дверь — и дежурный вносил противень, на котором лежали пирожки. С чем уж они были, не помню, но они казались нам самыми вкусными на свете! Мы их ели, прихлёбывая кипяток, а учительница в это время рассказывала разные истории. Это называлось — воспитание! Это называлось — забота! Забота о следующем поколении. С этого начинается воспитание любви к Родине — когда ты чувствуешь заботу Родины о себе. А сейчас я слушаю все эти рассуждения — платное образование, элитные школы… Я вообще не понимаю, что это такое — элитные ученики. Что такое элитные собаки или лошади — понимаю. А элитных людей не знаю — знаю образованных. Интеллигентных знаю. Попытка заместить один класс другим — интеллигенцию на элиту, степень элитарности которой определяется уровнем их дохода, — рождает расслоение, а с ним одичание душ, которое мы получили.
  10. Ну, в школе по мне не скучают, — ответила девушка. — Видите ли, они говорят, что я необщительна. Будто бы я плохо схожусь с людьми. Странно. Потому что на самом деле я очень общительна. Все зависит от того, что понимать под общением. По-моему, общаться с людьми — значит болтать вот как мы с вами. — Она подбросила на ладони несколько каштанов, которые нашла под деревом в саду. — Или разговаривать о том, как удивительно устроен мир. Я люблю бывать с людьми. Но собрать их в кучу и не давать никому слова сказать — какое же это общение? Урок по телевизору, урок баскетбола, бейсбола или бега, потом урок истории — что-то переписываем, или урок рисования, что-то перерисовываем, потом опять спорт. Знаете, мы в школе никогда не задаем вопросов. По крайней мере большинство. Сидим и молчим, а нас бомбардируют ответами — трах, трах, трах, — а потом еще сидим часа четыре и смотрим учебный фильм. Где же тут общение? Сотня воронок, и в них по желобам льют воду только для того, чтобы она вылилась с другого конца. Да еще уверяют, будто бы это вино. К концу дня мы так устаем, что только и можем либо завалиться спать, либо пойти в парк развлечений — задевать гуляющих или бить стекла в специальном павильоне для битья стекол, или большим стальным мячом сшибать автомашины в тире для крушений. Или сесть в автомобиль и мчаться по улицам — есть, знаете, такая игра: кто ближе всех проскочит мимо фонарного столба или мимо другой машины. Да, они, должно быть, правы, я, наверно, такая и есть, как они говорят. У меня нет друзей. И это будто бы доказывает, что я ненормальная. Но все мои сверстники либо кричат и прыгают как сумасшедшие, либо колотят друг друга. Вы заметили, как теперь люди беспощадны друг к другу?
    Рэй Брэдбери · книга
  11. Клянусь, каждый грёбаный год одно и то же, какой-то любимец публики с пятисекундным роликом получает золотой билет в школу! Но пристегнись, пацан, потому что это билет на самолёт рейсом прямиком в ад! А во время полёта Вас ждёт сущий ад...
    Эрни Каллахун · сериал
20 из 352
Смотрите также