54 цитаты про «Жизненные цитаты про смирение»

54 цитаты про «Жизненные цитаты про смирение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ну как я могу смириться с тем, что меня настигла беда, если жизнь вокруг все так же покойно течет по своим законам?

   Ну как я могу смириться с тем, что меня настигла беда, если жизнь вокруг все так же покойно течет по своим законам?

   — Дж. М. Кутзее · книга
2. «

   Со всем можно смириться, если не дашь слабину.

   Со всем можно смириться, если не дашь слабину.

   — Лоуренс Блок · книга
3. «

   ... По принятии мантии скорбные искушения более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной и сотворился, и стал искуснее. Тут уже не должно по-новоначальному рассуждать, зачем то или другое, а просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, т.е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение, во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным; особенно принявшему мантию неприлично входить в чужие дела и подавать человеческие советы, кому где жить или куда переходить, или еще непристойнее — поступать двуличием — в глаза принимать ласково, а заочно говорить противное. …Душевредного должно удаляться, не давая воли языку и гневу, самооправданию, которые лишают человека пользы душевной...

   ... По принятии мантии скорбные искушения более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной и сотворился, и стал искуснее. Тут уже не должно по-новоначальному рассуждать, зачем то или другое, а просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, т.е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение, во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным; особенно принявшему мантию неприлично входить в чужие дела и подавать человеческие советы, кому где жить или куда переходить, или еще непристойнее — поступать двуличием — в глаза принимать ласково, а заочно говорить противное. …Душевредного должно удаляться, не давая воли языку и гневу, самооправданию, которые лишают человека пользы душевной...

   — Амвросий Оптинский
4. «

   Человек смиренный – алмаз безценный.

   Человек смиренный – алмаз безценный.

   — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
5. «

   Только истина способна обуздать разум.

   Только истина способна обуздать разум.
6. «

   Хочешь спасаться – умей смиряться.

   Хочешь спасаться – умей смиряться.

   — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
7. «

   У неспешащего меньше промахов. У молчащего меньше ошибок. У смиренного же его поступками руководит благодать.

   У неспешащего меньше промахов. У молчащего меньше ошибок. У смиренного же его поступками руководит благодать.

   — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
8. «

   Мудрость Божия нас исцеляет, а наше маловерие мешает нам излечиться духовно. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному. Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести. Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем...

   Мудрость Божия нас исцеляет, а наше маловерие мешает нам излечиться духовно. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному. Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести. Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем...

   — Протоиерей Димитрий Смирнов
9. «

   Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

   Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

   — Кэролин Джесс-Кук · книга
10. «

    Берегитесь шума, берегитесь показного делания, берегитесь всего того, что лишает вас смирения.

    Берегитесь шума, берегитесь показного делания, берегитесь всего того, что лишает вас смирения.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
11. «

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    — Константин Николаевич Леонтьев
12. «

    Монашество само по себе имеет великую важность духовную и приносит большую пользу душевную тем, кто приступает к оному с искренним расположением и проходит оное с простотой и незлобием, в смирении.

    Монашество само по себе имеет великую важность духовную и приносит большую пользу душевную тем, кто приступает к оному с искренним расположением и проходит оное с простотой и незлобием, в смирении.

    — Амвросий Оптинский
13. «

    Учтите, и кроткого человека можно довести до бешенства.

    Учтите, и кроткого человека можно довести до бешенства.

    — Юлий Капитоныч Карандышев · фильм
14. «

    Любовь и милость не могут быть без смирения, а смирение не может быть без милости и любви. Добродетели сии суть непобедимые оружия на диавола, на которые он и всё множество бесов даже взирать не могут.

    Любовь и милость не могут быть без смирения, а смирение не может быть без милости и любви. Добродетели сии суть непобедимые оружия на диавола, на которые он и всё множество бесов даже взирать не могут.

    — Схиархимандрит Иоанн Маслов · книга
15. «

    Он устал. Просто устал. Словно бы все время здесь он шел и шел против течения, тяжелые волны сбивали с ног, а неровное дно заставляло запинаться, норовя бросить на колени. И только стало казаться, что напор стих, только он остановился, пытаясь отдышаться, как пришла новая волна, выше и сильнее предыдущих, и накрыла с головой. Он устал. Захотелось просто, чтобы все прекратилось. Упасть под напором ледяной воды, сдаться, уйти на дно. Смириться. Умереть. Не слышать ничего больше, кроме шума воды, и криков птиц.

    Он устал. Просто устал. Словно бы все время здесь он шел и шел против течения, тяжелые волны сбивали с ног, а неровное дно заставляло запинаться, норовя бросить на колени. И только стало казаться, что напор стих, только он остановился, пытаясь отдышаться, как пришла новая волна, выше и сильнее предыдущих, и накрыла с головой. Он устал. Захотелось просто, чтобы все прекратилось. Упасть под напором ледяной воды, сдаться, уйти на дно. Смириться. Умереть. Не слышать ничего больше, кроме шума воды, и криков птиц.

    — Арон Тонгил
16. «

    Слово «выгода» обладает волшебным действием. Оно смиряет самые бурные нравы и гасит самые яростные порывы души.

    Слово «выгода» обладает волшебным действием. Оно смиряет самые бурные нравы и гасит самые яростные порывы души.

    — Галина Гончарова · книга
17. «

    Смирение — ужасная, но необходимая черта.

    Смирение — ужасная, но необходимая черта.
18. «

    Как спастись? Сердце смиряй, а себя укоряй.

    Как спастись? Сердце смиряй, а себя укоряй.

    — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
19. «

    Например, женщина живет с мужем. Постоянно кается в одних и тех же грехах, что она злится, с мужем ругается, его оскорбляет и не может от этого избавиться. Я говорю: «Милая моя, не ищи в муже недостатки, а ищи их в себе, потому что если не будет твоего мужа, будет кто-то другой и будет то же самое до тех пор, пока не смиришься. Как только смиришься, все прекратится». Она отвечает: «А я не могу». Потрудиться не хочет.

    Например, женщина живет с мужем. Постоянно кается в одних и тех же грехах, что она злится, с мужем ругается, его оскорбляет и не может от этого избавиться. Я говорю: «Милая моя, не ищи в муже недостатки, а ищи их в себе, потому что если не будет твоего мужа, будет кто-то другой и будет то же самое до тех пор, пока не смиришься. Как только смиришься, все прекратится». Она отвечает: «А я не могу». Потрудиться не хочет.

    — Архимандрит Амвросий (Юрасов)
20. «

    Иногда сложнее всего не смириться, а начать все сначала.

    Иногда сложнее всего не смириться, а начать все сначала.

    — Николь Собон