104 мудрых цитаты про «собственность»

Собрали 104 цитаты на тему «собственность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Собственность – такая же химера, как и жизнь. Все, что нас окружает, дано нам во временное пользование!

   Собственность – такая же химера, как и жизнь. Все, что нас окружает, дано нам во временное пользование!

   — Наталья Солнцева · книга
2. «

   Как это ни кажется невероятным, однако у дикарей Астрана собственность играет колоссальную роль и приобретается она исключительно в результате насилия. Таким образом собственник не связан с обществом никакими обязательствами. Огромные массы дикарей совершенно лишены собственности, и им внушают, что их долг — трудиться.

   Как это ни кажется невероятным, однако у дикарей Астрана собственность играет колоссальную роль и приобретается она исключительно в результате насилия. Таким образом собственник не связан с обществом никакими обязательствами. Огромные массы дикарей совершенно лишены собственности, и им внушают, что их долг — трудиться.

   — Фрэнк Ридли · книга
3. «

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   ... В один прекрасный день Хайнц заполучит собственность, а Бригитта в собственность перейдёт. Бригитте предпочтительней перейти в собственность собственного мужа с собственной собственностью, которая будет, собственно, немножко и её собственной.

   ... В один прекрасный день Хайнц заполучит собственность, а Бригитта в собственность перейдёт. Бригитте предпочтительней перейти в собственность собственного мужа с собственной собственностью, которая будет, собственно, немножко и её собственной.

   — Эльфрида Елинек · книга
5. «

   Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.

   Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Право собственности прирождено человеку. Без права собственности не будет никакого интереса в обработке земли. Уничтожьте право собственности, и мы вернемся к дикому состоянию.

   Право собственности прирождено человеку. Без права собственности не будет никакого интереса в обработке земли. Уничтожьте право собственности, и мы вернемся к дикому состоянию.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   Графиня Старшая и графиня Младшая из почтенного рода Вишен, утверждают, что будучи владелицами воздуха в своём имении, они должны быть признаны также и владелицами всех осадков, выпадающих в течение года. Посему они просят суд подтвердить, что каждый житель деревни повинен уплачивать им арендную плату в сумме ста лир за простой дождь, двухсот лир за ливень с громом и молнией, трехсот лир за снег и четырехсот лир за град. Суд постановил: признать, что графини имеют право взимать арендную плату за дождь, снег, град, а также за всякую погоду и непогоду, посылаемую небом. Посему суд устанавливает нижеследующее: каждый житель деревни, принадлежащей графиням Вишням, повинен вносить за погоду плату, вдвое превышающую сумму, требуемую графинями.

   Графиня Старшая и графиня Младшая из почтенного рода Вишен, утверждают, что будучи владелицами воздуха в своём имении, они должны быть признаны также и владелицами всех осадков, выпадающих в течение года. Посему они просят суд подтвердить, что каждый житель деревни повинен уплачивать им арендную плату в сумме ста лир за простой дождь, двухсот лир за ливень с громом и молнией, трехсот лир за снег и четырехсот лир за град. Суд постановил: признать, что графини имеют право взимать арендную плату за дождь, снег, град, а также за всякую погоду и непогоду, посылаемую небом. Посему суд устанавливает нижеследующее: каждый житель деревни, принадлежащей графиням Вишням, повинен вносить за погоду плату, вдвое превышающую сумму, требуемую графинями.

   — Джанни Родари · книга
8. «

   Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.

   Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.

   — Сол Беллоу · книга
9. «

   Чем ты не обзаведись... Всё оказывается лишь очередной вещью, которую придётся потерять.

   Чем ты не обзаведись... Всё оказывается лишь очередной вещью, которую придётся потерять.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Ихтиандр изнемогал, усиливались режущие боли в боках. Томила жажда. Кругом — ни капли воды. «Хоть бы скорее пруд», — думал Ихтиандр. Его щеки и глаза ввалились, он тяжело дышал. Хотелось есть. Но чем здесь пообедать? Далеко на лугу паслось стадо баранов под охраной пастуха и собак. Через каменный забор свешивались ветки персиковых и апельсиновых деревьев, а на них зрелые плоды. Здесь не то что в океане. Здесь всё чужое, всё поделено, всё разгорожено, всё охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    Ихтиандр изнемогал, усиливались режущие боли в боках. Томила жажда. Кругом — ни капли воды. «Хоть бы скорее пруд», — думал Ихтиандр. Его щеки и глаза ввалились, он тяжело дышал. Хотелось есть. Но чем здесь пообедать? Далеко на лугу паслось стадо баранов под охраной пастуха и собак. Через каменный забор свешивались ветки персиковых и апельсиновых деревьев, а на них зрелые плоды. Здесь не то что в океане. Здесь всё чужое, всё поделено, всё разгорожено, всё охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    — Александр Беляев · книга
11. «

    Собственность — обман. Никто ничем не владеет. Когда Вы умрете, все останется здесь.

    Собственность — обман. Никто ничем не владеет. Когда Вы умрете, все останется здесь.

    — Джордж Карлин
12. «

    Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    — Александр Беляев · книга
13. «

    Большинство людей считают, что отказаться от своей ориентации на обладание слишком трудно: любая попытка сделать это вызывает у них сильное беспокойство, будто они лишились всего, что давало им ощущение безопасности, будто их, не умеющих плавать, бросили в пучину волн. Им невдомёк, что, отбросив костыль, которым служит для них их собственность, они начнут полагаться на свои собственные силы и ходить на собственных ногах.

