24 цитаты: всё о «социология»

24 цитаты про «социология»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ...распад Советского Союза и, как следствие, то, что сегодня в Америке называют «победой в холодной войне», явилось результатом фатальной ошибки, приведшей к кризису идеологии. И началось всё вовсе не с приходом к власти Михаила Горбачева, объявившего перестройку и наступление эры «нового мышления». Началось это, как ни странно, с позиции самого основателя Советского государства — Владимира Ильича Ленина. Дело в том, что сама государственная модель, которую установили в Стране Советов большевики после Гражданской войны, не подразумевала целого ряда важнейших институтов, необходимых для полноценной жизни любого нормального общества. Политология и социология как науки толком не существовали; философия находилась в абсолютнейшем загоне — философов, пытавшихся широко мыслить, в лучшем случае увольняли с работы, в худшем же отправляли в места не столь отдалённые. Плюс к этому внутри советского общества в принципе отсутствовала полемика по самым насущным вопросам.

   ...распад Советского Союза и, как следствие, то, что сегодня в Америке называют «победой в холодной войне», явилось результатом фатальной ошибки, приведшей к кризису идеологии. И началось всё вовсе не с приходом к власти Михаила Горбачева, объявившего перестройку и наступление эры «нового мышления». Началось это, как ни странно, с позиции самого основателя Советского государства — Владимира Ильича Ленина. Дело в том, что сама государственная модель, которую установили в Стране Советов большевики после Гражданской войны, не подразумевала целого ряда важнейших институтов, необходимых для полноценной жизни любого нормального общества. Политология и социология как науки толком не существовали; философия находилась в абсолютнейшем загоне — философов, пытавшихся широко мыслить, в лучшем случае увольняли с работы, в худшем же отправляли в места не столь отдалённые. Плюс к этому внутри советского общества в принципе отсутствовала полемика по самым насущным вопросам.

   — Армен Гаспарян · книга
2. «

   Даже сегодня многие социологи не отдают себе отчета в том, что произошел решительный отход от линейных тенденций и что научный интерес сместился на повторяющиеся ритмы и периодичности.

   Даже сегодня многие социологи не отдают себе отчета в том, что произошел решительный отход от линейных тенденций и что научный интерес сместился на повторяющиеся ритмы и периодичности.

   — Питирим Сорокин
3. «

   Вот это причина любой массовой истерии: бояться, что придется бояться страшного страха, которого боишься.

   Вот это причина любой массовой истерии: бояться, что придется бояться страшного страха, которого боишься.

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Ассимиляция является преступлением против человечества.

   Ассимиляция является преступлением против человечества.

   — Реджеп Тайип Эрдоган
5. «

   Любая социальная система может существовать только в том случае, если в ней выполняются определенные жизненно важные функции: адаптация к среде, постановка целей, регулирование внутренних конфликтов и т. д.

   Любая социальная система может существовать только в том случае, если в ней выполняются определенные жизненно важные функции: адаптация к среде, постановка целей, регулирование внутренних конфликтов и т. д.

   — Ю. Н. Давыдов · книга
6. «

   В эпоху Просвещения утвердилась вера в безграничную мощь человеческого разума и науки. Казалось, что применение человеческого разума и научной методологии ко всем сферам бытия позволит познать все тайны природы и произвести переустройство социальной жизни на разумных и естественных началах. Попытка переустроить социальную жизнь рациональным образом на основе просветительных лозунгов «Свобода. Равенство. Братство» вылились на практике во время Великой французской революции в террор и диктатуру.

   В эпоху Просвещения утвердилась вера в безграничную мощь человеческого разума и науки. Казалось, что применение человеческого разума и научной методологии ко всем сферам бытия позволит познать все тайны природы и произвести переустройство социальной жизни на разумных и естественных началах. Попытка переустроить социальную жизнь рациональным образом на основе просветительных лозунгов «Свобода. Равенство. Братство» вылились на практике во время Великой французской революции в террор и диктатуру.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
7. «

   Всё-таки, демократия — чуждое для украинцев явление. Людям невыносимо жить в условиях, когда ко дню выборов ещё не всё решено. Гораздо легче смириться с тем, что ты знаешь, что будет завтра. Мы сначала хотим изменений, потом снова привыкаем к стабильности. Так и ходим по кольцам этой спирали от выборов к выборам.

