293 цитаты на тему «собаки» — подборка редакции

Собрали 293 цитаты на тему «собаки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Собака — отражение семьи! В хороших семьях – добрые собаки. Им некогда – простите, не до драки, - Ведь целый день купаются в любви.

   Собака — отражение семьи! В хороших семьях – добрые собаки. Им некогда – простите, не до драки, - Ведь целый день купаются в любви.
2. «

   Хорошая собака еще никому не помешала.

   Хорошая собака еще никому не помешала.

   — Дядя Фёдор · мультфильм
3. «

   Трудно быть черствым и злобным, когда у твоих ног щенок.

   Трудно быть черствым и злобным, когда у твоих ног щенок.

   — Луис Карлос Монталван · книга
4. «

   — Но ты же любишь собак. — Они лучше людей. — Значит, и я лучше. — Тебя я не люблю. — Потому что я не ем у тебя с рук и не виляю хвостом.

   — Но ты же любишь собак. — Они лучше людей. — Значит, и я лучше. — Тебя я не люблю. — Потому что я не ем у тебя с рук и не виляю хвостом.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   Матильда, ты меня слышишь, дитя моё? Займись этим зверем, только будь осторожна — собака не стерильна.

   Матильда, ты меня слышишь, дитя моё? Займись этим зверем, только будь осторожна — собака не стерильна.

   — Фрекен Бок · мультфильм
6. «

   — Собаки лижутся, чавкают, от них слюни и вонь. Эллис, у них блохи. — Боже, это плохо. — Дети потеряют интерес, мне придётся о нём заботиться самому. Он вырастет огромным, перероет газоны, вырвет все кусты и цветы, а когда успокоится, он подохнет и все будут так страдать, что придётся взять нового щенка, и всё повторится сначала.

   — Собаки лижутся, чавкают, от них слюни и вонь. Эллис, у них блохи. — Боже, это плохо. — Дети потеряют интерес, мне придётся о нём заботиться самому. Он вырастет огромным, перероет газоны, вырвет все кусты и цветы, а когда успокоится, он подохнет и все будут так страдать, что придётся взять нового щенка, и всё повторится сначала.

   — Элис Ньютон · фильм
7. «

   Собаки могут научить нас многому и даже помочь избежать стрессовых мыслей и ситуаций

   Собаки могут научить нас многому и даже помочь избежать стрессовых мыслей и ситуаций

   — Денис Игоревич Дудинский · книга
8. «

   Есть такие собаки, встреча с которыми заставляет вспомнить, что, несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любую собаку отделяют от волка всего лишь две кормежки. Эти твари приближаются к вам медленно и целенаправленно — воплощенный зов предков, с желтыми зубами и зловонным дыханием, — и пусть их владельцы сколько угодно уверяют вас: «Да это же старая развалина, просто отпихни его, если будет надоедать», в глубине зеленых глаз мерцают костры плейстоцена…

   Есть такие собаки, встреча с которыми заставляет вспомнить, что, несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любую собаку отделяют от волка всего лишь две кормежки. Эти твари приближаются к вам медленно и целенаправленно — воплощенный зов предков, с желтыми зубами и зловонным дыханием, — и пусть их владельцы сколько угодно уверяют вас: «Да это же старая развалина, просто отпихни его, если будет надоедать», в глубине зеленых глаз мерцают костры плейстоцена…

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — Я до сих пор не знаю когда и куда Вас переведут, так что я хотела бы ещё поспрашивать Вас о вашем детстве, если Вы не против. — Не знаю... Вам не кажется, что поздновато? — В смысле? — Чтобы выучить собаку, её надо брать щенком. Я староват, чтобы меня переучивать. — Разговоры о вашем детстве... Они Вас смущают или беспокоят? — Нет. Просто я не привык. Вообще-то, от них мне даже немного легче. Нельзя ведь жить без прошлого, да? — Говорят, прошлое — это корни, питающие дерево. — Да, только зачем корни выкапывать?

