30 цитат по теме «символ» без воды

Собрали 30 цитат на тему «символ» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вы недооцениваете значение символов. Горло порвёшь, крича о чести, об отчизне, о вере и Церкви, даже не шелохнутся, для них это пустой звук. А дай им символ, всё равно какой, пойдут за ним в огонь и в воду. Такой символ значит больше, чем военный отряд.

   Вы недооцениваете значение символов. Горло порвёшь, крича о чести, об отчизне, о вере и Церкви, даже не шелохнутся, для них это пустой звук. А дай им символ, всё равно какой, пойдут за ним в огонь и в воду. Такой символ значит больше, чем военный отряд.

   — Анджей Сапковский · книга
2. «

   Неточность и символичность, при которой о реальности думают меньше обычного, обладает возвышающей и увеличительной силой.

   Неточность и символичность, при которой о реальности думают меньше обычного, обладает возвышающей и увеличительной силой.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   — Цветы? Кто-то умер? — Как всегда — неисправимый романтик! — Этот букет подарил парень Сэм. Ты знал, что гладиолусы символ верности? — Я даже про парня не знал...

   — Цветы? Кто-то умер? — Как всегда — неисправимый романтик! — Этот букет подарил парень Сэм. Ты знал, что гладиолусы символ верности? — Я даже про парня не знал...

   — Эдди Валетик · сериал
4. «

   ...моё скромное имя стало символом здравого смысла.

   ...моё скромное имя стало символом здравого смысла.

   — Евгений Дмитриевич Поливанов
5. «

   Ритуализм, обрядоверие есть условная символизация. Заветы Христа не реализуются, а символизуются. Христианская любовь и милосердие выражаются в условных знаках, а не в реальностях. <...> Символизм побеждает реализм в браке и семье. Брак в большинстве случаев есть символическое, а не реальное таинство, ибо реальное таинство связано с любовью. Отношения членов семьи между собою бывают условно-символическими, ритуальными, и сравнительно малую роль играет прорыв реальностей. Вся жизнь государства носит символический характер. <...> Вся моральная жизнь, кристаллизующаяся в нравах, основана на символике, а не на реальном преображении людей. Законническая мораль требует от людей выполнения условных символов, не имеющих обязательной реальной связи с их внутренней жизнью, с их духовностью. Исполнение долга носит символический характер. В общении людей нужно подавать друг другу знаки, которые могут совсем не соответствовать реальностям. Так называемые «добрые дела» могут носить знаковый символический характер. Милосердие может быть символическим, а не реальным. Так называемое лицемерие есть крайняя форма символизма, из которого исчезла всякая реальность.

   Ритуализм, обрядоверие есть условная символизация. Заветы Христа не реализуются, а символизуются. Христианская любовь и милосердие выражаются в условных знаках, а не в реальностях. <...> Символизм побеждает реализм в браке и семье. Брак в большинстве случаев есть символическое, а не реальное таинство, ибо реальное таинство связано с любовью. Отношения членов семьи между собою бывают условно-символическими, ритуальными, и сравнительно малую роль играет прорыв реальностей. Вся жизнь государства носит символический характер. <...> Вся моральная жизнь, кристаллизующаяся в нравах, основана на символике, а не на реальном преображении людей. Законническая мораль требует от людей выполнения условных символов, не имеющих обязательной реальной связи с их внутренней жизнью, с их духовностью. Исполнение долга носит символический характер. В общении людей нужно подавать друг другу знаки, которые могут совсем не соответствовать реальностям. Так называемые «добрые дела» могут носить знаковый символический характер. Милосердие может быть символическим, а не реальным. Так называемое лицемерие есть крайняя форма символизма, из которого исчезла всякая реальность.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
6. «

   Сакрализация всегда есть символизация. Священное в этом мире есть не священная реальность, а символизация священной реальности. Сакрализация была не реализацией священного, а символизацией священного. Священное символизировалось в помазанных иерархических чинах, в окропленных святой водой материальных предметах. Сакрализация не человечна, не есть обнаружение человеческой духовности. В ней дух объективируется в знаках и символах. Есть огромная разница в том, чтобы признать священными помазанные священные чины и освященные предметы, и том, чтобы признать священными — самый человеческий субъект, его святость, его творчество, свободу, любовь, справедливость, братство, знание, красоту души и т. п. Первое символично, второе реалистично.

