497 афоризмов на тему «Жизненные цитаты про смерть»

Собрали 497 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

   Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

   — Ирина Богданова · книга
2. «

   На смерть, что и на солнце — во все глаза не глянешь.

   На смерть, что и на солнце — во все глаза не глянешь.

   — танкист Пётр · фильм
3. «

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   - Самый счастливый день — это когда Сталин умер? — спросил Иван Анатольевич. - Мгм. Потом, конечно, было девятое число, жуткие похороны, тысячи искалеченных, раздавленных насмерть. Бездна приоткрылась, чтобы принять назад свое исчадье, вздулся гигантский пузырь темной энергии, не могло обойтись без жертв.

   - Самый счастливый день — это когда Сталин умер? — спросил Иван Анатольевич. - Мгм. Потом, конечно, было девятое число, жуткие похороны, тысячи искалеченных, раздавленных насмерть. Бездна приоткрылась, чтобы принять назад свое исчадье, вздулся гигантский пузырь темной энергии, не могло обойтись без жертв.

   — Полина Дашкова · книга
5. «

   Хоронить родителей больно и невыносимо. Но в глубине души человек готов к этому, ведь это закон бытия. Но пережить своего ребенка… Это же нелепо, как повернутое вспять время.

   Хоронить родителей больно и невыносимо. Но в глубине души человек готов к этому, ведь это закон бытия. Но пережить своего ребенка… Это же нелепо, как повернутое вспять время.

   — Олег Рой · книга
6. «

   В гробу карманов нет. Не унесёшь туда деньги.

   В гробу карманов нет. Не унесёшь туда деньги.

   — Евгений Щепетнов · книга
7. «

   Знаешь, мне до сих пор кажется, что единственная возможность вырваться — это быстро и по прямой, но я пока все же предпочту походить по лабиринту. Тут отстойно, но это мой выбор.

   Знаешь, мне до сих пор кажется, что единственная возможность вырваться — это быстро и по прямой, но я пока все же предпочту походить по лабиринту. Тут отстойно, но это мой выбор.

   — Джон Грин · книга
8. «

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   — Александр Прозоров · книга
9. «

   Умерла, вот и все, и не важно, как и от чего, глупо спрашивать, от чего умер человек, с течением времени причина забывается, остается одно только слово: умерла.

   Умерла, вот и все, и не важно, как и от чего, глупо спрашивать, от чего умер человек, с течением времени причина забывается, остается одно только слово: умерла.

   — Жозе Сарамаго · книга
10. «

    Мы рождаемся за день. За день умираем. И за день можем измениться. И за день можем влюбиться. Всего за один день может произойти что угодно.

    Мы рождаемся за день. За день умираем. И за день можем измениться. И за день можем влюбиться. Всего за один день может произойти что угодно.

    — Гейл Форман · книга
11. «

    Неправда, что время уходит. Это уходим мы.

    Неправда, что время уходит. Это уходим мы.

    — Роберт Рождественский
12. «

    1922–1957… Целая жизнь заключена в этом тире между двумя цифрами. Вход и выход. А мы заполняем то, что внутри. Рождаемся, плачем, смеемся, едим, испражняемся, двигаемся, спим, занимаемся любовью, ссоримся, говорим, слушаем, ходим, сидим, лежим… и умираем. Каждый считает это чем-то уникальным, из ряда вон выходящим, но на самом деле у всех одно и то же.

    1922–1957… Целая жизнь заключена в этом тире между двумя цифрами. Вход и выход. А мы заполняем то, что внутри. Рождаемся, плачем, смеемся, едим, испражняемся, двигаемся, спим, занимаемся любовью, ссоримся, говорим, слушаем, ходим, сидим, лежим… и умираем. Каждый считает это чем-то уникальным, из ряда вон выходящим, но на самом деле у всех одно и то же.

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    Держась за прошлое, мы понемногу умираем каждый день. А я предпочитаю жить.

    Держась за прошлое, мы понемногу умираем каждый день. А я предпочитаю жить.

