190 цитат про «справедливость», которые захочется сохранить

190 цитат про «справедливость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   О справедливости легко говорить, но не легко ее добиться от других.

   О справедливости легко говорить, но не легко ее добиться от других.

   — Людвиг ван Бетховен
2. «

   Счастье — жестокое, безумное чудовище, держатель вселенского притона, — усмехаясь, тасует карты. Это оно подбирает крапленую колоду для шулерской игры жизни. Здесь нет места справедливости. Беспомощных, слабых младенцев даже не спрашивают, хотят ли они участвовать в игре. Им не оставляют выбора. Счастье бросает их в жизнь, припирает к карточному столу и говорит: «Играйте, черт вас возьми, играйте!» И они, бедняги, стараются вовсю. Для одних игра кончается моторными яхтами и особняками, для других — богадельней или койкой в больнице для неимущих. Одни снова и снова ходят с той же карты и до конца дней своих делают вино в безлюдных зарослях, надеясь сколотить денег на вставную челюсть и на гроб. Другие рано выходят из игры, потому что доставшиеся им карты привели к самоубийству, к голодной смерти, к длительному, тяжелому недугу. Кое-кому карты приносят королевский сан, неограниченную и незаслуженную власть; иным они сулят высокие чины, несметное богатство, другим — позор и поношение, третьим — вино и женщин. Что до него, то ему повезло, он вытянул хорошую карту. Правда, еще неизвестно, чем это кончится. Вдруг кто-нибудь или что-нибудь испортит ему игру. Счастье, сумасшедший бог, может быть, нарочно заманивает его, роковое стечение обстоятельств — и через месяц шайка грабителей будет отплясывать воинственный танец на развалинах его финансовой империи. Сегодня же он может попасть под трамвай или с какого-нибудь здания свалится вывеска и размозжит ему голову. А вечно подстерегающие нас болезни — одна из самых коварных прихотей Счастья? Кто знает? Микроб трупного яда или один из тысяч других микробов нападет на него и погубит. Вот доктор Баском, Ли Баском, который только на прошлой неделе стоял рядом с ним, болтал, смеялся, — воплощение молодости, здоровья, жизненной силы, — и вот в три дня его скрутило: воспаление легких, ревматизм сердца и невесть что еще. И как он мучился перед смертью! Крики его были слышны за целый квартал. Ужасно! Харниш и сейчас не мог вспомнить об этом без дрожи. Когда придет его черед? Кто знает! Что ж, покамест остается только разыгрывать карты, которые у него на руках, карт этих три: драка, месть и коктейли. А Счастье смотрит на его игру и скалит зубы.

   Счастье — жестокое, безумное чудовище, держатель вселенского притона, — усмехаясь, тасует карты. Это оно подбирает крапленую колоду для шулерской игры жизни. Здесь нет места справедливости. Беспомощных, слабых младенцев даже не спрашивают, хотят ли они участвовать в игре. Им не оставляют выбора. Счастье бросает их в жизнь, припирает к карточному столу и говорит: «Играйте, черт вас возьми, играйте!» И они, бедняги, стараются вовсю. Для одних игра кончается моторными яхтами и особняками, для других — богадельней или койкой в больнице для неимущих. Одни снова и снова ходят с той же карты и до конца дней своих делают вино в безлюдных зарослях, надеясь сколотить денег на вставную челюсть и на гроб. Другие рано выходят из игры, потому что доставшиеся им карты привели к самоубийству, к голодной смерти, к длительному, тяжелому недугу. Кое-кому карты приносят королевский сан, неограниченную и незаслуженную власть; иным они сулят высокие чины, несметное богатство, другим — позор и поношение, третьим — вино и женщин. Что до него, то ему повезло, он вытянул хорошую карту. Правда, еще неизвестно, чем это кончится. Вдруг кто-нибудь или что-нибудь испортит ему игру. Счастье, сумасшедший бог, может быть, нарочно заманивает его, роковое стечение обстоятельств — и через месяц шайка грабителей будет отплясывать воинственный танец на развалинах его финансовой империи. Сегодня же он может попасть под трамвай или с какого-нибудь здания свалится вывеска и размозжит ему голову. А вечно подстерегающие нас болезни — одна из самых коварных прихотей Счастья? Кто знает? Микроб трупного яда или один из тысяч других микробов нападет на него и погубит. Вот доктор Баском, Ли Баском, который только на прошлой неделе стоял рядом с ним, болтал, смеялся, — воплощение молодости, здоровья, жизненной силы, — и вот в три дня его скрутило: воспаление легких, ревматизм сердца и невесть что еще. И как он мучился перед смертью! Крики его были слышны за целый квартал. Ужасно! Харниш и сейчас не мог вспомнить об этом без дрожи. Когда придет его черед? Кто знает! Что ж, покамест остается только разыгрывать карты, которые у него на руках, карт этих три: драка, месть и коктейли. А Счастье смотрит на его игру и скалит зубы.