   Сакрализация всегда есть символизация. Священное в этом мире есть не священная реальность, а символизация священной реальности. Сакрализация была не реализацией священного, а символизацией священного. Священное символизировалось в помазанных иерархических чинах, в окропленных святой водой материальных предметах. Сакрализация не человечна, не есть обнаружение человеческой духовности. В ней дух объективируется в знаках и символах. Есть огромная разница в том, чтобы признать священными помазанные священные чины и освященные предметы, и том, чтобы признать священными — самый человеческий субъект, его святость, его творчество, свободу, любовь, справедливость, братство, знание, красоту души и т. п. Первое символично, второе реалистично.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
7. «

   — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

   — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

   — Александра Лисина · книга
8. «

   Вечером мы лежали на берегу озера и глядели на заходящее солнце. Рэндолф рассказал мне об одной женщине из Каира, которая подарила ему на прощание небольшую фигурку, покрытую синей патиной, и очень просила всегда носить ее с собой, но смотреть на нее только после захода солнца. Теперь ему иногда кажется, будто лицо у этой статуэтки величиной с пряжку похоже на лицо той женщины, и он понимает, почему она сказала, что каждый раз, когда он посмотрит на фигурку, она будет чувствовать нежное прикосновение его рук.

   Вечером мы лежали на берегу озера и глядели на заходящее солнце. Рэндолф рассказал мне об одной женщине из Каира, которая подарила ему на прощание небольшую фигурку, покрытую синей патиной, и очень просила всегда носить ее с собой, но смотреть на нее только после захода солнца. Теперь ему иногда кажется, будто лицо у этой статуэтки величиной с пряжку похоже на лицо той женщины, и он понимает, почему она сказала, что каждый раз, когда он посмотрит на фигурку, она будет чувствовать нежное прикосновение его рук.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   У красоты смыслов столько же, сколько у человека настроений. Красота – это символ символов. Красота открывает нам все, поскольку не выражает ничего.

   У красоты смыслов столько же, сколько у человека настроений. Красота – это символ символов. Красота открывает нам все, поскольку не выражает ничего.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Только тогда, когда знаешь, что змея — это лишь иной символ лунного серпа, подобно бычьим рогам, — так же, как рыба, — становится ясно, как народная фантазия на протяжении истории культуры видоизменяет и преобразует свои верования и представления.

    Только тогда, когда знаешь, что змея — это лишь иной символ лунного серпа, подобно бычьим рогам, — так же, как рыба, — становится ясно, как народная фантазия на протяжении истории культуры видоизменяет и преобразует свои верования и представления.

    — Эрих Церен · книга
11. «

    Здание — это символ. Так же, как его уничтожение. Это люди дают символам силу. Без них символ — ничто. Но если людей достаточно, взрыв здания может изменить мир.

    Здание — это символ. Так же, как его уничтожение. Это люди дают символам силу. Без них символ — ничто. Но если людей достаточно, взрыв здания может изменить мир.

    — «V» · фильм
12. «

    Море и небо — два символа бесконечности.

    Море и небо — два символа бесконечности.

    — Джузеппе Мадзини
13. «

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    — Рошани Чокши · книга
14. «

    Символ не может пережить свою эпоху, так уж всё устроено.

    Символ не может пережить свою эпоху, так уж всё устроено.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Выгораю на солнце! Рвусь на части! Одинок и холост, но в принципе счастлив, Не понимаю, зачем я и что меня держит, одной ногой в земле, но во мне есть стержень! Вокруг суета и шум, серьезные лица, люблю свободный полет, но не люблю птиц я, И несмотря на страх и смену режимов, просто, в своих руках сильнее держи меня!

    Выгораю на солнце! Рвусь на части! Одинок и холост, но в принципе счастлив, Не понимаю, зачем я и что меня держит, одной ногой в земле, но во мне есть стержень! Вокруг суета и шум, серьезные лица, люблю свободный полет, но не люблю птиц я, И несмотря на страх и смену режимов, просто, в своих руках сильнее держи меня!
16. «

    Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.

    Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.

    — Удушье · книга
17. «

    Пресвятая матерь Колумбии, почему мы чтим три символа в память о тебе? Мы чтим клинок — с ним мы можем отомстить за тебя. Мы чтим ворона — он даст нам глаза по всему городу. Мы чтим гроб, ибо он напоминает, к чему нас приведёт неудача.

    Пресвятая матерь Колумбии, почему мы чтим три символа в память о тебе? Мы чтим клинок — с ним мы можем отомстить за тебя. Мы чтим ворона — он даст нам глаза по всему городу. Мы чтим гроб, ибо он напоминает, к чему нас приведёт неудача.

    — Первый фанатик · игра
18. «

    Повсюду, часто ощупью во тьме веков ищут археологи следы прошлого, расшифровывают надписи, определяют даты построек, изучают гимны и молитвы, читают договоры и хозяйственные документы. Везде находят они маленькие и большие, драгоценные и простые фигурки — быков, змей, орлов с львиными головами, овец и львов.

    Повсюду, часто ощупью во тьме веков ищут археологи следы прошлого, расшифровывают надписи, определяют даты построек, изучают гимны и молитвы, читают договоры и хозяйственные документы. Везде находят они маленькие и большие, драгоценные и простые фигурки — быков, змей, орлов с львиными головами, овец и львов.

    — Эрих Церен · книга
19. «

    В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.

    В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.

    — Франсин Риверс · книга
20. «

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.

    — Игорь Иванович Гарин · книга