105 афоризмов на тему «справедливость со смыслом»

105 цитат про «справедливость со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Справедливость обеспечивается не благодаря обвинениям и сомнениям, а благодаря доказательствам.

   Справедливость обеспечивается не благодаря обвинениям и сомнениям, а благодаря доказательствам.

   — Кёсем Султан · сериал
2. «

   По мнению А. Кожева, регулятивная идея права – справедливость – возникает равноизначально борьбе раба и господина. В «Очерке феноменологии права» (1943) сцена первичной борьбы в тот момент, когда эта борьба становится по-настоящему антропогенной, характеризуется как лишенная «несправедливости» и вместе с тем как несущая возможность «справедливости». Кожев утверждает, что исходное равенство согласия пойти на риск во взаимодействии, не будучи пока еще справедливостью, выявляет, тем не менее, «элемент справедливости» в межчеловеческих отношениях.

   По мнению А. Кожева, регулятивная идея права – справедливость – возникает равноизначально борьбе раба и господина. В «Очерке феноменологии права» (1943) сцена первичной борьбы в тот момент, когда эта борьба становится по-настоящему антропогенной, характеризуется как лишенная «несправедливости» и вместе с тем как несущая возможность «справедливости». Кожев утверждает, что исходное равенство согласия пойти на риск во взаимодействии, не будучи пока еще справедливостью, выявляет, тем не менее, «элемент справедливости» в межчеловеческих отношениях.

   — Петр Георгиевич Щедровицкий
3. «

   Я не верю в Бога, я верю в земное правосудие, то есть в то, что все, что мы делаем — плохое или хорошее — обязательно вернется к нам. Вот в какое правосудие я верю.

   Я не верю в Бога, я верю в земное правосудие, то есть в то, что все, что мы делаем — плохое или хорошее — обязательно вернется к нам. Вот в какое правосудие я верю.

   — Рихард Круспе
4. «

   — Джо приказал убить моих родителей. — Подожди, ты думаешь, что если ты убьешь Джо, все будет отлично? — Хоть что-то будет отлично.

   — Джо приказал убить моих родителей. — Подожди, ты думаешь, что если ты убьешь Джо, все будет отлично? — Хоть что-то будет отлично.

   — Специалист (The Specialist) · фильм
5. «

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
6. «

   Один из правителей наказал своему сыну: — Укрепляй свое государство справедливостью, ибо она, и только она, сделает его несокрушимой крепостью.

   Один из правителей наказал своему сыну: — Укрепляй свое государство справедливостью, ибо она, и только она, сделает его несокрушимой крепостью.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
7. «

   Нормальные люди знают, что есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах делать нельзя. Нельзя врать, воровать, убивать, кидать камни в птиц. Это все знают. Разве что в лебедей, потому что они пассивно-агрессивные засранцы. Но в других птиц нельзя. И врать тоже нельзя. Впрочем… ну, иногда все-таки приходится врать. Когда, например, ребенок спрашивает тебя: «Откуда так вкусно пахнет? ТЫ ЕЛ КОНФЕТЫ?» Но уж воровать и убивать-то точно нельзя, уж это все знают. А если это Гитлер? Если ты вернулся в прошлое на машине времени? Да, Гитлера убить можно. Иногда приходится убить одного человека, чтобы спасти жизнь миллионам и избежать мировой войны, это всем ясно. Но скольких людей надо спасти, чтобы получить право убить человека? Миллион? Сто пятьдесят? Двух? Или одного? Точного ответа на этот вопрос не существует.

