534 цитаты: всё о «ссора»

534 цитаты про «ссора»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы ссоримся только с теми, с кем потом хотим помириться. Остальных мы посылаем нах@й.

   Мы ссоримся только с теми, с кем потом хотим помириться. Остальных мы посылаем нах@й.
2. «

   Лучше один раз подраться, чем всю жизнь ссориться.

   Лучше один раз подраться, чем всю жизнь ссориться.

   — Расул Гамзатов
3. «

   — Ну и друзья у тебя, — сказала она разочарованно. — Завидуешь? — Зачем ты их взял с собой? Что у тебя вообще с головой? — То же, что у тебя с тактичностью – иногда пользуюсь, — огрызнулся я.

   — Ну и друзья у тебя, — сказала она разочарованно. — Завидуешь? — Зачем ты их взял с собой? Что у тебя вообще с головой? — То же, что у тебя с тактичностью – иногда пользуюсь, — огрызнулся я.

   — Грациано
4. «

   — Прекратите ссориться. — Мы не можем ссориться, мы не дружили.

   — Прекратите ссориться. — Мы не можем ссориться, мы не дружили.

   — Берил Патмор · сериал
5. «

   В любви нужна особая деликатность. Можно быть искренним и преданным, и все же в речах и поступках может не хватить той нежности, которая так покоряет сердца. Вот совет: не демонстрируйте плохое настроение и оскорблённые чувства, не говорите гневно, не поступайте дурно. Ни одна женщина в мире не будет так переживать из-за резких или необдуманных слов, слетевших с ваших губ, как ваша собственная жена. И больше всего в мире бойтесь огорчить именно её. Любовь не даёт право вести себя грубо по отношению к тому, кого любишь. Чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые говорят о раздражительности или просто необдуманны.

   В любви нужна особая деликатность. Можно быть искренним и преданным, и все же в речах и поступках может не хватить той нежности, которая так покоряет сердца. Вот совет: не демонстрируйте плохое настроение и оскорблённые чувства, не говорите гневно, не поступайте дурно. Ни одна женщина в мире не будет так переживать из-за резких или необдуманных слов, слетевших с ваших губ, как ваша собственная жена. И больше всего в мире бойтесь огорчить именно её. Любовь не даёт право вести себя грубо по отношению к тому, кого любишь. Чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые говорят о раздражительности или просто необдуманны.

   — Александра Федоровна Романова
6. «

   Από μακρυά και αγαπημένοι παρά απο κοντά και μαλωμένοι.

   Από μακρυά και αγαπημένοι παρά απο κοντά και μαλωμένοι.

   — Греческие пословицы и поговорки
7. «

   Он лучше громко закричит, Не вняв причину данной драки. А после просто замолчит И будет ждать её атаки.

   Он лучше громко закричит, Не вняв причину данной драки. А после просто замолчит И будет ждать её атаки.
8. «

   — Слушай, я ведь говорил: я не смогу о тебе заботиться. Не смогу. Я даже о себе позаботиться не могу. — Это точно! У тебя отобрали семью, а ты бегаешь от закона, и так будет всегда! Зачем мне вообще с тобой связываться? Твоя жизнь такая же паршивая, как моя. Но я знаю, где выход, и больше не дам себя обмануть. — И гордишься этим, да? Что теперь сделаешь, порежешь вены? Наглотаешься таблеток? Прыгнешь с другой крыши? — На этот раз попробую с моста. — Знаешь, почему тебе нравятся такие люди, как Мэтью? Потому что им на тебя наплевать. Ты им безразлична. Любимая поза — жертва кошмарного мира. Какая ужасная жизнь у нашей Шон! Но знаешь, у всех то же самое! Ты трусиха, Шон. Знаешь, что? Нормальные люди о кремации не мечтают!

