113 цитат про «Красивые цитаты про сравнение» от великих людей

Тема «Красивые цитаты про сравнение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 113 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мечты — это животное-растение, взбегающее в сердце и цветущее в голове.

   Мечты — это животное-растение, взбегающее в сердце и цветущее в голове.

   — Александр Бестужев-Марлинский · книга
2. «

   Слёзы — дождь, смывающий земную пыль, что покрывает наши заскорузлые сердца.

   Слёзы — дождь, смывающий земную пыль, что покрывает наши заскорузлые сердца.

   — Чарльз Диккенс
3. «

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   — Эрик Орсенна · книга
4. «

   Переводчик должен быть как стекло, такое прозрачное, что его не видно.

   Переводчик должен быть как стекло, такое прозрачное, что его не видно.

   — Николай Гоголь
5. «

   Любовь — как ураган или как радуга, она появляется из ниоткуда. Но если ты закрыт, ты можешь просто ее не увидеть.

   Любовь — как ураган или как радуга, она появляется из ниоткуда. Но если ты закрыт, ты можешь просто ее не увидеть.

   — Джаред Лето
6. «

   Слёзы — это мелодия чувств, испытуемых в сердце.

   Слёзы — это мелодия чувств, испытуемых в сердце.

   — Фетхуллах Гюлен
7. «

   Сосульки повисли на крышах, как ледяные кудрявые гривы.

   Сосульки повисли на крышах, как ледяные кудрявые гривы.

   — Елена Генриховна Гуро
8. «

   Шляпа — это как линия женского бедра.

   Шляпа — это как линия женского бедра.

   — Уилл Кин (Will Keane) · фильм
9. «

   Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!

   Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Книги — это бумажные тигры с картонными зубами, это усталые хищники, которые вот-вот попадут на обед другим зверям.

    Книги — это бумажные тигры с картонными зубами, это усталые хищники, которые вот-вот попадут на обед другим зверям.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Этой осенью всё и закончилось. Я ещё пытался спасти наши отношения, как последний тёплый вечер августа оберегает открытое плечо любимой от сентябрьского поцелуя украдкой. Но все попытки были бесполезны: ты покинула меня, подхваченная безудержным порывом кружащих листьев. Ты ещё летом порывалась уйти, но моя привязанность к тебе оказалась сильнее твоей нелюбви. Осень – время, оголяющее не только стволы и ветви деревьев, но и чувств...

    Этой осенью всё и закончилось. Я ещё пытался спасти наши отношения, как последний тёплый вечер августа оберегает открытое плечо любимой от сентябрьского поцелуя украдкой. Но все попытки были бесполезны: ты покинула меня, подхваченная безудержным порывом кружащих листьев. Ты ещё летом порывалась уйти, но моя привязанность к тебе оказалась сильнее твоей нелюбви. Осень – время, оголяющее не только стволы и ветви деревьев, но и чувств...
12. «

    Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.

    Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

    Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

    — Джоанн Харрис · книга
14. «

    Девушка – лето с глазами цвета янтаря, В них восходящая заря и таинство Тибета. Но в сердце Атлантида, где тонули якоря, И покоряй не покоряй, оставит без ответа…

    Девушка – лето с глазами цвета янтаря, В них восходящая заря и таинство Тибета. Но в сердце Атлантида, где тонули якоря, И покоряй не покоряй, оставит без ответа…
15. «

    Не говори о любви, потраченной напрасно! Любовь никогда не пропадает зря; если даже она не сделала богаче сердце другого человека, то её воды, возвращаясь обратно к своему истоку, подобно дождю, наполнят его свежестью и прохладой.

    Не говори о любви, потраченной напрасно! Любовь никогда не пропадает зря; если даже она не сделала богаче сердце другого человека, то её воды, возвращаясь обратно к своему истоку, подобно дождю, наполнят его свежестью и прохладой.

    — Генри Уодсворт Лонгфелло
16. «

    Хорошая библиотека есть книжное отражение вселенной.

    Хорошая библиотека есть книжное отражение вселенной.

    — Николай Рубакин
17. «

    — Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.

    — Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.

    ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
19. «

    Мы с тобой провели Вместе много месяцев, Каждый миг, каждый шаг Я бы повторил! Но любовь, но любовь - Золотая лестница, Золотая лестница без перил! Но любовь, но любовь - Золотая лестница, Золотая лестница без перил!

    Мы с тобой провели Вместе много месяцев, Каждый миг, каждый шаг Я бы повторил! Но любовь, но любовь - Золотая лестница, Золотая лестница без перил! Но любовь, но любовь - Золотая лестница, Золотая лестница без перил!
20. «

    Дней осенних прозябанье. Солнце прячется в тумане, Мелкий дождик сеет, Пасмурно и мрачно, И камин не греет В комнате невзрачной.

    Дней осенних прозябанье. Солнце прячется в тумане, Мелкий дождик сеет, Пасмурно и мрачно, И камин не греет В комнате невзрачной.

    — Шандор Петёфи