212 цитат про «сострадание»

Собрали 212 цитат на тему «сострадание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Современные мужчины получили редкий шанс доказывать свою мужественность образованием, а не только статусом, полученным от рождения; мозгами, а не только размерами кошелька или отдельно взятых органов; толерантностью, а не агрессией; добротой и сострадательностью, а не тягой к разрушению.

   Современные мужчины получили редкий шанс доказывать свою мужественность образованием, а не только статусом, полученным от рождения; мозгами, а не только размерами кошелька или отдельно взятых органов; толерантностью, а не агрессией; добротой и сострадательностью, а не тягой к разрушению.

   — Наталья Царенко · книга
2. «

   Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

   Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

   — Стефан Цвейг · книга
3. «

   Он был хорошим человеком. <...> Ему были не безразличны человеческие судьбы, судьбы мира. Ну, как это называется у людей – сострадание! У него слишком сильно было развито чувство сострадания. Думаю, потому-то он столько и пил. Он внутри себя переживал страдания других людей.

   Он был хорошим человеком. <...> Ему были не безразличны человеческие судьбы, судьбы мира. Ну, как это называется у людей – сострадание! У него слишком сильно было развито чувство сострадания. Думаю, потому-то он столько и пил. Он внутри себя переживал страдания других людей.

   — Роджер Желязны · книга
4. «

   Никто меня не ищет, никто не огорчится, не попросит: останься со мною!.. О, не от горя земного так чудно за дверью земною. А потому что не хочется, не хочется своего согрешенья, потому что пора идти просить за всё прощенья, ведь никто не проживет без этого хлеба сиянья. Пора идти туда, где всё из состраданья.

   Никто меня не ищет, никто не огорчится, не попросит: останься со мною!.. О, не от горя земного так чудно за дверью земною. А потому что не хочется, не хочется своего согрешенья, потому что пора идти просить за всё прощенья, ведь никто не проживет без этого хлеба сиянья. Пора идти туда, где всё из состраданья.

   — Ольга Седакова
5. «

   Зверь зверю — розь, и человек человеку — розь. Под одно их не подогнать. А жалеть всех нужно. Все — Божье творение.

   Зверь зверю — розь, и человек человеку — розь. Под одно их не подогнать. А жалеть всех нужно. Все — Божье творение.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
6. «

   Сострадание унижало, а это недопустимо.

   Сострадание унижало, а это недопустимо.

   — Виктория Токарева · книга
7. «

   Проявляй великое сострадание и помогай людям.

   Проявляй великое сострадание и помогай людям.

   — Ямамото Цунэтомо · книга
8. «

   Каждый раз, когда видишь несчастье чужого человека – представь себя на его месте. Себе-то ты поможешь?

   Каждый раз, когда видишь несчастье чужого человека – представь себя на его месте. Себе-то ты поможешь?
9. «

   — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

   — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Сострадание — основа всей морали.

    Сострадание — основа всей морали.

    — Артур Шопенгауэр
11. «

    Высказывать людям свои мнения и ис­правлять их ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, которое больше всего помогает в вопросах служения. Одна­ко, делать это очень трудно. Выявлять хо­рошие и плохие стороны человека легко и высказывать о них свое мнение тоже легко. Чаще всего люди полагают, что делают дру­гим добро, когда говорят им нелицеприятные вещи. Если после этого к их замечаниям относятся без должного понимания, эти лю­ди думают, что ничем не могут помочь. Это неправильное мнение. Делать так – все равно что наставлять человека, упрекая его в слабоумии. При этом ты заботишься толь­ко о том, чтобы облегчить себе душу. Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять. Для этого вначале нужно поближе сойтись с ним и убедиться, что он доверяет тебе. Говоря о предметах, которые дороги для него, подыскивай надлежащие высказывания и делай все, чтобы тебя правильно поняли. В зависимости от обстоятельств об­думай, как лучше это сделать – с помощью письма или во время прощания. Похвали хорошие качества человека и используй лю­бой предлог, чтобы поддержать его. Возможно, тебе следует рассказать о своих недостатках, не упоминая его слабые сто­роны – но так, чтобы он сам задумался о них. Позаботься о том, чтобы он получил твой совет, как получает воду тот, кто из­нывает от жажды, и тогда твое наставление поможет ему исправить ошибки. Это очень трудно. Если недостаток че­ловека опирается на многолетнюю привыч­ку, скорее всего совладать с ним тебе не удастся. Я знаю об этом по себе. Быть откровенным со всеми своими знакомыми, указывать другим на их ошибки и всегда помнить о том, чтобы быть полезным своему хозяину – вот что значит проявлять сост­радание слуги. Но если ты просто заклеймил человека, как ты можешь ожидать, что он станет от этого лучше?

