20 афоризмов на тему «Красивые цитаты про спокойствие»

Собрали 20 цитат на тему «Красивые цитаты про спокойствие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ты делаешь меня беспокойнее и спокойнее одновременно. Однако беспокойство это иного рода, чем прежде. Прежде это было всего лишь смятением, беспокойством бесцельности. А сейчас это скорее поток, и часто очень даже спокойный поток, я ощущаю его движение и то, что в него отовсюду впадают притоки, которые текут дальше с ним вместе.

   Ты делаешь меня беспокойнее и спокойнее одновременно. Однако беспокойство это иного рода, чем прежде. Прежде это было всего лишь смятением, беспокойством бесцельности. А сейчас это скорее поток, и часто очень даже спокойный поток, я ощущаю его движение и то, что в него отовсюду впадают притоки, которые текут дальше с ним вместе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Я лечу, как Нефела, Покорная лишь вышине. В моем царстве сегодня спокойно, Как и на душе.

   Я лечу, как Нефела, Покорная лишь вышине. В моем царстве сегодня спокойно, Как и на душе.

   — Марина Матисс
3. «

   Я подвинула звезду между пальцев, словно монетку в руке мага. Здесь, в спокойной, сверкающей темноте, ровное, уверенное дыхание наполняло мои легкие. Я не могла вспомнить последний раз, когда это делала. Дышала полной грудью.

   Я подвинула звезду между пальцев, словно монетку в руке мага. Здесь, в спокойной, сверкающей темноте, ровное, уверенное дыхание наполняло мои легкие. Я не могла вспомнить последний раз, когда это делала. Дышала полной грудью.

   — Сара Дж. Маас · книга
4. «

   Море — не бочка с водой, Море — стихия и божественный покой!

   Море — не бочка с водой, Море — стихия и божественный покой!
5. «

   За это Асия и любила кафе: за сонное оцепенение и абсолютную дисгармонию. Оно как будто находилось где-то вне времени и пространства. Стамбул был вечно охвачен спешкой, а в кафе «Кундера» царила апатия. Люди снаружи цеплялись друг за друга; чтобы скрыть своё одиночество, они притворялись, будто ближе друг к другу, чем на самом деле. А здесь всё было наоборот, здесь все притворялись намного более отстранёнными, чем в действительности. Это место словно отрицало существование всего города.

   За это Асия и любила кафе: за сонное оцепенение и абсолютную дисгармонию. Оно как будто находилось где-то вне времени и пространства. Стамбул был вечно охвачен спешкой, а в кафе «Кундера» царила апатия. Люди снаружи цеплялись друг за друга; чтобы скрыть своё одиночество, они притворялись, будто ближе друг к другу, чем на самом деле. А здесь всё было наоборот, здесь все притворялись намного более отстранёнными, чем в действительности. Это место словно отрицало существование всего города.

   — Элиф Шафак · книга
6. «

   Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.

   Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.
7. «

   — Он всегда был своего настоящего роста… — Что это значит? — Держал спину прямо. Каждое его движение было выверенным и спокойным, как у человека, который многое знает о жизни.

   — Он всегда был своего настоящего роста… — Что это значит? — Держал спину прямо. Каждое его движение было выверенным и спокойным, как у человека, который многое знает о жизни.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.

   Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.
9. «

   Светлый покой Опустился с небес И посетил мою душу! Светлый покой, Простираясь окрест, Воды объемлет и сушу О, этот светлый Покой-чародей! Очарованием смелым Сделай меж белых Своих лебедей Черного лебедя — белым!

   Светлый покой Опустился с небес И посетил мою душу! Светлый покой, Простираясь окрест, Воды объемлет и сушу О, этот светлый Покой-чародей! Очарованием смелым Сделай меж белых Своих лебедей Черного лебедя — белым!

   — Николай Михайлович Рубцов
10. «

    Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.

    Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

    Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    — Шарль Бодлер · книга
14. «

    По вулицях ходять мертві, та їх не бачить ніхто. Свічки їм не ставлять у церкві. Крізь них проїжджають авто. Ніхто їм не скаже: Здрастуй. Ніхто не присвячує шпальт. У місті не топчуть рясту, у місті топчуть асфальт. Обличчя втомою стерті. Облом. Тарапата. Бедлам. По вулицях ходять мертві. Вони не читають реклам. Не їм сигналять клаксони. Не їм мигтить світлофор. Безсмертні душі безсонні, над ними святий омофор. І там, де тіні простерті каштанів і лип вікових, — по місту блукають мертві, які ще люблять живих.

    По вулицях ходять мертві, та їх не бачить ніхто. Свічки їм не ставлять у церкві. Крізь них проїжджають авто. Ніхто їм не скаже: Здрастуй. Ніхто не присвячує шпальт. У місті не топчуть рясту, у місті топчуть асфальт. Обличчя втомою стерті. Облом. Тарапата. Бедлам. По вулицях ходять мертві. Вони не читають реклам. Не їм сигналять клаксони. Не їм мигтить світлофор. Безсмертні душі безсонні, над ними святий омофор. І там, де тіні простерті каштанів і лип вікових, — по місту блукають мертві, які ще люблять живих.
15. «

    Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

    Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин.

    Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин.

    — Пенелопа Дуглас · книга
17. «

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Сергей Козлов · книга
18. «

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.
19. «

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    — Джон Стейнбек · книга
20. «

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    — Джон Фаулз · книга