127 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «сновидения, сон»» — подборка редакции

Тема «Красивые цитаты на тему «сновидения, сон»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 127 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Она чувствовала ритм тяжелого вечера, который был зачарованно-медленным, как пульс глубоко и спокойно спящего человека.

   Она чувствовала ритм тяжелого вечера, который был зачарованно-медленным, как пульс глубоко и спокойно спящего человека.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   В сущности, я все время живу во снах, а в действительность лишь наношу визиты.

   В сущности, я все время живу во снах, а в действительность лишь наношу визиты.

   — Ингмар Бергман · книга
3. «

   Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.

   Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.
4. «

   Я слушаю, как ты спишь. Я слышу, что тебе снится.

   Я слушаю, как ты спишь. Я слышу, что тебе снится.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Насколько моя жизнь похожа на сон, настолько же мои сны полны жизнью. В них живет музыка, порой прекрасная, порой пугающая. В них пестрые световые блики играют в струях волшебных ароматов, в них звуки сверкают ярче звезд, а звезды звенят, как колокольчики. В них на полнеба пылает и переливается полотнище северного сияния, похожее на гигантский театральный занавес.

   Насколько моя жизнь похожа на сон, настолько же мои сны полны жизнью. В них живет музыка, порой прекрасная, порой пугающая. В них пестрые световые блики играют в струях волшебных ароматов, в них звуки сверкают ярче звезд, а звезды звенят, как колокольчики. В них на полнеба пылает и переливается полотнище северного сияния, похожее на гигантский театральный занавес.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Иногда мы снимся, а иногда кто-то снится нам.

   Иногда мы снимся, а иногда кто-то снится нам.

   — Туллио Аволедо · книга
7. «

   Во сне и любви нет ничего невозможного.

   Во сне и любви нет ничего невозможного.

   — Хилари Дафф · книга
8. «

   Когда я вижу снежные горы, поднимающиеся вдали к облакам, — сердце мое трепещет от нежданного счастья: в нем просыпаются какие-то угасшие древние воспоминания... как если бы я уже созерцал когда-то эти видения и потому всегда тосковал по ним, как если бы начали исполняться самые дивные и священные обетования... Я стою захваченный и потрясенный и не знаю, можно ли верить этим призракам... Как легок, как смел этот взмах к небесам. Как нежны, как призрачны очертания. И как могущественны скрытые за ним земные массы. Я вижу землю, восходящую к небу, я вижу небо, ее обнимающее, я вижу, как земля теряется в небе, сливается с ним, — может быть, сама становится небом? Не сон ли это? Или, может быть, это видение есть сущая реальность, а плоская жизнь повседневности — всего-навсего тягостный сон?

   Когда я вижу снежные горы, поднимающиеся вдали к облакам, — сердце мое трепещет от нежданного счастья: в нем просыпаются какие-то угасшие древние воспоминания... как если бы я уже созерцал когда-то эти видения и потому всегда тосковал по ним, как если бы начали исполняться самые дивные и священные обетования... Я стою захваченный и потрясенный и не знаю, можно ли верить этим призракам... Как легок, как смел этот взмах к небесам. Как нежны, как призрачны очертания. И как могущественны скрытые за ним земные массы. Я вижу землю, восходящую к небу, я вижу небо, ее обнимающее, я вижу, как земля теряется в небе, сливается с ним, — может быть, сама становится небом? Не сон ли это? Или, может быть, это видение есть сущая реальность, а плоская жизнь повседневности — всего-навсего тягостный сон?

   — Иван Александрович Ильин · книга
9. «

   Уже рассвело. Остался лишь шаг до таинственной черты, разделяющей ночную тьму и день. Удивительный час, когда ещё достаточно рано, чтобы лелеять надежды на то, что твои сны сбудутся, но уже слишком поздно и слишком далеко от царства Морфея, чтобы видеть сами сны. Око Аллаха всесильно и всеведуще. Это око никогда не смыкается и даже не мигает. И всё же нет гарантии, что вся земля в равной степени доступна наблюдению. И если мир — это сцена, которой разыгрываются представления, то возможно, время от времени занавес опускается и серебряную чашу закрывает прозрачное покрывало.

   Уже рассвело. Остался лишь шаг до таинственной черты, разделяющей ночную тьму и день. Удивительный час, когда ещё достаточно рано, чтобы лелеять надежды на то, что твои сны сбудутся, но уже слишком поздно и слишком далеко от царства Морфея, чтобы видеть сами сны. Око Аллаха всесильно и всеведуще. Это око никогда не смыкается и даже не мигает. И всё же нет гарантии, что вся земля в равной степени доступна наблюдению. И если мир — это сцена, которой разыгрываются представления, то возможно, время от времени занавес опускается и серебряную чашу закрывает прозрачное покрывало.