   — Джек Лондон · книга
3. «

   Единственное, чем всякий честный человек должен руководиться в своих поступках, это справедливо или нет то, что он делает, и есть ли это деяние доброго или злого человека.

   Единственное, чем всякий честный человек должен руководиться в своих поступках, это справедливо или нет то, что он делает, и есть ли это деяние доброго или злого человека.

   — Сократ
4. «

   Я люблю представлять себе другой мир, справедливый, где все, даже сильные, сполна платят по счетам. В глубине души я наивный юнец.

   Я люблю представлять себе другой мир, справедливый, где все, даже сильные, сполна платят по счетам. В глубине души я наивный юнец.
5. «

   Жизнь несправедлива: я никогда не стану королем, а ты... ты не доживешь до следующего дня!

   Жизнь несправедлива: я никогда не стану королем, а ты... ты не доживешь до следующего дня!

   — Шрам · мультфильм
6. «

   — Мы покидаем гарнизон? — Гарнизона больше нет, Брухон. — Он был нашим домом, местом, где люди могли найти защиту и справедливость, но не более — всего лишь местом. Это не гарнизон. Там, куда мы идем, где сражаемся, спасаем жизни — это и есть гарнизон. Гарнизон — это мы.

   — Мы покидаем гарнизон? — Гарнизона больше нет, Брухон. — Он был нашим домом, местом, где люди могли найти защиту и справедливость, но не более — всего лишь местом. Это не гарнизон. Там, куда мы идем, где сражаемся, спасаем жизни — это и есть гарнизон. Гарнизон — это мы.

   — Констанция Бонасье · сериал
7. «

   Справедливость — это когда мне позволено делать все, что угодно.

   Справедливость — это когда мне позволено делать все, что угодно.

   — Сэмюэль Батлер
8. «

   Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.

   Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.

   — Фридрих Шиллер
9. «

   В жизни вообще мало справедливости.

   В жизни вообще мало справедливости.

   — Джон Харвуд · книга
10. «

    — Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился. — Что вы сказали? Да ведь я бесчестная, я грешница! Великая грешница! — Не из-за бесчестия и греха я сказал это про тебя. А за Великое твоё страдание. Что ты великая грешница, то это так. Живёшь в этой грязи, которую так ненавидишь. Ведь знаешь сама, да стоит только глаза раскрыть, что никому ты этим не помогаешь. Никого ни от чего не спасаешь. Скажи же ты наконец, ну как это в тебе умещается? Ведь справедливее, в тысячу раз справедливее и разумнее было прямо головой в воду и разом покончить!

    — Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился. — Что вы сказали? Да ведь я бесчестная, я грешница! Великая грешница! — Не из-за бесчестия и греха я сказал это про тебя. А за Великое твоё страдание. Что ты великая грешница, то это так. Живёшь в этой грязи, которую так ненавидишь. Ведь знаешь сама, да стоит только глаза раскрыть, что никому ты этим не помогаешь. Никого ни от чего не спасаешь. Скажи же ты наконец, ну как это в тебе умещается? Ведь справедливее, в тысячу раз справедливее и разумнее было прямо головой в воду и разом покончить!

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    — Для начала нужно научиться верить в маленькую ложь. — Чтобы потом поверить в большую? — Да. Правосудие, жалость и все остальное. — Но это не одно и то же! — Ты так думаешь? Тогда возьми Вселенную, разотри в порошок, просей через самое мелкое сито и покажи мне атом справедливости или молекулу жалости. И, тем не менее, ты поступаешь так, словно в мире существует идеальный порядок, словно существует справедливость во Вселенной...