   Всё-таки, демократия — чуждое для украинцев явление. Людям невыносимо жить в условиях, когда ко дню выборов ещё не всё решено. Гораздо легче смириться с тем, что ты знаешь, что будет завтра. Мы сначала хотим изменений, потом снова привыкаем к стабильности. Так и ходим по кольцам этой спирали от выборов к выборам.

   — Эдуард Лобас · книга
8. «

   Социальное развитие — это убийственно затяжной процесс.

   Социальное развитие — это убийственно затяжной процесс.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

   Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Я притормозил — на первом попавшемся месте — и внимательно прочитал следующее предложение. В точности я его не помню, но оно было очень похожим на такое: «Индивидуальный член социального сообщества нередко получает информацию по визуальным, символьным каналам». Повертел я это предложение так и сяк, и, наконец, перевел его на нормальный язык. Знаете, что оно означало? «Люди читают».

    Я притормозил — на первом попавшемся месте — и внимательно прочитал следующее предложение. В точности я его не помню, но оно было очень похожим на такое: «Индивидуальный член социального сообщества нередко получает информацию по визуальным, символьным каналам». Повертел я это предложение так и сяк, и, наконец, перевел его на нормальный язык. Знаете, что оно означало? «Люди читают».

    — Ричард Фейнман · книга
11. «

    Прежде всего хотел бы уточнить, что в мои намерения входит не простое и механическое разоблачение опросов общественного мнения, но попытка строгого анализа их функционирования и назначения. Это предполагает, что под сомнение будут поставлены три постулата, имплицитно задействованные в опросах. Так, всякий опрос мнений предполагает, что все люди могут иметь мнение или, иначе говоря, что производство мнения доступно всем. Этот первый постулат я оспорю, рискуя задеть чьи-то наивно демократические чувства. Второй постулат предполагает, будто все мнения значимы. Я считаю возможным доказать, что это вовсе не так и что факт суммирования мнений, имеющих отнюдь не одну и ту же реальную силу, ведет к производству лишенных смысла артефактов. Третий постулат проявляется скрыто: тот простой факт, что всем задается один и тот же вопрос, предполагает гипотезу о существовании консенсуса в отношении проблематики, т. е. согласия, что вопросы заслуживают быть заданными.

    Прежде всего хотел бы уточнить, что в мои намерения входит не простое и механическое разоблачение опросов общественного мнения, но попытка строгого анализа их функционирования и назначения. Это предполагает, что под сомнение будут поставлены три постулата, имплицитно задействованные в опросах. Так, всякий опрос мнений предполагает, что все люди могут иметь мнение или, иначе говоря, что производство мнения доступно всем. Этот первый постулат я оспорю, рискуя задеть чьи-то наивно демократические чувства. Второй постулат предполагает, будто все мнения значимы. Я считаю возможным доказать, что это вовсе не так и что факт суммирования мнений, имеющих отнюдь не одну и ту же реальную силу, ведет к производству лишенных смысла артефактов. Третий постулат проявляется скрыто: тот простой факт, что всем задается один и тот же вопрос, предполагает гипотезу о существовании консенсуса в отношении проблематики, т. е. согласия, что вопросы заслуживают быть заданными.

    — Пьер Бурдье · книга
12. «

    Быть сумасшедшим — это социальное понятие; для того чтобы распознать ментальные расстройства, мы пользуемся социальными мерками.

    Быть сумасшедшим — это социальное понятие; для того чтобы распознать ментальные расстройства, мы пользуемся социальными мерками.

