387 мудрых цитат про «смерть со смыслом»

387 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Глядя в глаза смерти, ты видишь истинную природу людей.

   Глядя в глаза смерти, ты видишь истинную природу людей.

   — Гинджи Кюма · сериал
2. «

   Всё возможно – поскольку смерть неотвратима, и всё было возможно, кроме смерти.

   Всё возможно – поскольку смерть неотвратима, и всё было возможно, кроме смерти.

   — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
3. «

   Грустна судьба человека, который умирает хорошо известным другим, но совершенно не знакомым самому себе.

   Грустна судьба человека, который умирает хорошо известным другим, но совершенно не знакомым самому себе.

   — Фрэнсис Бэкон
4. «

   Оттого, что вы избегаете думать о смерти, смерть не перестаёт думать о вас.

   Оттого, что вы избегаете думать о смерти, смерть не перестаёт думать о вас.

   — Робер Мерль · книга
5. «

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   И на лесоповале столько лет Ёлки врали всему лесу: «смерти нет».

   И на лесоповале столько лет Ёлки врали всему лесу: «смерти нет».
7. «

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Салман Рушди · книга
8. «

   Для тех, кто верит в воскрешение, смерть ничего не значит. Это не конец, а скорее новое начинание, второй шанс, воссоединение. Но сама идея воскрешения, концепция настолько привлекательная, что легко забыть, прежде чем воскреснуть из мёртвых, сначала нужно побывать в аду.

   Для тех, кто верит в воскрешение, смерть ничего не значит. Это не конец, а скорее новое начинание, второй шанс, воссоединение. Но сама идея воскрешения, концепция настолько привлекательная, что легко забыть, прежде чем воскреснуть из мёртвых, сначала нужно побывать в аду.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
9. «

   В тот час, когда часы пробьют двенадцать, И сердце на мгновение замрёт, Когда тебе исполнится пятнадцать, И в мире этом кто-нибудь умрёт...

   В тот час, когда часы пробьют двенадцать, И сердце на мгновение замрёт, Когда тебе исполнится пятнадцать, И в мире этом кто-нибудь умрёт...
10. «

    Я заметила, что человеку крайне редко хватает учтивости умереть, когда этого желают все.

    Я заметила, что человеку крайне редко хватает учтивости умереть, когда этого желают все.

    — Мари де Севинье
11. «

    Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

    Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

    — Иннокентий Смоктуновский
12. «

    Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

    Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

    — Ана Шерри · книга
13. «

    Сон — это малая мистерия смерти, сон есть первое посвящение в смерть.

    Сон — это малая мистерия смерти, сон есть первое посвящение в смерть.

    — Плутарх
14. «

    На фронте все бойцы, разумеется, молятся о том, чтобы выжить. Но если этому не суждено сбыться, они молятся о том, чтобы смерть была мгновенной. Слишком много молитв остаётся без ответа.

    На фронте все бойцы, разумеется, молятся о том, чтобы выжить. Но если этому не суждено сбыться, они молятся о том, чтобы смерть была мгновенной. Слишком много молитв остаётся без ответа.

    — Мэттью Кроули · сериал
15. «

    Умирает не старый, а поспелый.

    Умирает не старый, а поспелый.

    — Русские пословицы и поговорки
16. «

    Истина лежит на стороне смерти.

    Истина лежит на стороне смерти.

    — Симона Вейль
17. «

    Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

    Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

    — Альбер Камю · книга
18. «

    Все меняется. Жизнь, а вместе с ней и мир, продолжает двигаться вперед. Но смерть? Смерть неизбежна, как наступление ночи.

    Все меняется. Жизнь, а вместе с ней и мир, продолжает двигаться вперед. Но смерть? Смерть неизбежна, как наступление ночи.

    — Пенелопа Дуглас · книга
19. «

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Я была на краю, на самой грани. Смерть дышала мне в лицо, но я жива. Неужели такая могущественная дама, как смерть, могла просто отказаться от столь легкой добычи? Ведь я почти умерла. Однако она меня вернула. А значит, никто не может знать наверняка – умрет он или нет. Надо просто держаться за жизнь. Вот и все.

    Я была на краю, на самой грани. Смерть дышала мне в лицо, но я жива. Неужели такая могущественная дама, как смерть, могла просто отказаться от столь легкой добычи? Ведь я почти умерла. Однако она меня вернула. А значит, никто не может знать наверняка – умрет он или нет. Надо просто держаться за жизнь. Вот и все.

    — Лика Верх · книга