148 фраз на тему «СССР» для дневника

148 цитат про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Вступить в Союз писателей СССР, то есть стать писателем патентованным, проштемпелеванным, в те времена было не легче, чем стать членом масонской ложи. Это был магический круг, переступить который следовало как-то хитро, чуть ли не заклинания творя: членом Союза мог стать автор двух изданных книг; с другой стороны, издать книгу мог только член Союза… Это был нормальный бред советской жизни, одно из его проявлений.

   Вступить в Союз писателей СССР, то есть стать писателем патентованным, проштемпелеванным, в те времена было не легче, чем стать членом масонской ложи. Это был магический круг, переступить который следовало как-то хитро, чуть ли не заклинания творя: членом Союза мог стать автор двух изданных книг; с другой стороны, издать книгу мог только член Союза… Это был нормальный бред советской жизни, одно из его проявлений.

   — Дина Рубина · книга
2. «

   Мой дядя работал на кафедре научного атеизма МГУ. Советское государство поручило ему доказать, что Бога нет.

   Мой дядя работал на кафедре научного атеизма МГУ. Советское государство поручило ему доказать, что Бога нет.

   — Николай Картозия
3. «

   Погибая в неравном бою, Были брошены в сорок втором, Те, кто жизнь и душу свою отдал, За Россию – свой родной дом. Да, и нас подарили, Да предали нас. Но, мы помним кто мы И кто для нас, ушедшие в вечность.

   Погибая в неравном бою, Были брошены в сорок втором, Те, кто жизнь и душу свою отдал, За Россию – свой родной дом. Да, и нас подарили, Да предали нас. Но, мы помним кто мы И кто для нас, ушедшие в вечность.
4. «

   Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

   Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

   — Андрей Ильич Фурсов
5. «

   Миф об СССР как о самой читающей стране в очень большой мере связан с тем, что СССР обладал специфически скособоченной, усеченной структурой потребления и досуга: огромное количество людей читали книжки не от хорошей жизни, а потому что чтению не было никакой альтернативы. Когда же в начале 2000-х мы, наконец, заметили серьезное снижение интереса к чтению, то, конечно, первое, что пришло всем в голову — это интернет: он, дескать, предлагает то же самое чтение, только бесплатно — вот все и отказываются от нормальной привычной книги. Но на самом деле причина была иной: конкурентом книги стало не бесплатное чтение в интернете, но поход в кафе с друзьями, социализация, качественное телевидение, кинематограф… То есть просто принципиально иные досуговые формы, которых Советский Союз не предлагал вовсе или предлагал, дополняя очень большим социальным прессингом. Как результат, чтение и перечитывание — важный элемент советской культуры — практически ушло из нашего обихода. Нечто подобное происходит во всем мире: главный конкурент чтения — это не другое чтение (пусть бы даже и бесплатное), но движущиеся картинки. Странным образом Россия тут просто оказалась немного впереди планеты всей. Из-за того, что мы долго сидели на голодном развлекательном пайке, мы раньше других ощутили давление иных форм медиа на книжное пространство. Даже не совсем так: скажем, в Великобритании, где эти процессы тоже фиксируются, они идут давно и довольно медленно. А у нас произошел резкий скачок — как высокая ступенька. Раз — и мы уже внизу.

   Миф об СССР как о самой читающей стране в очень большой мере связан с тем, что СССР обладал специфически скособоченной, усеченной структурой потребления и досуга: огромное количество людей читали книжки не от хорошей жизни, а потому что чтению не было никакой альтернативы. Когда же в начале 2000-х мы, наконец, заметили серьезное снижение интереса к чтению, то, конечно, первое, что пришло всем в голову — это интернет: он, дескать, предлагает то же самое чтение, только бесплатно — вот все и отказываются от нормальной привычной книги. Но на самом деле причина была иной: конкурентом книги стало не бесплатное чтение в интернете, но поход в кафе с друзьями, социализация, качественное телевидение, кинематограф… То есть просто принципиально иные досуговые формы, которых Советский Союз не предлагал вовсе или предлагал, дополняя очень большим социальным прессингом. Как результат, чтение и перечитывание — важный элемент советской культуры — практически ушло из нашего обихода. Нечто подобное происходит во всем мире: главный конкурент чтения — это не другое чтение (пусть бы даже и бесплатное), но движущиеся картинки. Странным образом Россия тут просто оказалась немного впереди планеты всей. Из-за того, что мы долго сидели на голодном развлекательном пайке, мы раньше других ощутили давление иных форм медиа на книжное пространство. Даже не совсем так: скажем, в Великобритании, где эти процессы тоже фиксируются, они идут давно и довольно медленно. А у нас произошел резкий скачок — как высокая ступенька. Раз — и мы уже внизу.

