283 цитаты на тему «сострадание»

Собрали 283 цитаты на тему «сострадание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Беда не может быть чужой — чти совести суд.

   Беда не может быть чужой — чти совести суд.
2. «

   — Врач с характером. — Это как? — Сострадания нет. Удалено ещё в детстве. С гландами.

   — Врач с характером. — Это как? — Сострадания нет. Удалено ещё в детстве. С гландами.

   — психиатр · сериал
3. «

   Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

   Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

   — Валентина Герардини · фильм
4. «

   Любить кого-то из сострадания — не значит любить его по-настоящему.

   Любить кого-то из сострадания — не значит любить его по-настоящему.

   — Милан Кундера · книга
5. «

   Все должны испытывать печаль и сострадание к человеку, чья душа кровоточит от любви, а они продолжают смеяться, они по-прежнему барахтаются в своих мелких и никчёмных жизнях, ликуя оттого, что настал уик-энд.

   Все должны испытывать печаль и сострадание к человеку, чья душа кровоточит от любви, а они продолжают смеяться, они по-прежнему барахтаются в своих мелких и никчёмных жизнях, ликуя оттого, что настал уик-энд.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   «Ну, если бы жучок сказал тебе: „Пожалуйста, мисс Холси, постарайтесь не ступать сюда, а то Вы меня раздавите“, — неужели бы ты его раздавила?»

   «Ну, если бы жучок сказал тебе: „Пожалуйста, мисс Холси, постарайтесь не ступать сюда, а то Вы меня раздавите“, — неужели бы ты его раздавила?»

   — Фред Хойл · книга
7. «

   — У него есть сын, работа. Зачем он начал убивать? — Сострадание рождает монстров.

   — У него есть сын, работа. Зачем он начал убивать? — Сострадание рождает монстров.

   — Родион Меглин · сериал
8. «

   Его внучку дразнили Чучелом и так ее доконали, что она решила уехать, подумал Николай Николаевич и почувствовал, как ее беда больно ударила его в сердце: он всегда тяжело переносил чужие беды. Это было трудно для жизни, но он не хотел расставаться с этой привычкой, не бросал тяжелую, но дорогую ношу. И это была его жизнь и спасение.

   Его внучку дразнили Чучелом и так ее доконали, что она решила уехать, подумал Николай Николаевич и почувствовал, как ее беда больно ударила его в сердце: он всегда тяжело переносил чужие беды. Это было трудно для жизни, но он не хотел расставаться с этой привычкой, не бросал тяжелую, но дорогую ношу. И это была его жизнь и спасение.

   — Владимир Железников · книга
9. «

   Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

   Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

   — Стефан Цвейг · книга
10. «

    Одно из главных правил в общении с горюющим можно сформулировать так: если не знаешь, что сказать, лучше молчи.

    Одно из главных правил в общении с горюющим можно сформулировать так: если не знаешь, что сказать, лучше молчи.

    — Александр Ткаченко · книга
11. «

    Сталина я отказался играть, потому что нельзя артисту играть человека, не сострадая ему.

    Сталина я отказался играть, потому что нельзя артисту играть человека, не сострадая ему.

    — Олег Янковский
12. «

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Южный парк выглядит холодным и бессердечным городом из-за всех этих бедных бездомных людей. Если ты сможешь пойти и отмудохать всех бродяг и бомжар, то они уйдут из города и это восстановит репутацию Южного Парка как общества с чувством сострадания.

    Южный парк выглядит холодным и бессердечным городом из-за всех этих бедных бездомных людей. Если ты сможешь пойти и отмудохать всех бродяг и бомжар, то они уйдут из города и это восстановит репутацию Южного Парка как общества с чувством сострадания.

    — Мэр Мэкдэниэлс · игра
14. «

    Насилие, применение силы — это дурно. Если я прибегаю к насилию, я опускаюсь до его уровня. Это означает, что я больше не верю в силу разума, сострадания и человечности. Что я способна помогать несчастным только потому, что это тешит мое тщеславие, вовсе не из истинного сострадания.

    Насилие, применение силы — это дурно. Если я прибегаю к насилию, я опускаюсь до его уровня. Это означает, что я больше не верю в силу разума, сострадания и человечности. Что я способна помогать несчастным только потому, что это тешит мое тщеславие, вовсе не из истинного сострадания.

    — Джон Фаулз · книга
15. «

    Сострадание только для глупцов.

    Сострадание только для глупцов.

    — Шао Кан · игра
16. «

    Жаль, твои сородичи не видят того же, что и ты, Сорака — они забрали бы твою боль, как ты забираешь нашу.

    Жаль, твои сородичи не видят того же, что и ты, Сорака — они забрали бы твою боль, как ты забираешь нашу.

    — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
17. «

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — Сан Вуконг (Sun Wukong) · мультфильм
18. «

    Только тот, кто испытал боль, способен разглядеть ее в другом живом существе.

    Только тот, кто испытал боль, способен разглядеть ее в другом живом существе.

    — Ника Остожева · книга
19. «

    Я упрекаю сострадательных в том, что они легко утрачивают стыдливость, уважение и деликатное чувство дистанции, что от сострадания во мгновение ока разит чернью и оно походит, до возможности смешения, на дурные манеры, — что сострадательные руки могут при случае разрушительно вторгнуться в великую судьбу, в уединение после ран, в преимущественное право на тяжёлую вину.

    Я упрекаю сострадательных в том, что они легко утрачивают стыдливость, уважение и деликатное чувство дистанции, что от сострадания во мгновение ока разит чернью и оно походит, до возможности смешения, на дурные манеры, — что сострадательные руки могут при случае разрушительно вторгнуться в великую судьбу, в уединение после ран, в преимущественное право на тяжёлую вину.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
20. «

    И всё же, несмотря на более чем оправданный отказ говорить в ответ «да», непреложная истина состоит в том, что даже параноики способны сострадать, а поклонники сатаны – любить; и что единая природа всего проявляется и в цветущем кусте, и в человеческом лице; что существует свет, и этот свет – сочувствие.

    И всё же, несмотря на более чем оправданный отказ говорить в ответ «да», непреложная истина состоит в том, что даже параноики способны сострадать, а поклонники сатаны – любить; и что единая природа всего проявляется и в цветущем кусте, и в человеческом лице; что существует свет, и этот свет – сочувствие.

    — Олдос Хаксли · книга