   — Слушай, я ведь говорил: я не смогу о тебе заботиться. Не смогу. Я даже о себе позаботиться не могу. — Это точно! У тебя отобрали семью, а ты бегаешь от закона, и так будет всегда! Зачем мне вообще с тобой связываться? Твоя жизнь такая же паршивая, как моя. Но я знаю, где выход, и больше не дам себя обмануть. — И гордишься этим, да? Что теперь сделаешь, порежешь вены? Наглотаешься таблеток? Прыгнешь с другой крыши? — На этот раз попробую с моста. — Знаешь, почему тебе нравятся такие люди, как Мэтью? Потому что им на тебя наплевать. Ты им безразлична. Любимая поза — жертва кошмарного мира. Какая ужасная жизнь у нашей Шон! Но знаешь, у всех то же самое! Ты трусиха, Шон. Знаешь, что? Нормальные люди о кремации не мечтают!

   — Шон · фильм
9. «

   У меня вопрос: почему мы продолжаем ссориться? Потому что за пять лет брака я не выиграл ни одной ссоры. Никакой! Какой прикол нам продолжать ссориться? Я не достойный соперник, очевидно же. Знаете, есть правило: «Хочешь играть лучше — играй с лучшими». Что ты со мной ссоришься? Иди ссорься в регистратуру, становись лучше, развивайся!»

   У меня вопрос: почему мы продолжаем ссориться? Потому что за пять лет брака я не выиграл ни одной ссоры. Никакой! Какой прикол нам продолжать ссориться? Я не достойный соперник, очевидно же. Знаете, есть правило: «Хочешь играть лучше — играй с лучшими». Что ты со мной ссоришься? Иди ссорься в регистратуру, становись лучше, развивайся!»

   — Виктор Комаров
10. «

    — Ты пришла... — Как ты мог так поступить со мной, Чак? — Прости, что разрушил твои попытки стать принцессой. Но, давай посмотрим правде в лицо: ты никогда не собиралась доводить это до конца. — Чак... — Ты нужна мне, Блэр, как никогда прежде. Все, что я знал о своем отце, все, что я думал, кем хотел быть, кем должен был стать, все это было основано на лжи. Единственное, что когда либо было реально — это Ты и Я, и ты знаешь это. Вот почему ты вернулась. — Луи попросил выйти меня за него замуж... — Ты никогда не выйдешь за другого, ты моя! — Я хотела быть твоей, я хотела этого так сильно, но... больше не хочу... — Ты моя, Блэр! — Перестань, Чак! Я сказала все кончено! — Нет!

    — Ты пришла... — Как ты мог так поступить со мной, Чак? — Прости, что разрушил твои попытки стать принцессой. Но, давай посмотрим правде в лицо: ты никогда не собиралась доводить это до конца. — Чак... — Ты нужна мне, Блэр, как никогда прежде. Все, что я знал о своем отце, все, что я думал, кем хотел быть, кем должен был стать, все это было основано на лжи. Единственное, что когда либо было реально — это Ты и Я, и ты знаешь это. Вот почему ты вернулась. — Луи попросил выйти меня за него замуж... — Ты никогда не выйдешь за другого, ты моя! — Я хотела быть твоей, я хотела этого так сильно, но... больше не хочу... — Ты моя, Блэр! — Перестань, Чак! Я сказала все кончено! — Нет!

    — Чак Басс · сериал
11. «

    Подсев к столу, он на минуту застыл, спрятав лицо в ладонях, потом решительно тряхнул головой <…> и, вскользь глянув на меня, заметил: — И не надо на меня так сердито молчать! Я замолчала ещё сердитее.

    Подсев к столу, он на минуту застыл, спрятав лицо в ладонях, потом решительно тряхнул головой <…> и, вскользь глянув на меня, заметил: — И не надо на меня так сердито молчать! Я замолчала ещё сердитее.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Как же вы можете [ссориться]? Вы же семья! Вы же родные люди! Ну если что-то накопилось — скажите, а то из маленькой хрени может большая вырасти! Понятно? Вот я поэтому на Галю так часто ору...

    Как же вы можете [ссориться]? Вы же семья! Вы же родные люди! Ну если что-то накопилось — скажите, а то из маленькой хрени может большая вырасти! Понятно? Вот я поэтому на Галю так часто ору...

    — Николай Петрович Воронин · сериал
13. «

    Разумный не вмешивается в чужую ссору.

    Разумный не вмешивается в чужую ссору.

