220 фраз на тему «СССР» для дневника

220 цитат про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Хорошо это или плохо — уничтожение СССР? Как и демократия пост-советского разлива: для кого как. Тогда было хорошо одним, теперь хорошо — другим. Речь не про «необходимость уничтожения тоталитаризма». Речь о том, что сарай, в котором мы жили, снесли. А новый сарай построен не из импортного кирпича, а из обломков старого сарая.

   Хорошо это или плохо — уничтожение СССР? Как и демократия пост-советского разлива: для кого как. Тогда было хорошо одним, теперь хорошо — другим. Речь не про «необходимость уничтожения тоталитаризма». Речь о том, что сарай, в котором мы жили, снесли. А новый сарай построен не из импортного кирпича, а из обломков старого сарая.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
2. «

   Кто не вступает в комсомол? Мочи урода!

   Кто не вступает в комсомол? Мочи урода!
3. «

   Я теперь начинаю понимать, дорогие, почему я всю жизнь жил и живу с большим любопытством, а порой и с азартом: мне, безусловно, интересно, что же будет дальше? Мы восстановили на свою шею, оторвав средства от собственного народа, Китай. Теперь не знаем, как от него избавиться. Вкачали миллиарды в Индонезию и просрали ее. Залезли в Африку, в Азию, запутались в бороде Кастро, мутим воду везде, где только она мутится, держим на штыках и под гусеницами танков пол-Европы. Мы орем на каждом шагу: «Да здравствует светлое будущее!» – когда с каждым днем становится все темнее и темнее. В нашем сраном городе, как и в тысячах еще более отвратительных городов, давно уже ни мяса, ни колбасы, ни масла не видно, не то что светлого будущего. Так что же будет дальше?

   Я теперь начинаю понимать, дорогие, почему я всю жизнь жил и живу с большим любопытством, а порой и с азартом: мне, безусловно, интересно, что же будет дальше? Мы восстановили на свою шею, оторвав средства от собственного народа, Китай. Теперь не знаем, как от него избавиться. Вкачали миллиарды в Индонезию и просрали ее. Залезли в Африку, в Азию, запутались в бороде Кастро, мутим воду везде, где только она мутится, держим на штыках и под гусеницами танков пол-Европы. Мы орем на каждом шагу: «Да здравствует светлое будущее!» – когда с каждым днем становится все темнее и темнее. В нашем сраном городе, как и в тысячах еще более отвратительных городов, давно уже ни мяса, ни колбасы, ни масла не видно, не то что светлого будущего. Так что же будет дальше?

   — Юз Алешковский · книга
4. «

   Дело большевиков — не дать России вернуться в саму себя. Надо выбить колуном её нутро и наполнить другими внутренностями.

   Дело большевиков — не дать России вернуться в саму себя. Надо выбить колуном её нутро и наполнить другими внутренностями.

   — Захар Прилепин · книга
5. «

   Столкнувшись с угрозой распада страны в которой он родился и прожил всю жизнь и которую искренне любил, Горбачев пробовал разные способы решения проблемы. Но дойдя до крайней точки он остановился, даже немножко перейдя конечно крайнюю точку, учитывая стрельбу в Литве и в Грузии. Но всё-таки остановился. Была ли у Горбачёва возможность залить весь СССР кровью ради сохранения своей власти? Конечно была, однако пользоваться ей он не стал. Он быстро осознал что с помощью танков никого не удержать, и от силовых способов перешел к дипломатическим. Начал обсуждение нового союзного договора, который предполагал серьезную трансформацию СССР в конфедерацию независимых государств. Когда не получилось и это, Горбачев отошел в сторону, подал в отставку и дальше жил очень много лет на пенсии.

   Столкнувшись с угрозой распада страны в которой он родился и прожил всю жизнь и которую искренне любил, Горбачев пробовал разные способы решения проблемы. Но дойдя до крайней точки он остановился, даже немножко перейдя конечно крайнюю точку, учитывая стрельбу в Литве и в Грузии. Но всё-таки остановился. Была ли у Горбачёва возможность залить весь СССР кровью ради сохранения своей власти? Конечно была, однако пользоваться ей он не стал. Он быстро осознал что с помощью танков никого не удержать, и от силовых способов перешел к дипломатическим. Начал обсуждение нового союзного договора, который предполагал серьезную трансформацию СССР в конфедерацию независимых государств. Когда не получилось и это, Горбачев отошел в сторону, подал в отставку и дальше жил очень много лет на пенсии.

   — Максим Кац
6. «

   Я считаю, что человек, который представителей собственного населения перебил столько, что это сопоставимо с тем, сколько Гитлер перебил чужого, — как к нему можно относиться? По-всякому. По-моему, совершенно однозначно: людоед он и есть людоед.

   Я считаю, что человек, который представителей собственного населения перебил столько, что это сопоставимо с тем, сколько Гитлер перебил чужого, — как к нему можно относиться? По-всякому. По-моему, совершенно однозначно: людоед он и есть людоед.