   — Я до сих пор не знаю когда и куда Вас переведут, так что я хотела бы ещё поспрашивать Вас о вашем детстве, если Вы не против. — Не знаю... Вам не кажется, что поздновато? — В смысле? — Чтобы выучить собаку, её надо брать щенком. Я староват, чтобы меня переучивать. — Разговоры о вашем детстве... Они Вас смущают или беспокоят? — Нет. Просто я не привык. Вообще-то, от них мне даже немного легче. Нельзя ведь жить без прошлого, да? — Говорят, прошлое — это корни, питающие дерево. — Да, только зачем корни выкапывать?

   — Дуглас Монро · фильм
10. «

    Гарм не владел даже вульгарной латынью, зато, как и большинство собак того времени, он умел пользоваться грубым простонародным языком, чтобы задираться, хвастаться и подольщаться. Задирал он нищих и прохожих, которым случалось забрести на чужую землю, хвастал перед другими собаками, а подольщался и подлизывался к своему хозяину.

    Гарм не владел даже вульгарной латынью, зато, как и большинство собак того времени, он умел пользоваться грубым простонародным языком, чтобы задираться, хвастаться и подольщаться. Задирал он нищих и прохожих, которым случалось забрести на чужую землю, хвастал перед другими собаками, а подольщался и подлизывался к своему хозяину.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Многие считают, что пальма первенства по части задушевной грусти во взоре принадлежит спаниелям.

    Многие считают, что пальма первенства по части задушевной грусти во взоре принадлежит спаниелям.

    — Джеймс Хэрриот · книга
12. «

    Кавказской собаке не снятся кавказские горы. Ей снится пренаглый соседский ободранный кот, Который приходит незванно, как беды и воры, Глазами сверкает и гнусно при этом орёт.

    Кавказской собаке не снятся кавказские горы. Ей снится пренаглый соседский ободранный кот, Который приходит незванно, как беды и воры, Глазами сверкает и гнусно при этом орёт.

    — Владимир Шемшученко
13. «

    Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.

    Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.

    — Оксана Робски · книга
14. «

    Давным-давно жила собака, наводила страх на всех и никого не боялась. Её зубы были острыми, а желудок всегда полон, но сердце было пустое. И она решила попутешествовать, в далёкие-далёкие земли. Однажды она наткнулась на деревянную хижину, где жил худой старик. Он пригласил её зайти. Собака была в восторге... И в ту же ночь, из трубы повалил сладкий дымок... Но какой же был отвратительный запах у этого дыма. Понимаешь, она пришла в Китай. А в Китае собак едят...

    Давным-давно жила собака, наводила страх на всех и никого не боялась. Её зубы были острыми, а желудок всегда полон, но сердце было пустое. И она решила попутешествовать, в далёкие-далёкие земли. Однажды она наткнулась на деревянную хижину, где жил худой старик. Он пригласил её зайти. Собака была в восторге... И в ту же ночь, из трубы повалил сладкий дымок... Но какой же был отвратительный запах у этого дыма. Понимаешь, она пришла в Китай. А в Китае собак едят...

    — Уолтер Пол Спэрроу (Фингерлинг) · фильм
15. «

    Пес подбирался все ближе и ближе, стелясь по тротуару и усердно виляя хвостом. Потом он просто прыгнул на меня, и я, не устояв под ударом его передних лап, распластался на асфальте. Несмотря на худобу, он был все же слишком большой и тяжелый. Оседлав меня, осмелевшая псина принялась лизать мне лицо, уши, лоб. Я еле спихнул его, вскочил и вытер лицо. — Сидеть! Тебе надо подкрепиться! Я достал из пакета сэндвич и отломил кусок. — Немного тебе, остальное мне, старикан! — сказал я и положил его порцию на тротуар. Пес подошел к угощению, понюхал и отошел. Облизываясь и оглядываясь на меня, он стал удаляться. — Эй, приятель, погоди! Этот был с арахисовой пастой! Иди попробуй копченой колбаски! Вернись! Ко мне! Пес с опаской подошел снова. Я отыскал сэндвич с колбасой, отломил большой кусок, соскоблил с него горчицу и бросил на тротуар. Привереда склонился над подачкой, уткнулся в нее носом, обнюхал, повернулся и потрусил прочь. На этот раз он даже не оборачивался, все быстрее и быстрее удаляясь вдоль по улице. Неудивительно, что я постоянно пребывал в состоянии депрессии — ненадлежащее питание.