    — Леонид Соловьев · книга
14. «

    Наверное, название это покажется странным — бабушка ругалась с нами каждый день, крики ее не раз уже звучали со страниц этой повести, и посвящать еще целую главу тому, что вроде бы уже описано, на первый взгляд излишне. Дело в том, что ссора в моем понимании — это нечто большее, чем просто крик. Крик был правилом. Ссора все-таки исключением.

    Наверное, название это покажется странным — бабушка ругалась с нами каждый день, крики ее не раз уже звучали со страниц этой повести, и посвящать еще целую главу тому, что вроде бы уже описано, на первый взгляд излишне. Дело в том, что ссора в моем понимании — это нечто большее, чем просто крик. Крик был правилом. Ссора все-таки исключением.

    — Павел Санаев · книга
15. «

    По этому вдруг обрушившемуся на него водопаду слов Мел чувствовал, что Синди вот-вот взорвется. Он отчетливо представлял себе, как она стоит сейчас, выпрямившись, на высоких каблуках, решительная, энергичная, голубые глаза сверкают, светлая, тщательно причесанная голова откинута назад, – она всегда была чертовски привлекательна, когда злилась. Должно быть, отчасти поэтому в первые годы брака Мела почти не огорчали сцены, которые устраивала ему жена. Чем больше она распалялась, тем больше его влекло к ней. В такие минуты Мел опускал глаза на ноги Синди – а у нее были удивительно красивые ноги и лодыжки, – потом взгляд его скользил вверх, отмечая все изящество ее ладной, хорошо сложенной фигуры, которая неизменно возбуждала его. Он чувствовал, как между ними начинал пробегать ток, взгляды их встречались, и они в едином порыве устремлялись в объятия друг друга. Тогда исчезало все – гнев Синди утихал; захлестнутая волною чувственности, она становилась ненасытной, как дикарка, и, отдаваясь ему, требовала: «Сделай мне больно, черт бы тебя побрал! Да сделай же мне больно!» А потом, вымотанные и обессиленные, они и не вспоминали о причине ссоры: возобновлять перебранку уже не было ни сил, ни охоты.

    По этому вдруг обрушившемуся на него водопаду слов Мел чувствовал, что Синди вот-вот взорвется. Он отчетливо представлял себе, как она стоит сейчас, выпрямившись, на высоких каблуках, решительная, энергичная, голубые глаза сверкают, светлая, тщательно причесанная голова откинута назад, – она всегда была чертовски привлекательна, когда злилась. Должно быть, отчасти поэтому в первые годы брака Мела почти не огорчали сцены, которые устраивала ему жена. Чем больше она распалялась, тем больше его влекло к ней. В такие минуты Мел опускал глаза на ноги Синди – а у нее были удивительно красивые ноги и лодыжки, – потом взгляд его скользил вверх, отмечая все изящество ее ладной, хорошо сложенной фигуры, которая неизменно возбуждала его. Он чувствовал, как между ними начинал пробегать ток, взгляды их встречались, и они в едином порыве устремлялись в объятия друг друга. Тогда исчезало все – гнев Синди утихал; захлестнутая волною чувственности, она становилась ненасытной, как дикарка, и, отдаваясь ему, требовала: «Сделай мне больно, черт бы тебя побрал! Да сделай же мне больно!» А потом, вымотанные и обессиленные, они и не вспоминали о причине ссоры: возобновлять перебранку уже не было ни сил, ни охоты.

    — Артур Хейли · книга
16. «

    Целоваться и ссориться – таков секрет счастья.

    Целоваться и ссориться – таков секрет счастья.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    В браке бывают ссоры, но главное нужно знать как ссориться. Думаешь, быть женатым легко? Жить в сомнениях непросто. Добавь к этому всему пару детей и ты поймешь, что лучше жить с тем, кто готов посмеяться над нелепостью всего сущего.

    В браке бывают ссоры, но главное нужно знать как ссориться. Думаешь, быть женатым легко? Жить в сомнениях непросто. Добавь к этому всему пару детей и ты поймешь, что лучше жить с тем, кто готов посмеяться над нелепостью всего сущего.

    — Макс Шиффман · фильм
18. «

    Нравится мне, что можем максимум пять минут ругаться И только две обижаться...

