61 лучших мыслей на тему «Жизненные цитаты про спокойствие»

Собрали 61 цитата на тему «Жизненные цитаты про спокойствие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Как было бы хорошо, если бы нам удавалось создавать вокруг себя атмосферу спокойствия! Не тревожиться самим и не вызывать чувство тревоги у других людей... Успокойся! Иди медленнее, веди себя тише, говори спокойнее и не передавай свое волнение тому, с кем разговариваешь.

   Как было бы хорошо, если бы нам удавалось создавать вокруг себя атмосферу спокойствия! Не тревожиться самим и не вызывать чувство тревоги у других людей... Успокойся! Иди медленнее, веди себя тише, говори спокойнее и не передавай свое волнение тому, с кем разговариваешь.

   — Архимандрит Андрей (Конанос)
2. «

   Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

   Она не могла себе представить, чтобы спокойствие, в котором она жила, и было счастьем, — не о таком счастье она мечтала.

   — Гюстав Флобер · книга
3. «

   Для внутреннего спокойствия нужна внешняя суета.

   Для внутреннего спокойствия нужна внешняя суета.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Ментальное равновесие и покой достигаются искоренением беспокойства и раздражительности. В основе беспокойства и раздражительности в сущности скрывается страх. Будьте внимательны и вдумчивы. Избегайте ненужных волнений.

   Ментальное равновесие и покой достигаются искоренением беспокойства и раздражительности. В основе беспокойства и раздражительности в сущности скрывается страх. Будьте внимательны и вдумчивы. Избегайте ненужных волнений.

   — Свами Шивананда · книга
5. «

   Мы не умели быть вместе... Зато вместе не быть у нас замечательно получается. Я бы даже сказала — гениально! Я стала такой самостоятельной. Научилась засыпать без тебя, дышать не тобой, думать не о тебе, а самое главное — не видеть в тебе своё будущее. Как я вообще могла его разглядеть... в тебе. Во всём виновата моя близорукость, не иначе. Так странно вспоминать о том, что когда-то я была готова отправиться за тобой на край света, а сейчас не сделала бы ни шага. О том, что жизнь без тебя не имела смысла, а оказалось не «без тебя», а «с тобой». О том, что я обретала покой только в твоих объятиях, а теперь моё спокойствие в твоём отсутствии. Так странно вспоминать... Воспоминания — это всё, что осталось от нас. И я этому рада. Я не ненавижу тебя, не презираю, не поминаю лихом... Просто ты не для меня. Мы — неудачный эксперимент. Мы «не прижились». Мы встретились, чтобы не остаться вместе.

   Мы не умели быть вместе... Зато вместе не быть у нас замечательно получается. Я бы даже сказала — гениально! Я стала такой самостоятельной. Научилась засыпать без тебя, дышать не тобой, думать не о тебе, а самое главное — не видеть в тебе своё будущее. Как я вообще могла его разглядеть... в тебе. Во всём виновата моя близорукость, не иначе. Так странно вспоминать о том, что когда-то я была готова отправиться за тобой на край света, а сейчас не сделала бы ни шага. О том, что жизнь без тебя не имела смысла, а оказалось не «без тебя», а «с тобой». О том, что я обретала покой только в твоих объятиях, а теперь моё спокойствие в твоём отсутствии. Так странно вспоминать... Воспоминания — это всё, что осталось от нас. И я этому рада. Я не ненавижу тебя, не презираю, не поминаю лихом... Просто ты не для меня. Мы — неудачный эксперимент. Мы «не прижились». Мы встретились, чтобы не остаться вместе.
6. «

   Чем я спокойнее, тем исход будет лучше.

   Чем я спокойнее, тем исход будет лучше.

   — Франц Кафка · книга
7. «

   Пребудем спокойны духом при всех событиях жизни, видя в благоприятных событиях милость и дар Божий, а в неблагоприятных — обличение нашего не достоинства, очищение и приготовление нас к лучшему.

