25 цитат про «Красивые цитаты про старость», которые стоит перечитать

Собрали 25 цитат на тему «Красивые цитаты про старость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   — Ганс Кристиан Андерсен · книга
2. «

   Таково было её предназначение на этой земле — двигаться, двигать.

   Таково было её предназначение на этой земле — двигаться, двигать.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Лишь немногие умирают красиво. Я видела и таких. Лица их были лёгкими, смерть была им в радость. Они знали то, что мне лишь предстояло узнать, но тогда свой секрет с собой уносили. После смерти таких людей в их домах словно гас очаг. Родственники блуждали по комнатам и сталкивались меж собой, как если бы наполовину слепли.

   Лишь немногие умирают красиво. Я видела и таких. Лица их были лёгкими, смерть была им в радость. Они знали то, что мне лишь предстояло узнать, но тогда свой секрет с собой уносили. После смерти таких людей в их домах словно гас очаг. Родственники блуждали по комнатам и сталкивались меж собой, как если бы наполовину слепли.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   С возрастом любовь становится проникновеннее.

   С возрастом любовь становится проникновеннее.

   — Кирк Дуглас
5. «

   — Как думаешь, сколько людей умрут ради любви в твоем возрасте? — Я умру. Может тебя и устраивает положение друга и партнера, но меня нет. Даже если я буду старым и седым, я все равно хочу умирать от любви. Вот так я хочу прожить.

   — Как думаешь, сколько людей умрут ради любви в твоем возрасте? — Я умру. Может тебя и устраивает положение друга и партнера, но меня нет. Даже если я буду старым и седым, я все равно хочу умирать от любви. Вот так я хочу прожить.

   — Со И До · сериал
6. «

   Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

   Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Знаешь, что удивительно? Чем старше женщина, тем она красивее. Кожа в морщинах, взгляд не цепляется ни за одну округлость, но всё это ерунда — есть в них что-то. Только вот что — объяснить не могу. — И не надо, — сказал я ему, — я это видел.

   — Знаешь, что удивительно? Чем старше женщина, тем она красивее. Кожа в морщинах, взгляд не цепляется ни за одну округлость, но всё это ерунда — есть в них что-то. Только вот что — объяснить не могу. — И не надо, — сказал я ему, — я это видел.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   — Ты постареешь одновременно со мной? — Вместе с тобой...

   — Ты постареешь одновременно со мной? — Вместе с тобой...

   — Доктор · сериал
9. «

   Now the November woods are clear and cold and fragile snowflakes tremble in the air. If the year's waning be like growing old, come, Time, and sorincle snowflakes in my hair.

   Now the November woods are clear and cold and fragile snowflakes tremble in the air. If the year's waning be like growing old, come, Time, and sorincle snowflakes in my hair.

   — Питер Хэйн
10. «

    Занимаю у жизни радости каждый день я отвешенные порции любви счастья Я в неоплатных долгах и за них когда-нибудь пойду в заключенье которое называется старостью

    Занимаю у жизни радости каждый день я отвешенные порции любви счастья Я в неоплатных долгах и за них когда-нибудь пойду в заключенье которое называется старостью

    — Эльжбета Зехентер
11. «

    Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

    Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    ... я представил себе стариков, которые летают во сне, медленно отрываются от своих постелей, и ветер уносит их в небо. И может быть, в смерти повинны лишь окна, которые позабыли закрыть ветреной ночью.

    ... я представил себе стариков, которые летают во сне, медленно отрываются от своих постелей, и ветер уносит их в небо. И может быть, в смерти повинны лишь окна, которые позабыли закрыть ветреной ночью.

    — Йоэл Хаахтела · книга
13. «

    Хоть и греюсь в лучах весеннего яркого солнца, горько осознавать, что уже едва ли растает снег, главу мою убеливший...

    Хоть и греюсь в лучах весеннего яркого солнца, горько осознавать, что уже едва ли растает снег, главу мою убеливший...

    — Фунъя-но Ясухидэ
14. «

    When I get older I will be there At your side to remind you How I still love you, I still love you

    When I get older I will be there At your side to remind you How I still love you, I still love you
15. «

    Странник играет под сурдинку, когда проживет пол века. Тогда он играет под сурдинку. А ещё я мог бы сказать это иначе: Если он слишком поздно вышел осенью по ягоды, значит, он вышел слишком поздно, и если в один прекрасный день он чувствует, что у него нет больше сил ликовать и радоваться жизни, в этом может быть повинна старость, не судите его строго! К тому же для постоянного довольства самим собой и всем окружающим потребна известная доля скудоумия. А светлые минуты бывают у каждого. Осужденный сидит на телеге, которая везёт его к эшафоту, гвоздь мешает ему сидеть, он отодвигается в сторону и испытывает облегчение.

    Странник играет под сурдинку, когда проживет пол века. Тогда он играет под сурдинку. А ещё я мог бы сказать это иначе: Если он слишком поздно вышел осенью по ягоды, значит, он вышел слишком поздно, и если в один прекрасный день он чувствует, что у него нет больше сил ликовать и радоваться жизни, в этом может быть повинна старость, не судите его строго! К тому же для постоянного довольства самим собой и всем окружающим потребна известная доля скудоумия. А светлые минуты бывают у каждого. Осужденный сидит на телеге, которая везёт его к эшафоту, гвоздь мешает ему сидеть, он отодвигается в сторону и испытывает облегчение.

    — Кнут Гамсун · книга
16. «

    Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

    Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

    — Туве Янссон · книга
17. «

    Она испуганно отказалась от приглашения танцоров и теперь дремала чутким, старушечьим сном, сквозь который огромными шкафами, полными дрожащей посуды, проходил грохот поездов.

    Она испуганно отказалась от приглашения танцоров и теперь дремала чутким, старушечьим сном, сквозь который огромными шкафами, полными дрожащей посуды, проходил грохот поездов.

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Угасла молодость моя, Краса в лице завяла, И удали уж прежней нет, И силы – не бывало.

    Угасла молодость моя, Краса в лице завяла, И удали уж прежней нет, И силы – не бывало.

    — Сергей Александрович Есенин
19. «

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.

    — Мария Фариса · книга