    Нравится мне, что можем максимум пять минут ругаться И только две обижаться...
19. «

    — Почему ты ничего не сказал об этом? — Что бы это дало? — Джейми подскочил ко мне, глядя в мое лицо. — Ты просто бросила бы меня, вот и все. И это после того как ты снова вернулась, снова была со мной! Пусть ложь, обман, пусть так — я быне остановился ни перед чем ради твоей любви! Он притянул меня, прижал к своей груди и долго целовал в губы. Пытаясь противостоять его поцелуям, я силой мысли воскресила образ Лаогеры, ее перекошенное от гнева лицо и ее визг, выражавший собственнические претензии в отношении Джейми. [...] Еще немного — и мы бы уничтожили друг друга. Ненависть душила нас, и мы хотели отомстить друг друга за годы разлуки, за его распоряжение, за мой уход, за Лаогеру, за Фрэнка... — Гадина! Потаскуха! — Джейми щедро награждал меня прозвищами. — Проклятье! Посылаю тебе проклятье! У него были длинные волосы, в которые я не преминула вцепиться. Дальше мы упали на пол, ругаясь, крича, шипя и избивая друг друга. Наверное, нас звали, но безрезультатно — мы ничего не видели и не слышали, ослепленные ненавистью, и любовью. Внезапно на нас вылился ушат холодной воды, напугав и остудив наш пыл. Джейми побледнел. — Хватит! — Дженни была зла не меньше нашего. — Сколько можно, Джейми? Что ты себе вообразил? Поднял на уши весь дом, все разгромил и продолжаешь в том же духе! Джейми стоял на коленях, упираясь руками в пол и тряся головой, разбрасывая брызги. — Как же так? Где твой стыд? Неужели не совестно? — удивленно посмотрела на него Дженни. Джейми пытался понять, кто и зачем стоит перед ним. Казалось, он не узнавал сестры. Капли стекали по его груди. — Мой стыд при мне, — тихо произнес он. На него было больно смотреть — он казался обезумевшим. Закрыв глаза, он вздрогнул и ушел, не говоря ни слова.

    — Почему ты ничего не сказал об этом? — Что бы это дало? — Джейми подскочил ко мне, глядя в мое лицо. — Ты просто бросила бы меня, вот и все. И это после того как ты снова вернулась, снова была со мной! Пусть ложь, обман, пусть так — я быне остановился ни перед чем ради твоей любви! Он притянул меня, прижал к своей груди и долго целовал в губы. Пытаясь противостоять его поцелуям, я силой мысли воскресила образ Лаогеры, ее перекошенное от гнева лицо и ее визг, выражавший собственнические претензии в отношении Джейми. [...] Еще немного — и мы бы уничтожили друг друга. Ненависть душила нас, и мы хотели отомстить друг друга за годы разлуки, за его распоряжение, за мой уход, за Лаогеру, за Фрэнка... — Гадина! Потаскуха! — Джейми щедро награждал меня прозвищами. — Проклятье! Посылаю тебе проклятье! У него были длинные волосы, в которые я не преминула вцепиться. Дальше мы упали на пол, ругаясь, крича, шипя и избивая друг друга. Наверное, нас звали, но безрезультатно — мы ничего не видели и не слышали, ослепленные ненавистью, и любовью. Внезапно на нас вылился ушат холодной воды, напугав и остудив наш пыл. Джейми побледнел. — Хватит! — Дженни была зла не меньше нашего. — Сколько можно, Джейми? Что ты себе вообразил? Поднял на уши весь дом, все разгромил и продолжаешь в том же духе! Джейми стоял на коленях, упираясь руками в пол и тряся головой, разбрасывая брызги. — Как же так? Где твой стыд? Неужели не совестно? — удивленно посмотрела на него Дженни. Джейми пытался понять, кто и зачем стоит перед ним. Казалось, он не узнавал сестры. Капли стекали по его груди. — Мой стыд при мне, — тихо произнес он. На него было больно смотреть — он казался обезумевшим. Закрыв глаза, он вздрогнул и ушел, не говоря ни слова.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    Когда разлад войдет в твой дом и все пойдет вверх дном, Не раздувай огня — судьба воздаст сторицей, верь.

    Когда разлад войдет в твой дом и все пойдет вверх дном, Не раздувай огня — судьба воздаст сторицей, верь.

    — Саади