   — Александр Гаврилов
6. «

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   — Георгий Гонгадзе
7. «

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   — Слава Курилов · книга
8. «

   Советская власть возвела эти дома, завезла в них людей, а потом вдруг взяла и кончилась. Было в этом какое-то тихое «прости». Странным, однако, казалось вот что – эпоха кончилась, а люди, которые в ней жили, остались на месте, в бетонных ячейках своих советских домов. Порвались только невидимые нити, соединявшие их в одно целое. А потом, после нескольких лет невесомости, натянулись по-другому. И мир стал совершенно другим – хотя ни один научный прибор не мог бы засечь этих нитей. Было в этом что-то умопомрачительное.

   Советская власть возвела эти дома, завезла в них людей, а потом вдруг взяла и кончилась. Было в этом какое-то тихое «прости». Странным, однако, казалось вот что – эпоха кончилась, а люди, которые в ней жили, остались на месте, в бетонных ячейках своих советских домов. Порвались только невидимые нити, соединявшие их в одно целое. А потом, после нескольких лет невесомости, натянулись по-другому. И мир стал совершенно другим – хотя ни один научный прибор не мог бы засечь этих нитей. Было в этом что-то умопомрачительное.

   — Виктор Пелевин · книга
9. «

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Вот почему рухнул Советский Союз, потому что из-за карьерных устремлений многие вступали в партию, носили партийный билет, а по своей сути были, конечно, не коммунисты.

    Вот почему рухнул Советский Союз, потому что из-за карьерных устремлений многие вступали в партию, носили партийный билет, а по своей сути были, конечно, не коммунисты.

    — Евгений Юрьевич Спицын
11. «

    Мы жили тогда в советском государстве, и словосочетание «Эра милосердия» в названии романа очень не понравилось товарищу Хейсину, главному редактору центрального телевидения, объединения «Экран». Он сидел с ножницами и выхолащивал образы героев, вырезал многие эпизоды из фильмов. У него была сильная аллергия на слово «милосердие». Это он придумал другое название для фильма, интересное, детективное, но в корне меняющее суть произведения. Так было убрано самое главное — нравственное начало. А ведь мы все хотим жить в эру милосердия, кто сознательно, а кто бессознательно — но все. Мы хотим любви и понимания, тепла и единения. Это и есть мечта об Эре милосердия, а в сущности — о рае, о вечной жизни. То есть в романе «Эра милосердия» разговор Жеглова и Михалыча — доминанта.

    Мы жили тогда в советском государстве, и словосочетание «Эра милосердия» в названии романа очень не понравилось товарищу Хейсину, главному редактору центрального телевидения, объединения «Экран». Он сидел с ножницами и выхолащивал образы героев, вырезал многие эпизоды из фильмов. У него была сильная аллергия на слово «милосердие». Это он придумал другое название для фильма, интересное, детективное, но в корне меняющее суть произведения. Так было убрано самое главное — нравственное начало. А ведь мы все хотим жить в эру милосердия, кто сознательно, а кто бессознательно — но все. Мы хотим любви и понимания, тепла и единения. Это и есть мечта об Эре милосердия, а в сущности — о рае, о вечной жизни. То есть в романе «Эра милосердия» разговор Жеглова и Михалыча — доминанта.

    — Владимир Конкин
12. «

    Повсюду свинство или скотство, и прохиндей на прохиндее, и чувство странного сиротства — тоска по умершей идее.

    Повсюду свинство или скотство, и прохиндей на прохиндее, и чувство странного сиротства — тоска по умершей идее.

    — Игорь Губерман
13. «

    Иран, Куба, Венесуэла — все это крошечные страны по сравнению с Советским Союзом. Они не представляют для нас такой угрозы, какую представлял Советский Союз. И тем не менее мы готовы были вести переговоры с Советским Союзом даже тогда, когда нам говорили: «Да мы вас с лица земли сотрем».