    — Карл Густав Юнг · книга
13. «

    Люди не равны по своему интеллекту и силе воли, а, следовательно, ни равноправными, ни равными быть не могут, не есть и не будут. Никогда. Даже больше – навозных мух на планете куда больше, чем слонов. Так и людей с низким интеллектом, дурным или вовсе отсутствующим вкусом куда больше, чем их противоположностей, абсолютно все скупают хлам, но за дёшево. И черт с ними, если б только материальный, куда хуже — информационный. Массы не имеют должного вкуса, чтобы понять, что вообще стоит покупки, и должного интеллекта, чтобы распознать, что вообще чего-то стоит.

    Люди не равны по своему интеллекту и силе воли, а, следовательно, ни равноправными, ни равными быть не могут, не есть и не будут. Никогда. Даже больше – навозных мух на планете куда больше, чем слонов. Так и людей с низким интеллектом, дурным или вовсе отсутствующим вкусом куда больше, чем их противоположностей, абсолютно все скупают хлам, но за дёшево. И черт с ними, если б только материальный, куда хуже — информационный. Массы не имеют должного вкуса, чтобы понять, что вообще стоит покупки, и должного интеллекта, чтобы распознать, что вообще чего-то стоит.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    Соцопрос в стране с запуганным населением — штука ненадежная. Люди говорят одно, а думают другое.

    Соцопрос в стране с запуганным населением — штука ненадежная. Люди говорят одно, а думают другое.

    — Борис Акунин
15. «

    Специальные предметы чаще всего представляют собой пересказы содержания переводных книг и статей, не имеющих референтов в нашей жизни.

    Специальные предметы чаще всего представляют собой пересказы содержания переводных книг и статей, не имеющих референтов в нашей жизни.

    — Симон Кордонский
16. «

    Социология — это наука с максимальным множеством методов и минимальными результатами.

    Социология — это наука с максимальным множеством методов и минимальными результатами.

    — Анри Пуанкаре
17. «

    Мне не очень интересно «обычное». Если вы хотите получить представление о темпераменте, моральных принципах и воспитанности своего друга, вы должны увидеть его в исключительных обстоятельствах, а не в розовом свете повседневности. Можете ли вы оценить опасность, которую представляет преступник, наблюдая его поведение в течение обычного дня? Можем ли мы понять, что такое здоровье, закрывая глаза на страшные болезни и эпидемии? Норма часто вообще не важна.

    Мне не очень интересно «обычное». Если вы хотите получить представление о темпераменте, моральных принципах и воспитанности своего друга, вы должны увидеть его в исключительных обстоятельствах, а не в розовом свете повседневности. Можете ли вы оценить опасность, которую представляет преступник, наблюдая его поведение в течение обычного дня? Можем ли мы понять, что такое здоровье, закрывая глаза на страшные болезни и эпидемии? Норма часто вообще не важна.

    — Нассим Николас Талеб · книга
18. «

    Представим себе вопрос, сформулированный таким образом: «Вы сторонник директивного или недирективного воспитания?». Для некоторых он может обернуться вопросом политическим, относящим представление об отношениях между родителями и детьми к системе взглядов на общество, для других — это вопрос чисто моральный.

    Представим себе вопрос, сформулированный таким образом: «Вы сторонник директивного или недирективного воспитания?». Для некоторых он может обернуться вопросом политическим, относящим представление об отношениях между родителями и детьми к системе взглядов на общество, для других — это вопрос чисто моральный.

    — Пьер Бурдье · книга
19. «

    В концепции социального обмена подчеркивается решающая роль универсальных закономерностей человеческой природы — стремление к получению выгод и наград — для объяснения общественных отношений и структур. Таким образом психобиологическая природа человека, по мнению сторонников этой концепции, неизменна, эти закономерности едины для всех времен и народов.

    В концепции социального обмена подчеркивается решающая роль универсальных закономерностей человеческой природы — стремление к получению выгод и наград — для объяснения общественных отношений и структур. Таким образом психобиологическая природа человека, по мнению сторонников этой концепции, неизменна, эти закономерности едины для всех времен и народов.

    — Ю. Н. Давыдов · книга
20. «

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    — Роберт Музиль · книга