743 цитаты на тему «справедливость» для размышлений

743 цитаты про «справедливость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я люблю представлять себе другой мир, справедливый, где все, даже сильные, сполна платят по счетам. В глубине души я наивный юнец.

   Я люблю представлять себе другой мир, справедливый, где все, даже сильные, сполна платят по счетам. В глубине души я наивный юнец.
2. «

   Дикобразу — дикобразово.

   Дикобразу — дикобразово.

   — «Писатель» · фильм
3. «

   Есть древнее мудрейшее правило: в состоянии даже легкого гнева, даже некоторого гневного смущения никогда не говорить человеку даже самые, казалось бы, справедливые вещи.

   Есть древнее мудрейшее правило: в состоянии даже легкого гнева, даже некоторого гневного смущения никогда не говорить человеку даже самые, казалось бы, справедливые вещи.

   — Сергей Иосифович Фудель
4. «

   Но там, где все горды развратом, Понятия перемешав, Там правый будет виноватым, А виноватый будет прав.

   Но там, где все горды развратом, Понятия перемешав, Там правый будет виноватым, А виноватый будет прав.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
5. «

   Быть справедливым в мыслях — не значит еще быть справедливым на деле.

   Быть справедливым в мыслях — не значит еще быть справедливым на деле.

   — Константин Дмитриевич Ушинский
6. «

   Справедливость бывает жестока. Но на то она и справедливость.

   Справедливость бывает жестока. Но на то она и справедливость.

   — Вики Уокер · игра
7. «

   Справедливость распределена неравномерно. Чаще умирают честные и хорошие, чем плохие люди. Дети умирают раньше своих родителей: кто скажет, что это справедливо? Но что здесь мы можем поделать? Жизнь — это подарок; а может быть, смерть — это тоже подарок?

   Справедливость распределена неравномерно. Чаще умирают честные и хорошие, чем плохие люди. Дети умирают раньше своих родителей: кто скажет, что это справедливо? Но что здесь мы можем поделать? Жизнь — это подарок; а может быть, смерть — это тоже подарок?

   — Вирджиния Эндрюс · книга
8. «

   — Не стоит недооценивать глубину моей чёрной души, Ариадна. — Он грубо хватается пальцами за мой подбородок и дёргает его на себя. – Вы не осуждаете справедливость, но в ней столько же греха, сколько и в расплате. Считаешь, это благодетель? Не буду спорить, я взгляну на тебя, когда ты придёшь, чтобы признать, что в моих словах истина. Ничто так не уничтожает людей, как сами люди. Вы находите себе сотни оправданий, но никогда не находите оправданий для других.

   — Не стоит недооценивать глубину моей чёрной души, Ариадна. — Он грубо хватается пальцами за мой подбородок и дёргает его на себя. – Вы не осуждаете справедливость, но в ней столько же греха, сколько и в расплате. Считаешь, это благодетель? Не буду спорить, я взгляну на тебя, когда ты придёшь, чтобы признать, что в моих словах истина. Ничто так не уничтожает людей, как сами люди. Вы находите себе сотни оправданий, но никогда не находите оправданий для других.

   — Эшли Дьюал · книга
9. «

   – Справедливость – это то, что я чувствую сердцем. – Твое сердце, его сердце, их сердца – они все такие разные. Получается, что у каждого своя справедливость, пока нет общего закона.

   – Справедливость – это то, что я чувствую сердцем. – Твое сердце, его сердце, их сердца – они все такие разные. Получается, что у каждого своя справедливость, пока нет общего закона.

   — Ли Виксен · книга
10. «

    Кесарю – кесарево, а кляче – плеть. И как кесаря не корона определяет, так клячу же выявляет ослиная трусость её, воинствующая против всего необходимого.

    Кесарю – кесарево, а кляче – плеть. И как кесаря не корона определяет, так клячу же выявляет ослиная трусость её, воинствующая против всего необходимого.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

    У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
12. «

    Раньеру не хватит всего его оружия, чтобы победить в этом сражении. Ни жестокость его кавалеров, ни точность его стрел — ничто не сможет сломить того, что делает нас сильными — нашего желания справедливости, свободы и мира.

    Раньеру не хватит всего его оружия, чтобы победить в этом сражении. Ни жестокость его кавалеров, ни точность его стрел — ничто не сможет сломить того, что делает нас сильными — нашего желания справедливости, свободы и мира.
13. «

    Если когда-нибудь жезл правосудия согнётся у тебя в руках, то пусть это произойдёт не под тяжестью даров, но под давлением сострадания.

    Если когда-нибудь жезл правосудия согнётся у тебя в руках, то пусть это произойдёт не под тяжестью даров, но под давлением сострадания.

    — Мигель де Сервантес Сааведра · книга
14. «

    Про разбойников написано, пишется и будет ещё написано так много, что аж противно. Простой, честный, тихий человек никому не интересен. Как он там пашет землю, выращивает пшеницу и репу, торгует, рискуя разориться, столярничает, плотничает, ловит рыбу, отливает колокола, шьёт одежду, охотится, грибы собирает — никому нет дела. Зато про того, кто силой забирает себе все плоды скучного повседневного труда, и песни слагают, и баллады, и былины, и эпосы. Ну и книжки, конечно, сочиняют. Слушатель или читатель всегда мнит поставить себя на место разбойника, а не жертвы. Ему от этого вроде бы становится легче. Вроде бы на какое-то мгновение в жизни устанавливается справедливость.

    Про разбойников написано, пишется и будет ещё написано так много, что аж противно. Простой, честный, тихий человек никому не интересен. Как он там пашет землю, выращивает пшеницу и репу, торгует, рискуя разориться, столярничает, плотничает, ловит рыбу, отливает колокола, шьёт одежду, охотится, грибы собирает — никому нет дела. Зато про того, кто силой забирает себе все плоды скучного повседневного труда, и песни слагают, и баллады, и былины, и эпосы. Ну и книжки, конечно, сочиняют. Слушатель или читатель всегда мнит поставить себя на место разбойника, а не жертвы. Ему от этого вроде бы становится легче. Вроде бы на какое-то мгновение в жизни устанавливается справедливость.

    — Михаил Успенский · книга
15. «

    Я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.

    Я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    — Если мы сейчас проявим слабость, мы потеряем все, что мы построили. — А может мы ничего не построили? Может все осталось только мечтой?

    — Если мы сейчас проявим слабость, мы потеряем все, что мы построили. — А может мы ничего не построили? Может все осталось только мечтой?

    — Максимильен Робеспьер · фильм
17. «

    Добраться до правды не значит, что справедливость восторжествует.

    Добраться до правды не значит, что справедливость восторжествует.

    — Ли Ан · сериал
18. «

    В чужом доме каждый любит справедливость.

    В чужом доме каждый любит справедливость.

    — Итальянские пословицы и поговорки
19. «

    У детей, никогда не видевших мира, и детей, никогда не видевших войны, разные представления о справедливости.

    У детей, никогда не видевших мира, и детей, никогда не видевших войны, разные представления о справедливости.

    — Донкихот Дофламинго · аниме
20. «

    В делах под Небесами благородный муж ничем не дорожит и не пренебрегает, но следует тому, что справедливо.

    В делах под Небесами благородный муж ничем не дорожит и не пренебрегает, но следует тому, что справедливо.

    — Конфуций