   — Элиф Шафак · книга
10. «

    Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.

    Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.

    — Евгений Евтушенко
11. «

    С тех самых пор, как в легком сновиденье Я, мой любимый, видела тебя, То, что непрочным сном Зовут на свете люди, Надеждой прочной стало для меня!

    С тех самых пор, как в легком сновиденье Я, мой любимый, видела тебя, То, что непрочным сном Зовут на свете люди, Надеждой прочной стало для меня!

    — Оно-но Комати
12. «

    Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

    Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

    — Марина Цветаева
13. «

    Она так любит, когда он улыбается. Когда он был ещё маленьким, она иногда вставала ночью, шла в комнату мальчиков и смотрела, как он улыбается во сне.

    Она так любит, когда он улыбается. Когда он был ещё маленьким, она иногда вставала ночью, шла в комнату мальчиков и смотрела, как он улыбается во сне.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Приснись мне! А то я уже забываю, Что надо тебя мне любить и беречь. Приснись, Не сердись, Я ведь тоже живая! Приснись. Прикоснись! Можешь рядом прилечь... Приснись мне усталым, Покорным, Тяжелым, Приснись, как горячечным грезится лед, Как снятся мужья своим брошенным женам, Как матери — сын, Как ребенку — полет. Ну вот я ложусь, опускаю ресницы, Считаю до сотни - И падаю вниз! ... Скажи, почему ты не хочешь присниться? А может, я сны забываю?.. Приснись!..

    Приснись мне! А то я уже забываю, Что надо тебя мне любить и беречь. Приснись, Не сердись, Я ведь тоже живая! Приснись. Прикоснись! Можешь рядом прилечь... Приснись мне усталым, Покорным, Тяжелым, Приснись, как горячечным грезится лед, Как снятся мужья своим брошенным женам, Как матери — сын, Как ребенку — полет. Ну вот я ложусь, опускаю ресницы, Считаю до сотни - И падаю вниз! ... Скажи, почему ты не хочешь присниться? А может, я сны забываю?.. Приснись!..

    — Римма Казакова
15. «

    Все было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что звезды смотрят на нее ласково и с умилением, и что зла уже нет на земле, и все благополучно.

    Все было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что звезды смотрят на нее ласково и с умилением, и что зла уже нет на земле, и все благополучно.

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Сны — это что-то вроде электронных писем для призраков.

    Сны — это что-то вроде электронных писем для призраков.

    — Пейтон Сойер · сериал
17. «

    Нет ничего хуже дремоты, этого странного танца сознания на зыбкой грани между бездной сна и трясиной бодрствования. Глаза закрыты, мышцы расслаблены, но не получаешь той малости, которую дарует действо, обычно совершаемое в ночные часы, когда все дела переделаны либо отложены на завтра и несколько часов до рассвета принадлежат тебе, и только тебе... Нет покоя, который тело обретает лишь в отсутствие сознания.

    Нет ничего хуже дремоты, этого странного танца сознания на зыбкой грани между бездной сна и трясиной бодрствования. Глаза закрыты, мышцы расслаблены, но не получаешь той малости, которую дарует действо, обычно совершаемое в ночные часы, когда все дела переделаны либо отложены на завтра и несколько часов до рассвета принадлежат тебе, и только тебе... Нет покоя, который тело обретает лишь в отсутствие сознания.

    — Вероника Иванова · книга
18. «

    Сны ведь долго не покидают нас; их вкус, их тон иногда слышатся на целый день.

    Сны ведь долго не покидают нас; их вкус, их тон иногда слышатся на целый день.

    — Александр Куприн · книга
19. «

    Вся эта жизнь — беготня меж этажей. Как драже тает сон, а время засыпать уже: То ли погасить свет, то ли обратно зажечь; Что сулит и, вообще, будет ли завтрашний день?

    Вся эта жизнь — беготня меж этажей. Как драже тает сон, а время засыпать уже: То ли погасить свет, то ли обратно зажечь; Что сулит и, вообще, будет ли завтрашний день?
20. «

    Тот, кого ты любишь, это сон. Тот, единственный, который снится, когда ты не закрываешь глаза. Который нежно обволакивает тебя дремой тепла и уюта, мягко качая на руках бытия. Который нежно выдыхает в твои волосы смех звезд, разлетающийся яркими осколками счастья на ветру, оседая на твоих губах. Тот, который меняя мир, однажды становится им, только твоим...

    Тот, кого ты любишь, это сон. Тот, единственный, который снится, когда ты не закрываешь глаза. Который нежно обволакивает тебя дремой тепла и уюта, мягко качая на руках бытия. Который нежно выдыхает в твои волосы смех звезд, разлетающийся яркими осколками счастья на ветру, оседая на твоих губах. Тот, который меняя мир, однажды становится им, только твоим...

    — Аль Квотион · книга