    Пес подбирался все ближе и ближе, стелясь по тротуару и усердно виляя хвостом. Потом он просто прыгнул на меня, и я, не устояв под ударом его передних лап, распластался на асфальте. Несмотря на худобу, он был все же слишком большой и тяжелый. Оседлав меня, осмелевшая псина принялась лизать мне лицо, уши, лоб. Я еле спихнул его, вскочил и вытер лицо. — Сидеть! Тебе надо подкрепиться! Я достал из пакета сэндвич и отломил кусок. — Немного тебе, остальное мне, старикан! — сказал я и положил его порцию на тротуар. Пес подошел к угощению, понюхал и отошел. Облизываясь и оглядываясь на меня, он стал удаляться. — Эй, приятель, погоди! Этот был с арахисовой пастой! Иди попробуй копченой колбаски! Вернись! Ко мне! Пес с опаской подошел снова. Я отыскал сэндвич с колбасой, отломил большой кусок, соскоблил с него горчицу и бросил на тротуар. Привереда склонился над подачкой, уткнулся в нее носом, обнюхал, повернулся и потрусил прочь. На этот раз он даже не оборачивался, все быстрее и быстрее удаляясь вдоль по улице. Неудивительно, что я постоянно пребывал в состоянии депрессии — ненадлежащее питание.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Любовь легко поддаётся определению, но редко возникает в череде наших существований. Благодаря собакам мы воздаём должное любви, самой её возможности. Что есть собака, если не устройство для любви? Ей дают человека и возлагают на неё миссию любить его; и каким бы мерзким, гнусным, кособоким или тупым он ни был, собака его любит. Эта её особенность вызывала у человеческих существ прежней расы такое изумление и потрясение, что большинство — в этом сходятся все свидетельства — в конце концов начинали отвечать собаке взаимностью. Таким образом, образом, собака являлась устройством для любви с обучающим эффектом, который, однако, имел место только применительно к собакам и никогда — к другим людям.

    Любовь легко поддаётся определению, но редко возникает в череде наших существований. Благодаря собакам мы воздаём должное любви, самой её возможности. Что есть собака, если не устройство для любви? Ей дают человека и возлагают на неё миссию любить его; и каким бы мерзким, гнусным, кособоким или тупым он ни был, собака его любит. Эта её особенность вызывала у человеческих существ прежней расы такое изумление и потрясение, что большинство — в этом сходятся все свидетельства — в конце концов начинали отвечать собаке взаимностью. Таким образом, образом, собака являлась устройством для любви с обучающим эффектом, который, однако, имел место только применительно к собакам и никогда — к другим людям.

    — Мишель Уэльбек · книга
17. «

    Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки удивительно человечны. Люблю их, умны они и добры, но люди делают их злыми.

    Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки удивительно человечны. Люблю их, умны они и добры, но люди делают их злыми.

    — Фаина Раневская
18. «

    Собака — очень необычное создание; она никогда не пристает с расспросами, какое у тебя настроение, ее не интересует, богат ты или беден, глуп или умен, грешник или святой. Ты ее друг. Ей этого достаточно.

    Собака — очень необычное создание; она никогда не пристает с расспросами, какое у тебя настроение, ее не интересует, богат ты или беден, глуп или умен, грешник или святой. Ты ее друг. Ей этого достаточно.

    — Джером Клапка Джером
19. «

    Это ведь почти аксиома, что по прошествии некоторого времени хозяин и его собака заимствуют друг у друга многие черты.

    Это ведь почти аксиома, что по прошествии некоторого времени хозяин и его собака заимствуют друг у друга многие черты.

    — Мюриель Барбери · книга
20. «

    Однако решения, основанные только на эмоциональной интуиции, а не на разуме, почти всегда ошибочны. Знаете, кто строит всю жизнь на эмоциях? Трехлетние дети. И собаки. И знаете, что еще делают трехлетние дети и собаки? Срут на ковер.

    Однако решения, основанные только на эмоциональной интуиции, а не на разуме, почти всегда ошибочны. Знаете, кто строит всю жизнь на эмоциях? Трехлетние дети. И собаки. И знаете, что еще делают трехлетние дети и собаки? Срут на ковер.

    — Марк Мэнсон · книга