   Пребудем спокойны духом при всех событиях жизни, видя в благоприятных событиях милость и дар Божий, а в неблагоприятных — обличение нашего не достоинства, очищение и приготовление нас к лучшему.

   — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
8. «

   — Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься? — Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.

   — Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься? — Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.

   — Петр
9. «

   По опыту знаю: чем больше вокруг бардака, тем спокойнее.

   По опыту знаю: чем больше вокруг бардака, тем спокойнее.

   — Борис Акунин · книга
10. «

    Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.

    Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.

    — Элис Сиболд · книга
11. «

    Начальство всегда должно сохранять спокойный и невозмутимый вид – это вызывает у подчиненных ощущение, что его командиры знают, что делают.

    Начальство всегда должно сохранять спокойный и невозмутимый вид – это вызывает у подчиненных ощущение, что его командиры знают, что делают.

    — Егор Чекрыгин · книга
12. «

    На меня снизошло успокоение. Наверняка так себя ощущали герои легенд, когда понимали, что им конец и можно делать все, что хочется. Собственно, что и делало из них героев, потому что в здравом уме на такие поступки решиться трудно.

    На меня снизошло успокоение. Наверняка так себя ощущали герои легенд, когда понимали, что им конец и можно делать все, что хочется. Собственно, что и делало из них героев, потому что в здравом уме на такие поступки решиться трудно.

    — Алексей Черненко · книга
13. «

    Порядок в домашней, повседневной жизни есть отражение порядка в душе, душевного спокойствия.

    Порядок в домашней, повседневной жизни есть отражение порядка в душе, душевного спокойствия.

    — Протоиерей Василий Ермаков
14. «

    Всё-таки презрение — отличное успокаивающее средство... Оно всё расставляет по своим местам, как таблетка аспирина, рюмка спиртного или сигарета.

    Всё-таки презрение — отличное успокаивающее средство... Оно всё расставляет по своим местам, как таблетка аспирина, рюмка спиртного или сигарета.

    — Артуро Перес-Реверте · книга
15. «

    Нельзя верить неожиданным переходам к нежности и спокойствию, потому что ярость сметёт всё на своём пути рокочущим барабанным боем и взвизгиванием скрипок.

    Нельзя верить неожиданным переходам к нежности и спокойствию, потому что ярость сметёт всё на своём пути рокочущим барабанным боем и взвизгиванием скрипок.

    — Энн Райс · книга
16. «

    Веретено мира вращается между её колен, но сама она не вьёт нить — это делают её помощницы. Пряхи следят, чтобы участь человека была исполнена, предначертанное сбывалось, а звезда, к которой его душа привязана нитью, раньше времени не упала. Потому смертному ни о чём тревожиться не нужно. Просто жить честно, работать с радостью, а нить судьбы доверить тем, кто за неё отвечает.

    Веретено мира вращается между её колен, но сама она не вьёт нить — это делают её помощницы. Пряхи следят, чтобы участь человека была исполнена, предначертанное сбывалось, а звезда, к которой его душа привязана нитью, раньше времени не упала. Потому смертному ни о чём тревожиться не нужно. Просто жить честно, работать с радостью, а нить судьбы доверить тем, кто за неё отвечает.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Рукоделие делает женщину наполненной и спокойной.

    Рукоделие делает женщину наполненной и спокойной.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

    Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

    — Джон Стейнбек · книга
19. «

    Как хорошо! Как свежо и спокойно! Разве это не счастье? Почему Петербург всегда так оживлён, так безумен? Неужели нельзя всегда пребывать в таком мирном состоянии?

    Как хорошо! Как свежо и спокойно! Разве это не счастье? Почему Петербург всегда так оживлён, так безумен? Неужели нельзя всегда пребывать в таком мирном состоянии?

    — Арсений Сатукеев
20. «

    Чем громче орешь: «Успокойся!», тем меньше люди успокаиваются. Главное — успокоиться самому.

    Чем громче орешь: «Успокойся!», тем меньше люди успокаиваются. Главное — успокоиться самому.

    — Дмитрий Емец · книга