    Иран, Куба, Венесуэла — все это крошечные страны по сравнению с Советским Союзом. Они не представляют для нас такой угрозы, какую представлял Советский Союз. И тем не менее мы готовы были вести переговоры с Советским Союзом даже тогда, когда нам говорили: «Да мы вас с лица земли сотрем».

    — Барак Обама
14. «

    Нужно добавить, что во время мирной конференции Уинстон Черчилль являлся единственным европейским государственным деятелем, который ясно отдавал себе отчёт в опасности большевизма. Его инстинкт опытного охотника и боевого солдата диктовал ему всегда быстрые и действенные меры. Если бы окончательное решение русского вопроса было предоставлено Уинстону Черчиллю, британское правительство не имело бы сегодня никаких хлопот с «пятилеткой».

    Нужно добавить, что во время мирной конференции Уинстон Черчилль являлся единственным европейским государственным деятелем, который ясно отдавал себе отчёт в опасности большевизма. Его инстинкт опытного охотника и боевого солдата диктовал ему всегда быстрые и действенные меры. Если бы окончательное решение русского вопроса было предоставлено Уинстону Черчиллю, британское правительство не имело бы сегодня никаких хлопот с «пятилеткой».

    — Великий князь Александр Михайлович · книга
15. «

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    — Сергей Довлатов · книга
16. «

    — Да вы понимаете, товарищ Трубников, что теперь будет? Кто вам дал указание начать уборку? — Зерно... Самое высшее начальство. — А где техника? Где машины? — Вы недооцениваете поэзию ручного труда. — А? Ну ладно! Это вам так даром не пройдёт! Вы за это ответите партийным билетом! Развели тут анархию! Мы вас научим относиться к работе по-советски!

    — Да вы понимаете, товарищ Трубников, что теперь будет? Кто вам дал указание начать уборку? — Зерно... Самое высшее начальство. — А где техника? Где машины? — Вы недооцениваете поэзию ручного труда. — А? Ну ладно! Это вам так даром не пройдёт! Вы за это ответите партийным билетом! Развели тут анархию! Мы вас научим относиться к работе по-советски!

    — инструктор райкома Раменков · фильм
17. «

    Не вращайте глобус, Вы не найдете, На планете Земля стран таких не отыскать, Кроме той роковой, В которой вы все не живете, Не живете, потому что нельзя это жизнью назвать.

    Не вращайте глобус, Вы не найдете, На планете Земля стран таких не отыскать, Кроме той роковой, В которой вы все не живете, Не живете, потому что нельзя это жизнью назвать.
18. «

    Двадцать четыре года дисциплины и труда во имя победы создали вечную славу, имя которой Красная Армия. Каждый, кто любит свободу, находится в таком долгу у Красной Армии, который он никогда не сможет оплатить... Всякий, кто будет участвовать в разгроме Гитлера, должен считать Красную Армию героическим образцом, которому необходимо подражать.

    Двадцать четыре года дисциплины и труда во имя победы создали вечную славу, имя которой Красная Армия. Каждый, кто любит свободу, находится в таком долгу у Красной Армии, который он никогда не сможет оплатить... Всякий, кто будет участвовать в разгроме Гитлера, должен считать Красную Армию героическим образцом, которому необходимо подражать.

    — Эрнест Хемингуэй
19. «

    У нас уже был Советский Союз, когда был один старший брат по крови, остальные младшие. Все разбежались в момент, только лови. Младшим братом никто не хочет быть.

    У нас уже был Советский Союз, когда был один старший брат по крови, остальные младшие. Все разбежались в момент, только лови. Младшим братом никто не хочет быть.

    — Николай Сванидзе
20. «

    Вся глупость и дурость мира, сосредоточенная в головах, — огромная сила, и большевики сделали ее своим оружием. Вот откуда у них такая власть над массами невежественного люда. Ни цари, ни короли, ни императоры не додумались брать на вооружение такую простую вещь убойной силы. Но наступили другие времена...

    Вся глупость и дурость мира, сосредоточенная в головах, — огромная сила, и большевики сделали ее своим оружием. Вот откуда у них такая власть над массами невежественного люда. Ни цари, ни короли, ни императоры не додумались брать на вооружение такую простую вещь убойной силы. Но наступили другие времена...

    — Наталья Иртенина · книга