94 цитаты на тему «собственность»

Собрали 94 цитаты на тему «собственность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Социализм — это не государственная собственность, но он не может быть без государственной собственности.

   Социализм — это не государственная собственность, но он не может быть без государственной собственности.

   — Борис Юльевич Кагарлицкий
2. «

   Легче всего распоряжаться тем, что тебе не принадлежит…

   Легче всего распоряжаться тем, что тебе не принадлежит…

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Если владелец не может расстаться со своей собственностью — это значит, что он только ее прислужник.

   Если владелец не может расстаться со своей собственностью — это значит, что он только ее прислужник.

   — Максимилиан Александрович Волошин
4. «

   Нельзя получить человека в собственность...

   Нельзя получить человека в собственность...

   — Сесилия Ахерн · книга
5. «

   В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.

   В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.

   — Василий Розанов · книга
6. «

   На основании талмудических правил «Хезкать-Ушуб», т. е. о власти кагала в его районе, та территория – поясняет Брафман, – на которой поселились евреи, со всем входящим в нее имуществом и лицами иноверцев становится собственностью евреев.

   На основании талмудических правил «Хезкать-Ушуб», т. е. о власти кагала в его районе, та территория – поясняет Брафман, – на которой поселились евреи, со всем входящим в нее имуществом и лицами иноверцев становится собственностью евреев.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
7. «

   Злодей! Разбойник! Вор! Мятежник! Бунтовщик! Ты построил этот дворец на земле, которая принадлежит графиням Вишням. Убирайся отсюда вон без всяких разговоров! Остальное тебе разъяснит адвокат...

   Злодей! Разбойник! Вор! Мятежник! Бунтовщик! Ты построил этот дворец на земле, которая принадлежит графиням Вишням. Убирайся отсюда вон без всяких разговоров! Остальное тебе разъяснит адвокат...

   — Джанни Родари · книга
8. «

   Тогда же я никак не мог понять, что такое значило, то, что меня называли собственностью человека. Слова: моя лошадь, относимые ко мне, живой лошади, казались мне так же странны, как слова: моя земля, мой воздух, моя вода. Но слова эти имели на меня огромное влияние. Я не переставая думал об этом долго после самых разнообразных отношений с людьми понял, наконец, значение, которое приписывается людьми этим странным словам. Значение их такое: люди руководятся в жизни не делами, а словами. Они любят не столько возможность делать или не делать что-нибудь, сколько возможность говорить о разных предметах условленные между ними слова. Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей. Про одну и ту же вещь они условливаются, чтобы только один говорил — мое. И тот, кто про наибольшее число вещей по этой условленной между ними игре говорит мое, тот считается у них счастливейшим. Для чего это так, я не знаю; но это так, Я долго прежде старался объяснить себе это какою-нибудь прямою выгодою, но это оказалось несправедливым.

   Тогда же я никак не мог понять, что такое значило, то, что меня называли собственностью человека. Слова: моя лошадь, относимые ко мне, живой лошади, казались мне так же странны, как слова: моя земля, мой воздух, моя вода. Но слова эти имели на меня огромное влияние. Я не переставая думал об этом долго после самых разнообразных отношений с людьми понял, наконец, значение, которое приписывается людьми этим странным словам. Значение их такое: люди руководятся в жизни не делами, а словами. Они любят не столько возможность делать или не делать что-нибудь, сколько возможность говорить о разных предметах условленные между ними слова. Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей. Про одну и ту же вещь они условливаются, чтобы только один говорил — мое. И тот, кто про наибольшее число вещей по этой условленной между ними игре говорит мое, тот считается у них счастливейшим. Для чего это так, я не знаю; но это так, Я долго прежде старался объяснить себе это какою-нибудь прямою выгодою, но это оказалось несправедливым.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Откуда известно, что частный бизнес эффективнее государственного? Есть ли какие исследования, доказывающие это? Нет, таких исследований не существует. Но есть исследования, которые доказывают обратное. Всё зависит от того, как организовано предприятие, на кого оно работает, каким способом структурирована его деятельность и так далее.

   Откуда известно, что частный бизнес эффективнее государственного? Есть ли какие исследования, доказывающие это? Нет, таких исследований не существует. Но есть исследования, которые доказывают обратное. Всё зависит от того, как организовано предприятие, на кого оно работает, каким способом структурирована его деятельность и так далее.

   — Борис Юльевич Кагарлицкий
10. «

    В СССР коррупция была в совершенно других масштабах. Дело в том, что коррупционеры советского разлива просто не могли вывезти из страны большие деньги и накопить по-настоящему большие состояния. Они не могли себе позволить дворцы, яхты. Именно переход к частной собственности, к открытой либеральной экономике, к буржуазным отношениям создал для коррупции такие возможности.

    В СССР коррупция была в совершенно других масштабах. Дело в том, что коррупционеры советского разлива просто не могли вывезти из страны большие деньги и накопить по-настоящему большие состояния. Они не могли себе позволить дворцы, яхты. Именно переход к частной собственности, к открытой либеральной экономике, к буржуазным отношениям создал для коррупции такие возможности.

    — Борис Юльевич Кагарлицкий
11. «

    Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.

    — Александр Беляев · книга
12. «

    Неокрепшим умам легко внушить любовь ко всему правильному и честному; да и над не слишком испорченными и податливыми истина получает право собственности, если найдет умелого ходатая.

