678 цитат «Жизненные цитаты про смерть» для статуса

Собрали 678 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ...сколько прекрасных вещей получаешь, когда жить осталось совсем немного...

   ...сколько прекрасных вещей получаешь, когда жить осталось совсем немного...

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять.

   Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять.

   — Александр Кушнер
3. «

   Когда король Лир умирает в пятом акте, знаешь что написал Шекспир? Он написал: «он умер». И все. Ни слова больше. Ни фанфар, ни метафор, ни красивых финальных слов. Кульминация самого блестящего шедевра драматической литературы — это слова «он умер». Сам гений Шекспир не придумал ничего лучше. И каждый раз, когда я читаю эти два слова, меня переполняет глубокая печаль, но я знаю что грустить это нормально, и не из-за слов «он умер», а из-за жизни, которая предшествует этим словам. Я прожил все свои пять актов... И я не прошу тебя радоваться моему уходу, я прошу лишь перевернуть страницу и продолжить читать. И пусть начнётся другая история. И, если кто-то спросит, что стало со мной, расскажи мою жизнь во всей красе и закончи простым и скромным «он умер»... Такова жизнь, ничего не поделаешь. Выше голову!

   Когда король Лир умирает в пятом акте, знаешь что написал Шекспир? Он написал: «он умер». И все. Ни слова больше. Ни фанфар, ни метафор, ни красивых финальных слов. Кульминация самого блестящего шедевра драматической литературы — это слова «он умер». Сам гений Шекспир не придумал ничего лучше. И каждый раз, когда я читаю эти два слова, меня переполняет глубокая печаль, но я знаю что грустить это нормально, и не из-за слов «он умер», а из-за жизни, которая предшествует этим словам. Я прожил все свои пять актов... И я не прошу тебя радоваться моему уходу, я прошу лишь перевернуть страницу и продолжить читать. И пусть начнётся другая история. И, если кто-то спросит, что стало со мной, расскажи мою жизнь во всей красе и закончи простым и скромным «он умер»... Такова жизнь, ничего не поделаешь. Выше голову!

   — Мистер Эдвард Магориум · фильм
4. «

   Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

   Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   — Александра Черчень · книга
6. «

   На том поле под паром, где он обнаружил последнюю остановку сестры, он сидел с прогнившей головой Сюзанны в руках, пока ветер уносил обрывки странички прочь, и чувствовал себя так, будто её смерть втолкнула его в новый мир — кошмарное место, где никому нельзя доверять, а земля в любой миг может поглотить и тебя, и твои мечты. А если не земля, до тебя доберутся койоты или придёт с ножом Папа и снимет с твоей души грех, а с твоего черепа — скальп.

   На том поле под паром, где он обнаружил последнюю остановку сестры, он сидел с прогнившей головой Сюзанны в руках, пока ветер уносил обрывки странички прочь, и чувствовал себя так, будто её смерть втолкнула его в новый мир — кошмарное место, где никому нельзя доверять, а земля в любой миг может поглотить и тебя, и твои мечты. А если не земля, до тебя доберутся койоты или придёт с ножом Папа и снимет с твоей души грех, а с твоего черепа — скальп.

   — Килан Патрик Берк · книга
7. «

   Река — пример более наглядный, нежели человек, однако и нас уносит не менее быстрое течение, и я удивляюсь нашему безумию, вспоминая, до чего мы любим тело самую быстротечную из вещей, и боимся однажды умереть, меж тем как каждый миг — это смерть нашего прежнего состояния.

   Река — пример более наглядный, нежели человек, однако и нас уносит не менее быстрое течение, и я удивляюсь нашему безумию, вспоминая, до чего мы любим тело самую быстротечную из вещей, и боимся однажды умереть, меж тем как каждый миг — это смерть нашего прежнего состояния.

   — Луций Анней Сенека · книга
8. «

   На кой нам летать высоко, Если можем погибнуть спокойно.

   На кой нам летать высоко, Если можем погибнуть спокойно.
9. «

   Умейте жить, умейте пить, И всё от жизни брать. А смерть придёт когда-нибудь - Умейте умирать.