   Нормальные люди знают, что есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах делать нельзя. Нельзя врать, воровать, убивать, кидать камни в птиц. Это все знают. Разве что в лебедей, потому что они пассивно-агрессивные засранцы. Но в других птиц нельзя. И врать тоже нельзя. Впрочем… ну, иногда все-таки приходится врать. Когда, например, ребенок спрашивает тебя: «Откуда так вкусно пахнет? ТЫ ЕЛ КОНФЕТЫ?» Но уж воровать и убивать-то точно нельзя, уж это все знают. А если это Гитлер? Если ты вернулся в прошлое на машине времени? Да, Гитлера убить можно. Иногда приходится убить одного человека, чтобы спасти жизнь миллионам и избежать мировой войны, это всем ясно. Но скольких людей надо спасти, чтобы получить право убить человека? Миллион? Сто пятьдесят? Двух? Или одного? Точного ответа на этот вопрос не существует.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Счастье — жестокое, безумное чудовище, держатель вселенского притона, — усмехаясь, тасует карты. Это оно подбирает крапленую колоду для шулерской игры жизни. Здесь нет места справедливости. Беспомощных, слабых младенцев даже не спрашивают, хотят ли они участвовать в игре. Им не оставляют выбора. Счастье бросает их в жизнь, припирает к карточному столу и говорит: «Играйте, черт вас возьми, играйте!» И они, бедняги, стараются вовсю. Для одних игра кончается моторными яхтами и особняками, для других — богадельней или койкой в больнице для неимущих. Одни снова и снова ходят с той же карты и до конца дней своих делают вино в безлюдных зарослях, надеясь сколотить денег на вставную челюсть и на гроб. Другие рано выходят из игры, потому что доставшиеся им карты привели к самоубийству, к голодной смерти, к длительному, тяжелому недугу. Кое-кому карты приносят королевский сан, неограниченную и незаслуженную власть; иным они сулят высокие чины, несметное богатство, другим — позор и поношение, третьим — вино и женщин. Что до него, то ему повезло, он вытянул хорошую карту. Правда, еще неизвестно, чем это кончится. Вдруг кто-нибудь или что-нибудь испортит ему игру. Счастье, сумасшедший бог, может быть, нарочно заманивает его, роковое стечение обстоятельств — и через месяц шайка грабителей будет отплясывать воинственный танец на развалинах его финансовой империи. Сегодня же он может попасть под трамвай или с какого-нибудь здания свалится вывеска и размозжит ему голову. А вечно подстерегающие нас болезни — одна из самых коварных прихотей Счастья? Кто знает? Микроб трупного яда или один из тысяч других микробов нападет на него и погубит. Вот доктор Баском, Ли Баском, который только на прошлой неделе стоял рядом с ним, болтал, смеялся, — воплощение молодости, здоровья, жизненной силы, — и вот в три дня его скрутило: воспаление легких, ревматизм сердца и невесть что еще. И как он мучился перед смертью! Крики его были слышны за целый квартал. Ужасно! Харниш и сейчас не мог вспомнить об этом без дрожи. Когда придет его черед? Кто знает! Что ж, покамест остается только разыгрывать карты, которые у него на руках, карт этих три: драка, месть и коктейли. А Счастье смотрит на его игру и скалит зубы.

   Счастье — жестокое, безумное чудовище, держатель вселенского притона, — усмехаясь, тасует карты. Это оно подбирает крапленую колоду для шулерской игры жизни. Здесь нет места справедливости. Беспомощных, слабых младенцев даже не спрашивают, хотят ли они участвовать в игре. Им не оставляют выбора. Счастье бросает их в жизнь, припирает к карточному столу и говорит: «Играйте, черт вас возьми, играйте!» И они, бедняги, стараются вовсю. Для одних игра кончается моторными яхтами и особняками, для других — богадельней или койкой в больнице для неимущих. Одни снова и снова ходят с той же карты и до конца дней своих делают вино в безлюдных зарослях, надеясь сколотить денег на вставную челюсть и на гроб. Другие рано выходят из игры, потому что доставшиеся им карты привели к самоубийству, к голодной смерти, к длительному, тяжелому недугу. Кое-кому карты приносят королевский сан, неограниченную и незаслуженную власть; иным они сулят высокие чины, несметное богатство, другим — позор и поношение, третьим — вино и женщин. Что до него, то ему повезло, он вытянул хорошую карту. Правда, еще неизвестно, чем это кончится. Вдруг кто-нибудь или что-нибудь испортит ему игру. Счастье, сумасшедший бог, может быть, нарочно заманивает его, роковое стечение обстоятельств — и через месяц шайка грабителей будет отплясывать воинственный танец на развалинах его финансовой империи. Сегодня же он может попасть под трамвай или с какого-нибудь здания свалится вывеска и размозжит ему голову. А вечно подстерегающие нас болезни — одна из самых коварных прихотей Счастья? Кто знает? Микроб трупного яда или один из тысяч других микробов нападет на него и погубит. Вот доктор Баском, Ли Баском, который только на прошлой неделе стоял рядом с ним, болтал, смеялся, — воплощение молодости, здоровья, жизненной силы, — и вот в три дня его скрутило: воспаление легких, ревматизм сердца и невесть что еще. И как он мучился перед смертью! Крики его были слышны за целый квартал. Ужасно! Харниш и сейчас не мог вспомнить об этом без дрожи. Когда придет его черед? Кто знает! Что ж, покамест остается только разыгрывать карты, которые у него на руках, карт этих три: драка, месть и коктейли. А Счастье смотрит на его игру и скалит зубы.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Важно не просто соблюдать законы, но и понимать, для чего они, и оценивать на справедливость. Важно думать, а не просто — слепо подчиняться.

   Важно не просто соблюдать законы, но и понимать, для чего они, и оценивать на справедливость. Важно думать, а не просто — слепо подчиняться.

