Подборка «Красивые цитаты про смерть» — 233 цитаты

233 цитаты про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он как тюльпан смерти.

   Он как тюльпан смерти.

   — Обри · игра
2. «

   Только важна не жизнь деревьев, а творимая ими красота. Жизнь – миг, безупречность – вечна. Как эти цветы остаются прекрасны под ливнем, среди грязи и луж... Так истинно благородный и мудрый воин остаётся им в любой ситуации. Какие бы сомнения ни одолевали его, сколько жестокая ни грозила бы ему смерть. Сад красив, пока красивы помысли и стремления мужчин Араи.

   Только важна не жизнь деревьев, а творимая ими красота. Жизнь – миг, безупречность – вечна. Как эти цветы остаются прекрасны под ливнем, среди грязи и луж... Так истинно благородный и мудрый воин остаётся им в любой ситуации. Какие бы сомнения ни одолевали его, сколько жестокая ни грозила бы ему смерть. Сад красив, пока красивы помысли и стремления мужчин Араи.

   — Наомаса Араи · игра
3. «

   Смерть похожа на ветер. Всегда на моей стороне.

   Смерть похожа на ветер. Всегда на моей стороне.

   — Ясуо · игра
4. «

   ... Прекрасно то, что мы застали на излете. Тот эфемерный облик, в котором предстает предмет в тот миг, когда одновременно видишь красоту и смерть его.

   ... Прекрасно то, что мы застали на излете. Тот эфемерный облик, в котором предстает предмет в тот миг, когда одновременно видишь красоту и смерть его.

   — Мюриель Барбери · книга
5. «

   Когда наверху, как и внизу, любовь уничтожила всех – и всех же воскресила.

   Когда наверху, как и внизу, любовь уничтожила всех – и всех же воскресила.
6. «

   Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

   Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   На кромке обрыва чаши Истрепанные строки Лорки... И благодарность тонкого луча Запита жертвенной метелью. Бесслезно обмелевшие глаза, Висок царапинами придорожной пыли, Гарсия, Вас, наверное, убили За то, что Вы любили «сгоряча». Напившийся печалью ковыля, Передаваемого небом губы в губы, Диезом в сердце или пулей глупой, Гарсия, Вы любили палача.

   На кромке обрыва чаши Истрепанные строки Лорки... И благодарность тонкого луча Запита жертвенной метелью. Бесслезно обмелевшие глаза, Висок царапинами придорожной пыли, Гарсия, Вас, наверное, убили За то, что Вы любили «сгоряча». Напившийся печалью ковыля, Передаваемого небом губы в губы, Диезом в сердце или пулей глупой, Гарсия, Вы любили палача.
8. «

   Игры в любовь и смерть Вечны, как мир, Где от страсти легко сгореть. И нужно решать, С кем быть и чему отдаться. В мире, где правит страх, Чувства сжигая в огне костра, Делая ход, ты поймешь, что устал бояться.

   Игры в любовь и смерть Вечны, как мир, Где от страсти легко сгореть. И нужно решать, С кем быть и чему отдаться. В мире, где правит страх, Чувства сжигая в огне костра, Делая ход, ты поймешь, что устал бояться.
9. «

   Что с музыкой, когда молчит струна, с лучом, когда не светится маяк?

   Что с музыкой, когда молчит струна, с лучом, когда не светится маяк?

   — Хуан Рамон Хименес
10. «

    Смерть и наслаждение, боль и радость, тревога и чудо рождения — вот пряжа, из которой соткана ткань человеческой любви.

    Смерть и наслаждение, боль и радость, тревога и чудо рождения — вот пряжа, из которой соткана ткань человеческой любви.

    — Ролло Мэй · книга
11. «

    ... О, тяжело Пожатье каменной его десницы! Оставь меня, пусти — пусти мне руку... Я гибну — кончено — о Дона Анна!

    ... О, тяжело Пожатье каменной его десницы! Оставь меня, пусти — пусти мне руку... Я гибну — кончено — о Дона Анна!

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
12. «

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.
13. «

    Ты всегда должен сообщать имя своему противнику, которого намерен убить. Ведь тот кто готов умереть в битве имеет полное право знать кому он обязан своей гибели.

    Ты всегда должен сообщать имя своему противнику, которого намерен убить. Ведь тот кто готов умереть в битве имеет полное право знать кому он обязан своей гибели.

    — Иккаку Мадараме · аниме
14. «

    Нежна, как поцелуй, являлась Смерть, Чтобы от тела дух освободить, И тени умерших спускались в царство тьмы, В сопровожденьи быстрого Гермеса.

    Нежна, как поцелуй, являлась Смерть, Чтобы от тела дух освободить, И тени умерших спускались в царство тьмы, В сопровожденьи быстрого Гермеса.

    — Хелен Гербер · книга
15. «

    Преисподней нас нечем удивить.

    Преисподней нас нечем удивить.

    — Ильза Хаупштайн · фильм
16. «

    Мы не просили этой музыки в зале, куда были приглашены, И поскольку, повсюду нас тьма окружает, мы обратиться к свету лицами должны... Мы терпим любые невзгоды, чтобы радоваться доброй вести, Нам дарована боль, чтобы мы познали восторг, Нам дарована жизнь в отрицание смерти... Мы не просили этой музыки в зале, Но раз уж мы здесь — пора танцевать...

    Мы не просили этой музыки в зале, куда были приглашены, И поскольку, повсюду нас тьма окружает, мы обратиться к свету лицами должны... Мы терпим любые невзгоды, чтобы радоваться доброй вести, Нам дарована боль, чтобы мы познали восторг, Нам дарована жизнь в отрицание смерти... Мы не просили этой музыки в зале, Но раз уж мы здесь — пора танцевать...

    — Сейди Данхилл · сериал
17. «

    Дальше этого острова нам спешить уже некуда. Это как раз та самая последняя станция на планете, где всем подают экипажи с траурным флером...

    Дальше этого острова нам спешить уже некуда. Это как раз та самая последняя станция на планете, где всем подают экипажи с траурным флером...

    — Валентин Пикуль · книга
18. «

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    — Лиза Джейн Смит · книга
19. «

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    — Галактион Табидзе
20. «

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    — Эрих Мария Ремарк · книга