   Умейте жить, умейте пить, И всё от жизни брать. А смерть придёт когда-нибудь - Умейте умирать.
10. «

    Болото знает о смерти все; смерть здесь — далеко не всегда трагедия и уж тем более не грех.

    Болото знает о смерти все; смерть здесь — далеко не всегда трагедия и уж тем более не грех.

    — Делия Оуэнс · книга
11. «

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    С годами приходит в голову, что без смерти не было бы и жизни. Именно она, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса».

    — Людмила Улицкая · книга
12. «

    Большинство треков со смехом на телевидении было записано в начале пятидесятых. То есть, почти все люди, смех которых ты слышишь, сейчас мертвы.

    Большинство треков со смехом на телевидении было записано в начале пятидесятых. То есть, почти все люди, смех которых ты слышишь, сейчас мертвы.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Смерть нам психологически необходима, потому что она создает стимулы. Нам есть что терять. Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать. Боль – валютный курс наших ценностей. Без боли потери (или потенциальной потери) невозможно определить ценность чего-либо.

    Смерть нам психологически необходима, потому что она создает стимулы. Нам есть что терять. Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать. Боль – валютный курс наших ценностей. Без боли потери (или потенциальной потери) невозможно определить ценность чего-либо.

    — Марк Мэнсон · книга
14. «

    Может, завтрашний день мы не увидим, Будущего нет, и всё закончится ничем. Рассветы и ночи, и вёсны, и зимы От чьей-то тихой смерти не изменятся совсем. Не нужны мне надежды, мечты и прочий хлам - Когда ты тут, со мной, чего ещё могу желать?

    Может, завтрашний день мы не увидим, Будущего нет, и всё закончится ничем. Рассветы и ночи, и вёсны, и зимы От чьей-то тихой смерти не изменятся совсем. Не нужны мне надежды, мечты и прочий хлам - Когда ты тут, со мной, чего ещё могу желать?
15. «

    …подступающая смерть делает человека значительней и его начинают больше уважать.

    …подступающая смерть делает человека значительней и его начинают больше уважать.

    — Эмиль Ажар · книга
16. «

    Только смерть упрочивает известность.

    Только смерть упрочивает известность.

    — Жак-Анри Бернарден де Сен-Пьер
17. «

    <...> Сочинитель ужасов всегда приносит плохие вести. Ты обязательно умрёшь, говорит он. Он говорит: «Плюньте вы на Орала Робертса, который только и знает, что твердить: «С вами непременно должно случиться что-то хорошее». Потому что с вами столь же непременно должно случиться и самое плохое.

    <...> Сочинитель ужасов всегда приносит плохие вести. Ты обязательно умрёшь, говорит он. Он говорит: «Плюньте вы на Орала Робертса, который только и знает, что твердить: «С вами непременно должно случиться что-то хорошее». Потому что с вами столь же непременно должно случиться и самое плохое.

    — Стивен Кинг
18. «

    Сон напоследок – смерти затея, Горькая тризна – весёлый пикник. Раз и однажды нежная фея, Твёрдо наденет на шею ярлык.

    Сон напоследок – смерти затея, Горькая тризна – весёлый пикник. Раз и однажды нежная фея, Твёрдо наденет на шею ярлык.

    — Михаил Сафарбекович Гуцериев
19. «

    Восточные люди говорят: «Будь гибче. При жизни человек мягкий и гибкий, смерть делает его жёстким.» Это относится и к телу, и к разуму, и к душе.

    Восточные люди говорят: «Будь гибче. При жизни человек мягкий и гибкий, смерть делает его жёстким.» Это относится и к телу, и к разуму, и к душе.

    — Брюс Ли
20. «

    Люди не умирают для нас немедленно, они как бы купаются в своего рода ауре жизни, которая не имеет отношения к истинному бессмертию, но через которую они продолжают занимать наши мысли таким же образом как тогда, когда они были живы. Это как будто они уехали за границу.

    Люди не умирают для нас немедленно, они как бы купаются в своего рода ауре жизни, которая не имеет отношения к истинному бессмертию, но через которую они продолжают занимать наши мысли таким же образом как тогда, когда они были живы. Это как будто они уехали за границу.

    — Марсель Пруст