    — Даниэль Боуден (дочь Сэма) · фильм
14. «

    ... хотя отрицание смерти — универсальная тенденция, проявляющаяся в разнообразных формах, оно имеет два базовых механизма: веру в личную уникальность и веру в конечного спасителя. Возникает впечатление, что вера во внешнего избавителя как психологическая защита по своей природе имеет определённую ущербность. Она не только не вполне контейнирует первичную тревогу, но и закономерно порождает дополнительную патологию: вера человека в то, что его жизнь контролируется внешними силами, связана с чувством бессилия, неполноценности, низким самоуважением. Тот, кто не полагается на себя или не верит в себя, соответственно ограничивает себя в приобретении информации и умений; в общении с другим он склонен стараться расположить их к себе. Легко понять, что низкая самооценка, тенденция самоуничижения, малое число умений, на владении которыми могло бы основываться переживание самоценности, неудовлетворительные межличностные отношения — всё это подготавливает почву для психопатологии.

    ... хотя отрицание смерти — универсальная тенденция, проявляющаяся в разнообразных формах, оно имеет два базовых механизма: веру в личную уникальность и веру в конечного спасителя. Возникает впечатление, что вера во внешнего избавителя как психологическая защита по своей природе имеет определённую ущербность. Она не только не вполне контейнирует первичную тревогу, но и закономерно порождает дополнительную патологию: вера человека в то, что его жизнь контролируется внешними силами, связана с чувством бессилия, неполноценности, низким самоуважением. Тот, кто не полагается на себя или не верит в себя, соответственно ограничивает себя в приобретении информации и умений; в общении с другим он склонен стараться расположить их к себе. Легко понять, что низкая самооценка, тенденция самоуничижения, малое число умений, на владении которыми могло бы основываться переживание самоценности, неудовлетворительные межличностные отношения — всё это подготавливает почву для психопатологии.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    Ты не первый солдат, которого я забираю с поля боя, и всех их переполняли те же чувства. Они не могут уйти. На карту поставлена победа. Но они ошибались. Сражение продолжалось и без них.

    Ты не первый солдат, которого я забираю с поля боя, и всех их переполняли те же чувства. Они не могут уйти. На карту поставлена победа. Но они ошибались. Сражение продолжалось и без них.

    — Тесса · сериал
16. «

    Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

    Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

    — Артур Голден · книга
17. «

    На пороге смерти даже последний упрямец становится удивительно сговорчивым.

    На пороге смерти даже последний упрямец становится удивительно сговорчивым.

    — Александра Лисина · книга
18. «

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Знаете, не осталось в живых никого из тех, кто был взрослым, когда я был ребёнком. Так что как ребёнок я мёртв. Когда-нибудь, лет через сорок, не останется в живых никого, кто вообще когда-либо знал меня. Вот тогда я умру по-настоящему — когда не буду существовать больше ни в чьей памяти. Я много думал о том, что какой-нибудь очень старый человек является последним из живущих, кто помнит другого человека или целый круг людей. Когда этот человек умирает, весь этот круг тоже исчезает из живой памяти. Я спрашивал себя, кто будет тот последний человек, чья смерть сделает меня окончательно мёртвым?

    Знаете, не осталось в живых никого из тех, кто был взрослым, когда я был ребёнком. Так что как ребёнок я мёртв. Когда-нибудь, лет через сорок, не останется в живых никого, кто вообще когда-либо знал меня. Вот тогда я умру по-настоящему — когда не буду существовать больше ни в чьей памяти. Я много думал о том, что какой-нибудь очень старый человек является последним из живущих, кто помнит другого человека или целый круг людей. Когда этот человек умирает, весь этот круг тоже исчезает из живой памяти. Я спрашивал себя, кто будет тот последний человек, чья смерть сделает меня окончательно мёртвым?

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    В минуты смерти близкого люди горюют искренне – большинство от того, что думают о собственной кончине, но многие и из-за тяжести наставшей вечной разлуки.

    В минуты смерти близкого люди горюют искренне – большинство от того, что думают о собственной кончине, но многие и из-за тяжести наставшей вечной разлуки.

    — Олег Рой · книга