   — Ронье Арабель · аниме
10. «

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    — Роберт Сальваторе · книга
11. «

    Миру нужны не мученики, а справедливое распределение богатств.

    Миру нужны не мученики, а справедливое распределение богатств.

    — Маргарет Мадзантини · книга
12. «

    Как библейские пророки, так и крупнейшие фигуры талмудического иудаизма считали, что нравственность – это главное, чего ждет Бог от человека: Он сказал тебе, о человек, что есть добро и чего Господь требует от тебя: поступать только справедливо, вершить правосудие, Любить милосердие, И скромно ходить перед Богом твоим. Миха 6:8 (VIII в. до н. э.)

    Как библейские пророки, так и крупнейшие фигуры талмудического иудаизма считали, что нравственность – это главное, чего ждет Бог от человека: Он сказал тебе, о человек, что есть добро и чего Господь требует от тебя: поступать только справедливо, вершить правосудие, Любить милосердие, И скромно ходить перед Богом твоим. Миха 6:8 (VIII в. до н. э.)

    — Иосиф Телушкин · книга
13. «

    Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций.

    Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций.

    — Эмиль Золя
14. «

    Бесцеремонное вмешательство в чужие жизни и манипулирование чужими чувствами, чтобы ублажить собственное чувство справедливости, называется лицемерием. Добротой здесь и не пахнет.

    Бесцеремонное вмешательство в чужие жизни и манипулирование чужими чувствами, чтобы ублажить собственное чувство справедливости, называется лицемерием. Добротой здесь и не пахнет.

    — Каяно
15. «

    Вот, — сказал Просперо, — вот Три Толстяка. Они давили бедный народ. Они заставляли нас работать до кровавого пота и отнимали у нас всё. Видите, как они разжирели! Мы победили их. Теперь мы будем работать сами для себя, мы все будем равны. У нас не будет ни богачей, ни лентяев, ни обжор. Тогда нам будет хорошо, мы все будем сыты и богаты. Если нам станет плохо, то мы будем знать, что нет никого, кто жиреет в то время, когда мы голодны...

    Вот, — сказал Просперо, — вот Три Толстяка. Они давили бедный народ. Они заставляли нас работать до кровавого пота и отнимали у нас всё. Видите, как они разжирели! Мы победили их. Теперь мы будем работать сами для себя, мы все будем равны. У нас не будет ни богачей, ни лентяев, ни обжор. Тогда нам будет хорошо, мы все будем сыты и богаты. Если нам станет плохо, то мы будем знать, что нет никого, кто жиреет в то время, когда мы голодны...

    — Юрий Олеша · книга
16. «

    Справедливым педагог может быть тогда, если у него есть достаточно духовных сил, чтобы уделить внимание каждому ребенку.

    Справедливым педагог может быть тогда, если у него есть достаточно духовных сил, чтобы уделить внимание каждому ребенку.

    — Василий Александрович Сухомлинский · книга
17. «

    «V»: — Насилие можно использовать во благо. Иви: — О чём вы говорите? «V»: — О справедливости.

    «V»: — Насилие можно использовать во благо. Иви: — О чём вы говорите? «V»: — О справедливости.

    — «V» · фильм
18. «

    Полиция приезжает, когда уже что-то случилось. Это как ловить лисицу, уже на выходе из курятника. Если хочешь защитить кого-то, надо это делать самому.

    Полиция приезжает, когда уже что-то случилось. Это как ловить лисицу, уже на выходе из курятника. Если хочешь защитить кого-то, надо это делать самому.

    — Бен (тесть Пола) · фильм
19. «

    Справедливость будет восстановлена только тогда, когда все почувствуют моральное удовлетворение – даже тот, кто оскорбил нас и должен быть наказан.

    Справедливость будет восстановлена только тогда, когда все почувствуют моральное удовлетворение – даже тот, кто оскорбил нас и должен быть наказан.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
20. «

    Чтобы вести себя благочестиво по отношению к богам, важно иметь о них верное представление; то есть знать, что они существуют и управляют нашим миром в соответствии с добром и справедливостью. После этого нужно решить для себя, что ты будешь им во всем послушен, будешь подчиняться ходу событий и следовать ему по собственной воле, зная, что всем управляет идеальный божественный замысел. Если поступать таким образом, тебе никогда не придется упрекать богов или обвинять их в равнодушии.

    Чтобы вести себя благочестиво по отношению к богам, важно иметь о них верное представление; то есть знать, что они существуют и управляют нашим миром в соответствии с добром и справедливостью. После этого нужно решить для себя, что ты будешь им во всем послушен, будешь подчиняться ходу событий и следовать ему по собственной воле, зная, что всем управляет идеальный божественный замысел. Если поступать таким образом, тебе никогда не придется упрекать богов или обвинять их в равнодушии.

    — Эпиктет · книга