235 цитат «Жизненные цитаты про смерть» — что говорили умные люди

Собрали 235 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Менее мучительна сама смерть, чем ее ожидание.

   Менее мучительна сама смерть, чем ее ожидание.

   — Публий Овидий Назон
2. «

   Есть вещи и похуже смерти...

   Есть вещи и похуже смерти...

   — Фрэнк Касл / «Каратель» · сериал
3. «

   Когда человеку двадцать лет, он уверен, что смерть — это то, что случается с другими, но со мной никогда не случится, мы тогда все верим в нашу бессмертность. А потом приходит опыт. Умирают наши коллеги, наши друзья, наши родители, наши деды. И тогда заново приходится задуматься...

   Когда человеку двадцать лет, он уверен, что смерть — это то, что случается с другими, но со мной никогда не случится, мы тогда все верим в нашу бессмертность. А потом приходит опыт. Умирают наши коллеги, наши друзья, наши родители, наши деды. И тогда заново приходится задуматься...

   — Кшиштоф Занусси · фильм
4. «

   Смерть есть условие, дающее нам возможность жить подлинной жизнью.

   Смерть есть условие, дающее нам возможность жить подлинной жизнью.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Я смерти не боюсь — меня старость убогая пугает.

   Я смерти не боюсь — меня старость убогая пугает.
6. «

   Сон — это маленькая прелюдия к смерти.

   Сон — это маленькая прелюдия к смерти.
7. «

   Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шёл за тобой.

   Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шёл за тобой.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   Иногда все так надоедает, что хочется умереть. Иногда все так удивительно, что хочется жить вечно.

   Иногда все так надоедает, что хочется умереть. Иногда все так удивительно, что хочется жить вечно.

   — Банана Ёсимото · книга
9. «

   1922–1957… Целая жизнь заключена в этом тире между двумя цифрами. Вход и выход. А мы заполняем то, что внутри. Рождаемся, плачем, смеемся, едим, испражняемся, двигаемся, спим, занимаемся любовью, ссоримся, говорим, слушаем, ходим, сидим, лежим… и умираем. Каждый считает это чем-то уникальным, из ряда вон выходящим, но на самом деле у всех одно и то же.

   1922–1957… Целая жизнь заключена в этом тире между двумя цифрами. Вход и выход. А мы заполняем то, что внутри. Рождаемся, плачем, смеемся, едим, испражняемся, двигаемся, спим, занимаемся любовью, ссоримся, говорим, слушаем, ходим, сидим, лежим… и умираем. Каждый считает это чем-то уникальным, из ряда вон выходящим, но на самом деле у всех одно и то же.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Мой мужчина априори не может быть воинствующим идиотом, через каждые пять минут вопросительно заглядывать мне в глаза и тоном маленького мальчика нести хренотень типа: «Дорогая, позволь мне умереть рядом с тобой». Он должен всего лишь раз сказать: «Я хочу прожить эту жизнь с тобой», дабы я сразу поняла, что мы проживем ее вместе.

    Мой мужчина априори не может быть воинствующим идиотом, через каждые пять минут вопросительно заглядывать мне в глаза и тоном маленького мальчика нести хренотень типа: «Дорогая, позволь мне умереть рядом с тобой». Он должен всего лишь раз сказать: «Я хочу прожить эту жизнь с тобой», дабы я сразу поняла, что мы проживем ее вместе.

    — Екатерина Казакова · книга
11. «

    Непоправима только смерть, а все остальное можно исправить!

    Непоправима только смерть, а все остальное можно исправить!

    — Каин · сериал
12. «

    Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

    Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

    — Ирина Богданова · книга
13. «

    Все тебя любят на смертном одре.

    Все тебя любят на смертном одре.
14. «

    Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

    Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

    — Стивен Эриксон · книга
15. «

    You taught me the courage of stars before you left: How light carries on endlessly, even after death.

    You taught me the courage of stars before you left: How light carries on endlessly, even after death.
16. «

    Я начал с конца, и без особого труда отыскал предсмертное высказывание. Когда его взяли в плен боливийцы, Че Гевара сказал: «Ну, стреляй, трус. Всего лишь человека убьешь».

    Я начал с конца, и без особого труда отыскал предсмертное высказывание. Когда его взяли в плен боливийцы, Че Гевара сказал: «Ну, стреляй, трус. Всего лишь человека убьешь».

    — Джон Грин · книга
17. «

    Вот так вот всю жизнь что-то хотим понять, переосмыслить, пытаемся осознать, а умираем такими же дураками, какими родились. Только постарше и похуже. С массой вредных привычек, усталого раздражения, занудства и скопившегося ненужного знания, которым обязательно надо поделиться с теми, кому оно так же на фиг не нужно, как и тебе.

    Вот так вот всю жизнь что-то хотим понять, переосмыслить, пытаемся осознать, а умираем такими же дураками, какими родились. Только постарше и похуже. С массой вредных привычек, усталого раздражения, занудства и скопившегося ненужного знания, которым обязательно надо поделиться с теми, кому оно так же на фиг не нужно, как и тебе.

    — Алексей Гравицкий · книга
18. «

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    — Кристофер Паолини · книга
19. «

    Для тех, кто побывал на волосок от смерти, будничное удовлетворение основных потребностей принимается как чудо.

    Для тех, кто побывал на волосок от смерти, будничное удовлетворение основных потребностей принимается как чудо.

    — Питер Хёг · книга
20. «

    Мы создаём обстоятельства, заложниками которых оказываемся. Ты сам создал все те обстоятельства, которые и станут сегодня причиной твоей смерти. Поступи ты иначе хотя бы однажды, и всё было бы по-другому. Но никто не знает последствий своих поступков.

    Мы создаём обстоятельства, заложниками которых оказываемся. Ты сам создал все те обстоятельства, которые и станут сегодня причиной твоей смерти. Поступи ты иначе хотя бы однажды, и всё было бы по-другому. Но никто не знает последствий своих поступков.

    — Анхель де Куатье · книга