    Высказывать людям свои мнения и ис­правлять их ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, которое больше всего помогает в вопросах служения. Одна­ко, делать это очень трудно. Выявлять хо­рошие и плохие стороны человека легко и высказывать о них свое мнение тоже легко. Чаще всего люди полагают, что делают дру­гим добро, когда говорят им нелицеприятные вещи. Если после этого к их замечаниям относятся без должного понимания, эти лю­ди думают, что ничем не могут помочь. Это неправильное мнение. Делать так – все равно что наставлять человека, упрекая его в слабоумии. При этом ты заботишься толь­ко о том, чтобы облегчить себе душу. Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять. Для этого вначале нужно поближе сойтись с ним и убедиться, что он доверяет тебе. Говоря о предметах, которые дороги для него, подыскивай надлежащие высказывания и делай все, чтобы тебя правильно поняли. В зависимости от обстоятельств об­думай, как лучше это сделать – с помощью письма или во время прощания. Похвали хорошие качества человека и используй лю­бой предлог, чтобы поддержать его. Возможно, тебе следует рассказать о своих недостатках, не упоминая его слабые сто­роны – но так, чтобы он сам задумался о них. Позаботься о том, чтобы он получил твой совет, как получает воду тот, кто из­нывает от жажды, и тогда твое наставление поможет ему исправить ошибки. Это очень трудно. Если недостаток че­ловека опирается на многолетнюю привыч­ку, скорее всего совладать с ним тебе не удастся. Я знаю об этом по себе. Быть откровенным со всеми своими знакомыми, указывать другим на их ошибки и всегда помнить о том, чтобы быть полезным своему хозяину – вот что значит проявлять сост­радание слуги. Но если ты просто заклеймил человека, как ты можешь ожидать, что он станет от этого лучше?

    — Ямамото Цунэтомо · книга
12. «

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — Сан Вуконг (Sun Wukong) · мультфильм
13. «

    Суть сострадания в том, что его дают не тем, кто по праву его заслуживает, а тому, кому оно нужно.

    Суть сострадания в том, что его дают не тем, кто по праву его заслуживает, а тому, кому оно нужно.

    — Л. Дж. Шэн · книга
14. «

    Люди зачастую проявляют к пьяным странное уважение сродни почтительному отношению непросвещенных народов к сумасшедшим, — именно уважение, а не страх. Есть нечто внушающее благоговейный трепет в человеке, сорвавшемся с тормозов и способном на все. Разумеется, впоследствии его заставляют заплатить за этот впечатляющий миг превосходства.

    Люди зачастую проявляют к пьяным странное уважение сродни почтительному отношению непросвещенных народов к сумасшедшим, — именно уважение, а не страх. Есть нечто внушающее благоговейный трепет в человеке, сорвавшемся с тормозов и способном на все. Разумеется, впоследствии его заставляют заплатить за этот впечатляющий миг превосходства.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Сострадание отравляет мозг.

    Сострадание отравляет мозг.
16. «

    Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

    Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    В ту минуту я была для них человеком со стороны.

    В ту минуту я была для них человеком со стороны.

    — Мэри Торджуссен · книга
18. «

    Все великие книги суть экскурсии в сострадание.

    Все великие книги суть экскурсии в сострадание.

    — Лоренс Даррелл · книга
19. «

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    — Харпер Ли · книга
20. «

    Вот опять, этот дикий восторг. Восхищаюсь, а потом терплю боль. Я дрожу, красотою сражен, Словно у меня в душе ком. Сердце стонет от этих ран, Для меня в этой боли радость одна. Я вновь и вновь схожу с ума.

    Вот опять, этот дикий восторг. Восхищаюсь, а потом терплю боль. Я дрожу, красотою сражен, Словно у меня в душе ком. Сердце стонет от этих ран, Для меня в этой боли радость одна. Я вновь и вновь схожу с ума.

    — Antonio Salieri