    Большинство людей считают, что отказаться от своей ориентации на обладание слишком трудно: любая попытка сделать это вызывает у них сильное беспокойство, будто они лишились всего, что давало им ощущение безопасности, будто их, не умеющих плавать, бросили в пучину волн. Им невдомёк, что, отбросив костыль, которым служит для них их собственность, они начнут полагаться на свои собственные силы и ходить на собственных ногах.

    — Эрих Фромм
14. «

    Природа власти целиком зависит от формы собственности.

    Природа власти целиком зависит от формы собственности.

    — Анатолий Виноградов · книга
15. «

    — Дико, что у Натали появляется собственность. Самая дорогая собственность у меня — это вот эти вот ботинки. — Прости, но это мои ботинки. — Какая разница, дело в том... [Мимо пробегает симпатичный парень в трусах, Дилан заглядывается ему в след] Я забыла в чём дело. — Ты нища, развратна и носишь мои ботинки.

    — Дико, что у Натали появляется собственность. Самая дорогая собственность у меня — это вот эти вот ботинки. — Прости, но это мои ботинки. — Какая разница, дело в том... [Мимо пробегает симпатичный парень в трусах, Дилан заглядывается ему в след] Я забыла в чём дело. — Ты нища, развратна и носишь мои ботинки.

    — Дилан Сандерс · фильм
16. «

    Мой замок — мои правила!

    Мой замок — мои правила!

    — Лайонел Лог · фильм
17. «

    Человеческие общества, главным образом, были созданы для обеспечения за каждым его собственности. Хорошо известно, что сама природа вложила в людей стремление к единению; но они заперли себя в городские стены, в основном для того, чтобы обезопасить свое состояние. Поэтому, если необходимо несколько урезать собственность взиманием налогов, то следует уяснить всем гражданам, что имеется в виду их собственная охрана и что они должны подчиняться этой необходимости.

    Человеческие общества, главным образом, были созданы для обеспечения за каждым его собственности. Хорошо известно, что сама природа вложила в людей стремление к единению; но они заперли себя в городские стены, в основном для того, чтобы обезопасить свое состояние. Поэтому, если необходимо несколько урезать собственность взиманием налогов, то следует уяснить всем гражданам, что имеется в виду их собственная охрана и что они должны подчиняться этой необходимости.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
18. «

    На прошлом заседании трибунал постановил, что не только земля, но и воздух в деревне является собственностью графинь Вишен, и поэтому все, кто дышит, должны платить деньги за аренду воздуха. Раз в месяц кавалер Помидор обходил деревенские дома и заставлял крестьян глубоко дышать в их присутствии. По очереди он измерял у них объём груди после вдоха и выдоха, затем производил подсчет и устанавливал, какая сумма причитается с каждого потребителя воздуха.

    На прошлом заседании трибунал постановил, что не только земля, но и воздух в деревне является собственностью графинь Вишен, и поэтому все, кто дышит, должны платить деньги за аренду воздуха. Раз в месяц кавалер Помидор обходил деревенские дома и заставлял крестьян глубоко дышать в их присутствии. По очереди он измерял у них объём груди после вдоха и выдоха, затем производил подсчет и устанавливал, какая сумма причитается с каждого потребителя воздуха.

    — Джанни Родари · книга
19. «

    — Вор всего лишь человек, не уважающий право собственности. — Наоборот, миссис М. Воры почитают собственность. Они просто хотят, чтобы она принадлежала им.

    — Вор всего лишь человек, не уважающий право собственности. — Наоборот, миссис М. Воры почитают собственность. Они просто хотят, чтобы она принадлежала им.

    — отец Браун · сериал
20. «

    Тогда же я никак не мог понять, что такое значило, то, что меня называли собственностью человека. Слова: моя лошадь, относимые ко мне, живой лошади, казались мне так же странны, как слова: моя земля, мой воздух, моя вода. Но слова эти имели на меня огромное влияние. Я не переставая думал об этом долго после самых разнообразных отношений с людьми понял, наконец, значение, которое приписывается людьми этим странным словам. Значение их такое: люди руководятся в жизни не делами, а словами. Они любят не столько возможность делать или не делать что-нибудь, сколько возможность говорить о разных предметах условленные между ними слова. Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей. Про одну и ту же вещь они условливаются, чтобы только один говорил — мое. И тот, кто про наибольшее число вещей по этой условленной между ними игре говорит мое, тот считается у них счастливейшим. Для чего это так, я не знаю; но это так, Я долго прежде старался объяснить себе это какою-нибудь прямою выгодою, но это оказалось несправедливым.

    Тогда же я никак не мог понять, что такое значило, то, что меня называли собственностью человека. Слова: моя лошадь, относимые ко мне, живой лошади, казались мне так же странны, как слова: моя земля, мой воздух, моя вода. Но слова эти имели на меня огромное влияние. Я не переставая думал об этом долго после самых разнообразных отношений с людьми понял, наконец, значение, которое приписывается людьми этим странным словам. Значение их такое: люди руководятся в жизни не делами, а словами. Они любят не столько возможность делать или не делать что-нибудь, сколько возможность говорить о разных предметах условленные между ними слова. Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей. Про одну и ту же вещь они условливаются, чтобы только один говорил — мое. И тот, кто про наибольшее число вещей по этой условленной между ними игре говорит мое, тот считается у них счастливейшим. Для чего это так, я не знаю; но это так, Я долго прежде старался объяснить себе это какою-нибудь прямою выгодою, но это оказалось несправедливым.

    — Лев Николаевич Толстой · книга