    — Для начала нужно научиться верить в маленькую ложь. — Чтобы потом поверить в большую? — Да. Правосудие, жалость и все остальное. — Но это не одно и то же! — Ты так думаешь? Тогда возьми Вселенную, разотри в порошок, просей через самое мелкое сито и покажи мне атом справедливости или молекулу жалости. И, тем не менее, ты поступаешь так, словно в мире существует идеальный порядок, словно существует справедливость во Вселенной...

    — Смерть · фильм
12. «

    Жизнь очень мудрая тетенька, она раздаёт тумаки и благодати равномерно и по заслугам, хотя мы и обвиняем её частенько в несправедливости. Но… Как приходит время собирать камни, так и приходит время смотреть правде в глаза, а они, сволочи, иногда косят, и очень трудно уловить, куда же эта капризная дама смотрит…

    Жизнь очень мудрая тетенька, она раздаёт тумаки и благодати равномерно и по заслугам, хотя мы и обвиняем её частенько в несправедливости. Но… Как приходит время собирать камни, так и приходит время смотреть правде в глаза, а они, сволочи, иногда косят, и очень трудно уловить, куда же эта капризная дама смотрит…

    — Катя Цойлик · книга
13. «

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    — Иван Александрович Ильин
14. «

    Существует Справедливость, Правда, защищать которую — обязанность всякого благородного человека. Нельзя позволять, чтобы рядом безнаказанно совершалась подлость. Попустительствуя ей или умывая руки, сам становишься соучастником, наносишь оскорбление собственной душе и Богу.

    Существует Справедливость, Правда, защищать которую — обязанность всякого благородного человека. Нельзя позволять, чтобы рядом безнаказанно совершалась подлость. Попустительствуя ей или умывая руки, сам становишься соучастником, наносишь оскорбление собственной душе и Богу.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Знаешь, в чем твоя беда? Ты наивно вбил себе в голову, что мир строится на доброте и порядочности. А на деле, доброта только могилу тебе выкопает. Но самое смешное то, что раз за разом тебя будет топить надежда. Надежда на то, что мир вдруг сам исправится, что справедливые люди будут вознаграждены, а злодеи наказаны... Если купишься на эту ересь, пиши пропало. Выжить в этом отвратительном, Богом проклятом мире можно лишь взяв всё в свои руки.

    Знаешь, в чем твоя беда? Ты наивно вбил себе в голову, что мир строится на доброте и порядочности. А на деле, доброта только могилу тебе выкопает. Но самое смешное то, что раз за разом тебя будет топить надежда. Надежда на то, что мир вдруг сам исправится, что справедливые люди будут вознаграждены, а злодеи наказаны... Если купишься на эту ересь, пиши пропало. Выжить в этом отвратительном, Богом проклятом мире можно лишь взяв всё в свои руки.

    — Этель Дарлинг · сериал
16. «

    Справедливость, начавшаяся с того, что «всё может быть оплачено и всё должно быть оплачено» кончает, как и все хорошие вещи на земле, самоуничижением.

    Справедливость, начавшаяся с того, что «всё может быть оплачено и всё должно быть оплачено» кончает, как и все хорошие вещи на земле, самоуничижением.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    — Где же справедливость? — Так нету ее. Вот сам посуди, ведь там, где есть справедливость, там и правда, так? — Да. — А может быть правда одна для всех? То-то и оно... Нет верного и неверного, нет хорошего и плохого, нет злого и доброго. Есть только человеческие представления об этом.

    — Где же справедливость? — Так нету ее. Вот сам посуди, ведь там, где есть справедливость, там и правда, так? — Да. — А может быть правда одна для всех? То-то и оно... Нет верного и неверного, нет хорошего и плохого, нет злого и доброго. Есть только человеческие представления об этом.

    — Луис Ривера · книга
18. «

    Когда-нибудь спросят: «А что вы, собственно, можете предъявить»? И никакие связи не помогут сделать ножку — маленькой, душу — большой, и сердце — справедливым.

    Когда-нибудь спросят: «А что вы, собственно, можете предъявить»? И никакие связи не помогут сделать ножку — маленькой, душу — большой, и сердце — справедливым.

    — Король (Эраст Гарин) · фильм
19. «

    Но порой нужно делать плохие вещи ради справедливости.

    Но порой нужно делать плохие вещи ради справедливости.

    — агент Грант Уорд (Grant Ward) / Улей (Hive) · сериал
20. «

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви?

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви?

    — Аника Вишес · книга