558 цитат по теме «Жизненные цитаты про смерть» без воды

Собрали 558 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

   Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

   — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
2. «

   Когда у человека нет цели, ему нечего больше делать на этом свете. Тогда он начинает умирать. Тогда целью становится смерть, и рано или поздно она приходит, чтобы дать ему еще один шанс.

   Когда у человека нет цели, ему нечего больше делать на этом свете. Тогда он начинает умирать. Тогда целью становится смерть, и рано или поздно она приходит, чтобы дать ему еще один шанс.

   — Ирина Сёмина · книга
3. «

   И он не сгорел, и не жил в унижении, Он был последним в том окружении. Работает «Град» — и мы слышали взрывы. Но мы были не там и поэтому живы.

   И он не сгорел, и не жил в унижении, Он был последним в том окружении. Работает «Град» — и мы слышали взрывы. Но мы были не там и поэтому живы.
4. «

   Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться... Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто люди редко об этом задумываются. Поэтому довайте договоримся — не огорчаться заранее.

   Можно годами не выходить из дома, окружить себя надёжной охраной, а в один прекрасный день подавиться кусочком печенья и задохнуться... Все мы ложимся спать в обнимку с собственной смертью, просто люди редко об этом задумываются. Поэтому довайте договоримся — не огорчаться заранее.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   «Червяк. Ничтожество. Кретин» — такими словами называл меня наш «замечательный» сержант-инструктор летом 1941 года. Ещё недавно вершиной моих страхов была плохая отметка в школе. Теперь же меня ждут японские пули и штыки. Помню, как я спросил у вербовщика: «А что мне там нужно будет делать»? Клянусь богом, он посмотрел сквозь меня и сказал: «Делать?! Мы морпехи, сынок. Наше дело — смерть». Потом был поезд и долгая дорога в Сан-Диего. Меня ждал учебный лагерь корпуса.

   «Червяк. Ничтожество. Кретин» — такими словами называл меня наш «замечательный» сержант-инструктор летом 1941 года. Ещё недавно вершиной моих страхов была плохая отметка в школе. Теперь же меня ждут японские пули и штыки. Помню, как я спросил у вербовщика: «А что мне там нужно будет делать»? Клянусь богом, он посмотрел сквозь меня и сказал: «Делать?! Мы морпехи, сынок. Наше дело — смерть». Потом был поезд и долгая дорога в Сан-Диего. Меня ждал учебный лагерь корпуса.

   — Том Конлин · игра
6. «

   Одна из действительно трусливых вещей, которые я сделал в своей жизни — не сходил на похороны своего отца. Я не хочу цитировать психолога, но это правда: по этой причине я не мог принять его смерть и смириться с ней. Поскольку я повел себя как трус, я должен теперь страдать от этого. С тех пор у меня появилась навязчивая мысль о смерти и потери. Я надеюсь, что это изменится, но это уже продолжается в течение длительного времени.

   Одна из действительно трусливых вещей, которые я сделал в своей жизни — не сходил на похороны своего отца. Я не хочу цитировать психолога, но это правда: по этой причине я не мог принять его смерть и смириться с ней. Поскольку я повел себя как трус, я должен теперь страдать от этого. С тех пор у меня появилась навязчивая мысль о смерти и потери. Я надеюсь, что это изменится, но это уже продолжается в течение длительного времени.

   — Питер Стил
7. «

   Отчаяние – последнее оружие, иногда приводящее к победе, как сказал Вергилий. Крайняя решимость идет на крайние средства. Порою броситься в пучину смерти – это способ избежать крушения, и крышка гроба становится тогда спасительной доской.

   Отчаяние – последнее оружие, иногда приводящее к победе, как сказал Вергилий. Крайняя решимость идет на крайние средства. Порою броситься в пучину смерти – это способ избежать крушения, и крышка гроба становится тогда спасительной доской.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Мы не будем обвинены при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, но, без сомнения, дадим ответ Богу за то, что не плакали о грехах своих.

   Мы не будем обвинены при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, но, без сомнения, дадим ответ Богу за то, что не плакали о грехах своих.

   — Иоанн Лествичник
9. «

   Я изучил их – до кончика иголки каждого шприца. Могу наугад пройтись по всем этажам вслепую. Люди, работающие тут, равнодушны к чужим страданиям. Они пластмассово улыбаются, фальшиво соболезнуют, с поддельной горестью смотрят на ваши мучения и думают: осталось пять минут до обеда, успеют ли они дойти до столовой, пока не остыл борщ из тушёнки? Видя боль и смерть ежедневно на протяжении многих лет, поневоле очерствеешь. Я их не осуждаю – по сути, мы схожи в восприятии мира. В белых домах страданий умирают слишком часто и слишком страшно. Вы сами рискните по двадцать раз в день ТАК переживать и расстраиваться – поседеете раньше времени, сердце раздерут по кусочку.

