600 цитат про «слава» для вдохновения

Собрали 600 цитат на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   As a decrepit father takes delight To see his active child do deeds of youth, So I, made lame by Fortune's dearest spite, Take all my comfort of thy worth and truth;

   As a decrepit father takes delight To see his active child do deeds of youth, So I, made lame by Fortune's dearest spite, Take all my comfort of thy worth and truth;

   — Уильям Шекспир
2. «

   Хвастовство — секунда славы дурака.

   Хвастовство — секунда славы дурака.

   — Брюс Ли
3. «

   Бывали уже великие мужи и повиднее, что мнили себя непобедимыми и хотели покорить весь мир, а где они ныне? Слепая жажда славы хуже хмеля. Пьяный упадет в канаву и проспится, в худшем случае сам же и погибнет, а что может натворить этот обезумевший полководец? Опустошение идет впереди него, а разорение — следом.

   Бывали уже великие мужи и повиднее, что мнили себя непобедимыми и хотели покорить весь мир, а где они ныне? Слепая жажда славы хуже хмеля. Пьяный упадет в канаву и проспится, в худшем случае сам же и погибнет, а что может натворить этот обезумевший полководец? Опустошение идет впереди него, а разорение — следом.

   — Андрей Упит · книга
4. «

   Известность не улыбается тебе. Что лестного, или забавного, или поучительного в том, что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой? Да и, к счастью, вас слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.

   Известность не улыбается тебе. Что лестного, или забавного, или поучительного в том, что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой? Да и, к счастью, вас слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.

   — Антон Павлович Чехов · книга
5. «

   — Я Орёл брать не буду. — Как не будете? — Улицы там очень узкие. Развернуться негде. У меня там все танки сожгут. — Так... И что же вы предлагаете? — Я его обойду, а всю славу отдам пехоте.

   — Я Орёл брать не буду. — Как не будете? — Улицы там очень узкие. Развернуться негде. У меня там все танки сожгут. — Так... И что же вы предлагаете? — Я его обойду, а всю славу отдам пехоте.

   — Павел Семёнович Рыбалко · сериал
6. «

   Честь редко бывает там, где слава, и еще реже слава бывает там, где честь.

   Честь редко бывает там, где слава, и еще реже слава бывает там, где честь.

   — Иоганн Готтфрид Зейме
7. «

   Жизнь быстротечна... Позор и слава — вечны. Помните это, кто придёт после нас.

   Жизнь быстротечна... Позор и слава — вечны. Помните это, кто придёт после нас.

   — Король Артур · фильм
8. «

   Этот мир полон угроз и опасностей, Дэвид. Мы встречаем с открытым забралом тех, которые нам предназначены. Когда приходит время, надо делать выбор и действовать во имя великого блага, даже рискуя собой, но без нужды мы не отдаем свои жизни. У каждого из нас только одна жизнь, чтобы прожить или отдать ее. Разве в том состоит слава, чтобы потерять ее в безнадежной ситуации?

   Этот мир полон угроз и опасностей, Дэвид. Мы встречаем с открытым забралом тех, которые нам предназначены. Когда приходит время, надо делать выбор и действовать во имя великого блага, даже рискуя собой, но без нужды мы не отдаем свои жизни. У каждого из нас только одна жизнь, чтобы прожить или отдать ее. Разве в том состоит слава, чтобы потерять ее в безнадежной ситуации?

   — Джон Коннолли · книга
9. «

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   — Райнер Мария Рильке · книга
10. «

    — И все-таки ума не приложу, Варрик, как рожденный в богатстве и знатности может выбрать жизнь обывателя. — Давайте будем честны: жизнь богатого обывателя. — Вы не обращаете внимания на ровню, якшаетесь с преступниками и чернорабочими в тавернах... — Если бы! В последнее время якшаюсь исключительно с форпостами и дорожной пылью. — Вы прекрасно понимаете, о чем я, цветик мой. — Как бы вам сказать? Все эти атрибуты аристократии — власть, богатство, слава... Все это я терпеть не могу. — У вас весьма необычные вкусы. — Это вы еще друзей моих не видели.

    — И все-таки ума не приложу, Варрик, как рожденный в богатстве и знатности может выбрать жизнь обывателя. — Давайте будем честны: жизнь богатого обывателя. — Вы не обращаете внимания на ровню, якшаетесь с преступниками и чернорабочими в тавернах... — Если бы! В последнее время якшаюсь исключительно с форпостами и дорожной пылью. — Вы прекрасно понимаете, о чем я, цветик мой. — Как бы вам сказать? Все эти атрибуты аристократии — власть, богатство, слава... Все это я терпеть не могу. — У вас весьма необычные вкусы. — Это вы еще друзей моих не видели.

    — Варрик Тетрас · игра
11. «

    Знаешь, почему хорошо оказаться на самом дне? Оттуда только один путь — наверх, к славе.

    Знаешь, почему хорошо оказаться на самом дне? Оттуда только один путь — наверх, к славе.
12. «

    Труднее составить себе имя превосходным сочинением, нежели прославить сочинение посредственное, если имя уже создано.

    Труднее составить себе имя превосходным сочинением, нежели прославить сочинение посредственное, если имя уже создано.

    — Жан де Лабрюйер
13. «

    Что слава? Радуга в глазах, Луч, преломившийся в слезах.

    Что слава? Радуга в глазах, Луч, преломившийся в слезах.

    — Шандор Петёфи
14. «

    Чтобы любить славу, нужно высоко ценить людей, нужно верить в них.

    Чтобы любить славу, нужно высоко ценить людей, нужно верить в них.

    — Поль Валери
15. «

    Крепись, путник, ибо избранная тобою дорога будет нелегкой. В странствии ты обретешь только крупицы славы и не изведаешь радости, не говоря уже о надежде на светлое будущее в конце путешествия. Если же ты ищешь безупречно точных ответов, то лучше бы тебе немедленно повернуть назад...

    Крепись, путник, ибо избранная тобою дорога будет нелегкой. В странствии ты обретешь только крупицы славы и не изведаешь радости, не говоря уже о надежде на светлое будущее в конце путешествия. Если же ты ищешь безупречно точных ответов, то лучше бы тебе немедленно повернуть назад...

    — Петер Фехервари · книга
16. «

    В кабаках, в переулках, в извивах, В электрическом сне наяву Я искал бесконечно красивых И бессмертно влюбленных в молву.

    В кабаках, в переулках, в извивах, В электрическом сне наяву Я искал бесконечно красивых И бессмертно влюбленных в молву.

    — Александр Александрович Блок
17. «

    Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

    Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

    — Вирджиния Вулф · книга
18. «

    Были там некогда двое постарше. Первый, якобы эпик (не издал ни одной большой вещи), пользовался славой в кредит. Кредитовали его все, но только не я...

    Были там некогда двое постарше. Первый, якобы эпик (не издал ни одной большой вещи), пользовался славой в кредит. Кредитовали его все, но только не я...

    — Станислав Лем · книга
19. «

    Слава — тяжкое бремя, и она легко пробивает брешь в человеке.

    Слава — тяжкое бремя, и она легко пробивает брешь в человеке.

    — Синтия Леннон
20. «

    Бессмертие дарует слава И к подвигам благим стремит, Но лесть в устах ее отрава, Что доблесть в семенах мертвит.

    Бессмертие дарует слава И к подвигам благим стремит, Но лесть в устах ее отрава, Что доблесть в семенах мертвит.

    — Василий Васильевич Капнист