    Неокрепшим умам легко внушить любовь ко всему правильному и честному; да и над не слишком испорченными и податливыми истина получает право собственности, если найдет умелого ходатая.

    — Луций Анней Сенека · книга
13. «

    Мое замужество и собственность зависят от воли дяди, но мои чувства принадлежат мне, и никто не может приказать, какими они должны быть.

    Мое замужество и собственность зависят от воли дяди, но мои чувства принадлежат мне, и никто не может приказать, какими они должны быть.

    — Роберта Джеллис · книга
14. «

    Ещё один пример — дело Дреда Скотта, проходившее через суды много лет назад. Было сказано, что Конституция позволяет рабство, потому что… потому, что… ну, существует право на личную собственность. Это личное мнение. Это не то, о чём говорит Конституция. Конституция США говорит — мы все… мы… Ну, вы знаете, ничего подобного там не говорится. Конституция не говорит о равенстве Америки.

    Ещё один пример — дело Дреда Скотта, проходившее через суды много лет назад. Было сказано, что Конституция позволяет рабство, потому что… потому, что… ну, существует право на личную собственность. Это личное мнение. Это не то, о чём говорит Конституция. Конституция США говорит — мы все… мы… Ну, вы знаете, ничего подобного там не говорится. Конституция не говорит о равенстве Америки.

    — Джордж Буш
15. «

    — Если какой-нибудь человек остановит меня на улице и станет требовать, чтобы я отдал ему свои часы, то я ему их ни за что не отдам. Если он захочет отнять их у меня силой, то я, хоть и не люблю драться, но все-таки употреблю все усилия, чтобы защитить мою собственность. Если же он заявит мне, что имеет намерение подать на меня в какой-нибудь суд с тем, чтобы оттяпать у меня эти часы, то я сейчас же выну их из кармана моего жилета и вручу ему, да и то буду думать, что дешево от него отделался.

    — Если какой-нибудь человек остановит меня на улице и станет требовать, чтобы я отдал ему свои часы, то я ему их ни за что не отдам. Если он захочет отнять их у меня силой, то я, хоть и не люблю драться, но все-таки употреблю все усилия, чтобы защитить мою собственность. Если же он заявит мне, что имеет намерение подать на меня в какой-нибудь суд с тем, чтобы оттяпать у меня эти часы, то я сейчас же выну их из кармана моего жилета и вручу ему, да и то буду думать, что дешево от него отделался.

    — Джером Клапка Джером · книга
16. «

    Я-то думал, что вы — большой учёный, а вы — элементарный собственник! Тьфу!

    Я-то думал, что вы — большой учёный, а вы — элементарный собственник! Тьфу!

    — Валентин Михайлович Сидорин · фильм
17. «

    Горбачёв был выдвинут той частью советской номенклатуры, советских спецслужб, которые решили превращаться в собственников. Американцы ускорили этот процесс, обрушив нефть и как бы подталкивая этих ребят.

    Горбачёв был выдвинут той частью советской номенклатуры, советских спецслужб, которые решили превращаться в собственников. Американцы ускорили этот процесс, обрушив нефть и как бы подталкивая этих ребят.

    — Андрей Ильич Фурсов
18. «

    На прошлом заседании трибунал постановил, что не только земля, но и воздух в деревне является собственностью графинь Вишен, и поэтому все, кто дышит, должны платить деньги за аренду воздуха. Раз в месяц кавалер Помидор обходил деревенские дома и заставлял крестьян глубоко дышать в их присутствии. По очереди он измерял у них объём груди после вдоха и выдоха, затем производил подсчет и устанавливал, какая сумма причитается с каждого потребителя воздуха.

    На прошлом заседании трибунал постановил, что не только земля, но и воздух в деревне является собственностью графинь Вишен, и поэтому все, кто дышит, должны платить деньги за аренду воздуха. Раз в месяц кавалер Помидор обходил деревенские дома и заставлял крестьян глубоко дышать в их присутствии. По очереди он измерял у них объём груди после вдоха и выдоха, затем производил подсчет и устанавливал, какая сумма причитается с каждого потребителя воздуха.

    — Джанни Родари · книга
19. «

    Один отшельник наставлял царя следующими словами: — Хорошенько усвой, что, если бы сокровища, находящиеся сейчас в твоем хранилище, оставались в руках твоих предшественников, они никогда бы не дошли до тебя. Следовательно, и ты должен приобретать все, чего у тебя нет, заранее примирившись с мыслью, что твоя собственность не останется твоей навеки.

    Один отшельник наставлял царя следующими словами: — Хорошенько усвой, что, если бы сокровища, находящиеся сейчас в твоем хранилище, оставались в руках твоих предшественников, они никогда бы не дошли до тебя. Следовательно, и ты должен приобретать все, чего у тебя нет, заранее примирившись с мыслью, что твоя собственность не останется твоей навеки.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
20. «

    При частной собственности на средства производства заведомо невозможно собрать все сведения, необходимые для правильного планирования: каждый субъект рынка надеется выгадать, скрыв доступные ему данные, хотя оправдывается эта надежда крайне редко.

    При частной собственности на средства производства заведомо невозможно собрать все сведения, необходимые для правильного планирования: каждый субъект рынка надеется выгадать, скрыв доступные ему данные, хотя оправдывается эта надежда крайне редко.

    — Анатолий Вассерман