   — Николай Сванидзе
7. «

   Почему вы так озабочены спасением жизней? Нужно думать лишь о том, как уничтожить этих ублюдков. Если в конце ядерной войны в живых останется только два американца и один русский, даже это будет означать, что мы победили.

   Почему вы так озабочены спасением жизней? Нужно думать лишь о том, как уничтожить этих ублюдков. Если в конце ядерной войны в живых останется только два американца и один русский, даже это будет означать, что мы победили.

   — Томас Пауэр
8. «

   Люди привыкли к советским временам, когда им говорили, что за них все сделают, все им дадут. И народ все еще ждет, чтобы власть давала.

   Люди привыкли к советским временам, когда им говорили, что за них все сделают, все им дадут. И народ все еще ждет, чтобы власть давала.

   — Любомир Гузар
9. «

   Склонность к критическому отношению ко всему своему и зависть ко всему чужому, а также ненаказуемость бесчисленных поступков советских людей, наносивших ущерб советскому обществу, довершили комплекс причин, сделавших идеологический и морально-психологический кризис советского общества неотвратимым.

   Склонность к критическому отношению ко всему своему и зависть ко всему чужому, а также ненаказуемость бесчисленных поступков советских людей, наносивших ущерб советскому обществу, довершили комплекс причин, сделавших идеологический и морально-психологический кризис советского общества неотвратимым.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
10. «

    Статусность распределения видна на примере распределения книжной продукции, когда делом чести успешного социалистического труженика было создание библиотеки из дефицитных изданий. Административный рынок перераспределения книг, складывавшийся вокруг директоров книжных баз и магазинов, был не менее значим, чем такой же рынок вокруг мясных магазинов и колхозных рынков.

    Статусность распределения видна на примере распределения книжной продукции, когда делом чести успешного социалистического труженика было создание библиотеки из дефицитных изданий. Административный рынок перераспределения книг, складывавшийся вокруг директоров книжных баз и магазинов, был не менее значим, чем такой же рынок вокруг мясных магазинов и колхозных рынков.

    — Симон Кордонский
11. «

    Социализм это экономически, социально, интеллектуально жизнеспособная система, которая способна создать общество и экономику работающую, и работающую не хуже, чем буржуазная, по ряду параметров лучше, чем буржуазная. Вот здесь я бы поставил восклицательный знак! Это очень важно! <...> А теперь о главном, почему эта система всё-таки рухнула... Дело не в том, что нефть стала дороже или нефть стала дешевле, хотя это был важный фактор. Дело в том, что система потеряла импульсы развития. Социализм похож на велосипед. Он индивидуален и, одновременно, — он общественен, он экологичен и он социален, он равен для всех. <...> Вот социализм — это велосипед и он должен ехать! И желательно — быстро! В брежневский застой он остановился. И вот когда у нас окончательно пришла к власти номенклатура, и когда у нас окончательно пришла к власти линия потребительства — вот тогда эта система стала рушиться.

    Социализм это экономически, социально, интеллектуально жизнеспособная система, которая способна создать общество и экономику работающую, и работающую не хуже, чем буржуазная, по ряду параметров лучше, чем буржуазная. Вот здесь я бы поставил восклицательный знак! Это очень важно! <...> А теперь о главном, почему эта система всё-таки рухнула... Дело не в том, что нефть стала дороже или нефть стала дешевле, хотя это был важный фактор. Дело в том, что система потеряла импульсы развития. Социализм похож на велосипед. Он индивидуален и, одновременно, — он общественен, он экологичен и он социален, он равен для всех. <...> Вот социализм — это велосипед и он должен ехать! И желательно — быстро! В брежневский застой он остановился. И вот когда у нас окончательно пришла к власти номенклатура, и когда у нас окончательно пришла к власти линия потребительства — вот тогда эта система стала рушиться.

    — Александр Владимирович Бузгалин
12. «

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    — Тамара Петкевич · книга
13. «

    Если мы уйдем, мы так хлопнем дверью, что вся Европа содрогнется.

    Если мы уйдем, мы так хлопнем дверью, что вся Европа содрогнется.

    — Лев Давидович Троцкий
14. «

    Сто лет назад в нашей стране начали строить новое государство — безбожное. Основатель этой философии Карл Маркс не был атеистом; так почему же не просто атеизм, а кровавая борьба с Церковью стала неотъемлемой частью советской власти с первых ее шагов? Монахи, священники и верующие миряне одним своим существованием напоминали о том, что в жизни есть более важные ценности, чем материальные блага и построение на земле подобия рая. И о том, что, не победив грех, невозможно построить рай. Верующих лишали всех прав, сажали в лагеря или расстреливали. Девяносто девять процентов священников было репрессировано. Если ты знаешь, какова воля Божия, и не исполняешь ее, рано или поздно Ты возненавидишь того, кто напоминает тебе о заповедях, а потом и Того, кто их дал.