   Я изучил их – до кончика иголки каждого шприца. Могу наугад пройтись по всем этажам вслепую. Люди, работающие тут, равнодушны к чужим страданиям. Они пластмассово улыбаются, фальшиво соболезнуют, с поддельной горестью смотрят на ваши мучения и думают: осталось пять минут до обеда, успеют ли они дойти до столовой, пока не остыл борщ из тушёнки? Видя боль и смерть ежедневно на протяжении многих лет, поневоле очерствеешь. Я их не осуждаю – по сути, мы схожи в восприятии мира. В белых домах страданий умирают слишком часто и слишком страшно. Вы сами рискните по двадцать раз в день ТАК переживать и расстраиваться – поседеете раньше времени, сердце раздерут по кусочку.

   — Георгий Зотов · книга
10. «

    На смерть, что и на солнце — во все глаза не глянешь.

    На смерть, что и на солнце — во все глаза не глянешь.

    — танкист Пётр · фильм
11. «

    Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

    Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

    — Мишель де Монтень · книга
12. «

    А мир ведь был намного шире, чем могильная ограда, Он измерял его деньгами — и вот расплата! Мир был намного красивее, чем пейзажи на банкнотах! Он звучал куда приятней, чем марш в минорных нотах!

    А мир ведь был намного шире, чем могильная ограда, Он измерял его деньгами — и вот расплата! Мир был намного красивее, чем пейзажи на банкнотах! Он звучал куда приятней, чем марш в минорных нотах!
13. «

    Смерть не страшна, если ты выполнил свое предназначение в этой жизни.

    Смерть не страшна, если ты выполнил свое предназначение в этой жизни.

    — Хосе Марти
14. «

    Аркканцлер Чудакулли решил, что команда нуждается в тщательной тренировке. В ответ Думминг Тупс сказал, что команда отправляется в неизведанное, а Чудакулли сказал: в таком случае тренировка должна быть не менее неизведанной и неожиданной. А Ринсвинд сказал, что они идут на верную погибель, а на верную погибель способен любой без какой бы то ни было тренировки.

    Аркканцлер Чудакулли решил, что команда нуждается в тщательной тренировке. В ответ Думминг Тупс сказал, что команда отправляется в неизведанное, а Чудакулли сказал: в таком случае тренировка должна быть не менее неизведанной и неожиданной. А Ринсвинд сказал, что они идут на верную погибель, а на верную погибель способен любой без какой бы то ни было тренировки.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.

    Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Птицы в лесу прочищали горло, раскрывались кувшинки, чайки топтались по сырым доскам пристани. Габриэль вспомнил слова лодочника: «Некоторые должны умирать раньше. Знаете, сколько таких полумертвых я вожу с одного берега на другой каждый день?»

    Птицы в лесу прочищали горло, раскрывались кувшинки, чайки топтались по сырым доскам пристани. Габриэль вспомнил слова лодочника: «Некоторые должны умирать раньше. Знаете, сколько таких полумертвых я вожу с одного берега на другой каждый день?»

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Знаете, почему вы не боитесь смерти, Спок? Вы больше боитесь жизни.

    Знаете, почему вы не боитесь смерти, Спок? Вы больше боитесь жизни.

    — Леонард МакКой · сериал
18. «

    В больнице. Больной туберкулезом; врач сказал, что через пять дней он умрет. Он решает сократить срок и перерезает себе горло бритвой. Он не может жить пять дней, это очевидно. «Не пишите об этом в ваших газетах, – говорит санитар журналисту. – Он и так настрадался».

    В больнице. Больной туберкулезом; врач сказал, что через пять дней он умрет. Он решает сократить срок и перерезает себе горло бритвой. Он не может жить пять дней, это очевидно. «Не пишите об этом в ваших газетах, – говорит санитар журналисту. – Он и так настрадался».

    — Альбер Камю · книга
19. «

    В нашем деле смерть становится чем-то вроде простуды. Ты знаешь, что можешь подхватить её, если не будешь осторожен. И надеваешь шарф потеплее, но никто не застрахован подцепить эту дрянь от кого-то на улице…

    В нашем деле смерть становится чем-то вроде простуды. Ты знаешь, что можешь подхватить её, если не будешь осторожен. И надеваешь шарф потеплее, но никто не застрахован подцепить эту дрянь от кого-то на улице…

    — Барбара Морриган · книга
20. «

    Тихон думал о том, как прекрасна земля и жизнь на ней и как она, жизнь, скоротечна для человека. Думал о том, как человек мало успевает за жизнь. Мы всегда в старости сожалеем о том, что не успели в молодости, а в молодости, обманываясь запасом будущего, надеемся на потом, на старость, которая возьмет умом, а рукою не поднимет. В том ошибка молодости и горечь старости. С возрастом Тихон Чуприн как-то глубже начинал понимать всё это, и чем ближе подходила та черта, о которой он помнил, тем дороже становилась ему жизнь.

    Тихон думал о том, как прекрасна земля и жизнь на ней и как она, жизнь, скоротечна для человека. Думал о том, как человек мало успевает за жизнь. Мы всегда в старости сожалеем о том, что не успели в молодости, а в молодости, обманываясь запасом будущего, надеемся на потом, на старость, которая возьмет умом, а рукою не поднимет. В том ошибка молодости и горечь старости. С возрастом Тихон Чуприн как-то глубже начинал понимать всё это, и чем ближе подходила та черта, о которой он помнил, тем дороже становилась ему жизнь.

    — Владислав Мефодьевич Шаповалов · книга