    Сто лет назад в нашей стране начали строить новое государство — безбожное. Основатель этой философии Карл Маркс не был атеистом; так почему же не просто атеизм, а кровавая борьба с Церковью стала неотъемлемой частью советской власти с первых ее шагов? Монахи, священники и верующие миряне одним своим существованием напоминали о том, что в жизни есть более важные ценности, чем материальные блага и построение на земле подобия рая. И о том, что, не победив грех, невозможно построить рай. Верующих лишали всех прав, сажали в лагеря или расстреливали. Девяносто девять процентов священников было репрессировано. Если ты знаешь, какова воля Божия, и не исполняешь ее, рано или поздно Ты возненавидишь того, кто напоминает тебе о заповедях, а потом и Того, кто их дал.

    — Протоиерей Феодор Бородин · книга
15. «

    На моем столике В маленькой спаленке Среди игрушек, Духов и помад Есть фотография Юного Сталина, Смотрит мне в душу Улыбчивый взгляд. Фотография, где Йосику 12 — Ещё не знает, кем он станет. Фотография, где мог он улыбаться, Хотя улыбкою вряд ли что исправишь.

    На моем столике В маленькой спаленке Среди игрушек, Духов и помад Есть фотография Юного Сталина, Смотрит мне в душу Улыбчивый взгляд. Фотография, где Йосику 12 — Ещё не знает, кем он станет. Фотография, где мог он улыбаться, Хотя улыбкою вряд ли что исправишь.

    — Игорь Коваленко
16. «

    Всё, что мы делаем, должно быть посвящено одной цели — добраться до Луны раньше русских... иначе нет смысла тратить такие деньги, ведь космос, вообще-то, меня не интересует... Единственное оправдание таким расходам — это надежда превзойти Советский Союз и показать, что мы, вместо того чтобы отставать на пару лет, теперь, даст Бог, обгоним их!

    Всё, что мы делаем, должно быть посвящено одной цели — добраться до Луны раньше русских... иначе нет смысла тратить такие деньги, ведь космос, вообще-то, меня не интересует... Единственное оправдание таким расходам — это надежда превзойти Советский Союз и показать, что мы, вместо того чтобы отставать на пару лет, теперь, даст Бог, обгоним их!

    — Джон Фицджеральд Кеннеди
17. «

    — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

    — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

    — Томас (нейрохирург) · фильм
18. «

    Как потом в лагерях жгло: а что, если бы каждый оперативник, идя ночью арестовывать, не был бы уверен, вернется ли он живым, и прощался бы со своей семьёй? Если бы во времена массовых посадок, например в Ленинграде, когда сажали четверть города, люди бы не сидели по своим норкам, млея от ужаса при каждом хлопке парадной двери и шагах на лестнице, — а поняли бы, что терять им уже дальше нечего, и в своих передних бодро бы делали засады по несколько человек с топорами, молотками, кочергами, с чем придётся? Ведь заранее известно, что эти ночные картузы не с добрыми намерениями идут, — так не ошибёшься, хрястнув по душегубу. Или тот воронок с одиноким шофером, оставшийся на улице, — угнать его либо скаты проколоть. Органы быстро бы недосчитались сотрудников и подвижного состава, и, несмотря на всю жажду Сталина, — остановилась бы проклятая машина! Если бы… если бы… Мы просто заслужили все дальнейшее.

    Как потом в лагерях жгло: а что, если бы каждый оперативник, идя ночью арестовывать, не был бы уверен, вернется ли он живым, и прощался бы со своей семьёй? Если бы во времена массовых посадок, например в Ленинграде, когда сажали четверть города, люди бы не сидели по своим норкам, млея от ужаса при каждом хлопке парадной двери и шагах на лестнице, — а поняли бы, что терять им уже дальше нечего, и в своих передних бодро бы делали засады по несколько человек с топорами, молотками, кочергами, с чем придётся? Ведь заранее известно, что эти ночные картузы не с добрыми намерениями идут, — так не ошибёшься, хрястнув по душегубу. Или тот воронок с одиноким шофером, оставшийся на улице, — угнать его либо скаты проколоть. Органы быстро бы недосчитались сотрудников и подвижного состава, и, несмотря на всю жажду Сталина, — остановилась бы проклятая машина! Если бы… если бы… Мы просто заслужили все дальнейшее.

    — Александр Солженицын · книга
19. «

    Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

    Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

    — Джулиано да Эмполи · книга
20. «

    У всех нас лишь одна материальная природа, Религия — злой опиум для нашего народа, А нетленная душа, бля, вредоносный атавизм. Мы распнём Христа по новой и даёшь атеизм! Порядок в нашем мире будет правильней и проще, Мы окутаем всю Землю небесами нашей мощи.

    У всех нас лишь одна материальная природа, Религия — злой опиум для нашего народа, А нетленная душа, бля, вредоносный атавизм. Мы распнём Христа по новой и даёшь атеизм! Порядок в нашем мире будет правильней и проще, Мы окутаем всю Землю небесами нашей мощи.