23 цитаты «Красивые цитаты про старость»: от классиков до современников

Собрали 23 цитаты на тему «Красивые цитаты про старость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

   Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

   — Аль Квотион
2. «

   Лишь немногие умирают красиво. Я видела и таких. Лица их были лёгкими, смерть была им в радость. Они знали то, что мне лишь предстояло узнать, но тогда свой секрет с собой уносили. После смерти таких людей в их домах словно гас очаг. Родственники блуждали по комнатам и сталкивались меж собой, как если бы наполовину слепли.

   Лишь немногие умирают красиво. Я видела и таких. Лица их были лёгкими, смерть была им в радость. Они знали то, что мне лишь предстояло узнать, но тогда свой секрет с собой уносили. После смерти таких людей в их домах словно гас очаг. Родственники блуждали по комнатам и сталкивались меж собой, как если бы наполовину слепли.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   И старость, и одиночество прекрасны при толково прожитой жизни.

   И старость, и одиночество прекрасны при толково прожитой жизни.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Молодость, щедрая, страстная, любвеобильная — молодость, полная сил, красоты, обаянья, Знаешь ли ты, что и старость придет столь же красива, сильна, обаятельна? День, горячий, роскошный, сияющий — день с великолепным солнцем, полный движенья, стремлений, смеха, За тобой идет ночь, у ней миллионы солнц, и сон, и живительный сумрак.

   Молодость, щедрая, страстная, любвеобильная — молодость, полная сил, красоты, обаянья, Знаешь ли ты, что и старость придет столь же красива, сильна, обаятельна? День, горячий, роскошный, сияющий — день с великолепным солнцем, полный движенья, стремлений, смеха, За тобой идет ночь, у ней миллионы солнц, и сон, и живительный сумрак.

   — Уолт Уитмен
5. «

   И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

   И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

   — Анна Андреевна Ахматова
6. «

   — Как думаешь, сколько людей умрут ради любви в твоем возрасте? — Я умру. Может тебя и устраивает положение друга и партнера, но меня нет. Даже если я буду старым и седым, я все равно хочу умирать от любви. Вот так я хочу прожить.

   — Как думаешь, сколько людей умрут ради любви в твоем возрасте? — Я умру. Может тебя и устраивает положение друга и партнера, но меня нет. Даже если я буду старым и седым, я все равно хочу умирать от любви. Вот так я хочу прожить.

   — Со И До · сериал
7. «

   Now the November woods are clear and cold and fragile snowflakes tremble in the air. If the year's waning be like growing old, come, Time, and sorincle snowflakes in my hair.

   Now the November woods are clear and cold and fragile snowflakes tremble in the air. If the year's waning be like growing old, come, Time, and sorincle snowflakes in my hair.

   — Питер Хэйн
8. «

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   — Ганс Кристиан Андерсен · книга
10. «

    — Ты постареешь одновременно со мной? — Вместе с тобой...

    — Ты постареешь одновременно со мной? — Вместе с тобой...

    — Доктор · сериал
11. «

    When I get older I will be there At your side to remind you How I still love you, I still love you

    When I get older I will be there At your side to remind you How I still love you, I still love you
12. «

    Представляю нашу старость. Как ухаживаем друг за другом, измеряем давление трясущимися руками, капаем друг другу глазные капли. А что, в этом есть своя прелесть.

    Представляю нашу старость. Как ухаживаем друг за другом, измеряем давление трясущимися руками, капаем друг другу глазные капли. А что, в этом есть своя прелесть.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    С возрастом любовь становится проникновеннее.

    С возрастом любовь становится проникновеннее.

    — Кирк Дуглас
16. «

    Занимаю у жизни радости каждый день я отвешенные порции любви счастья Я в неоплатных долгах и за них когда-нибудь пойду в заключенье которое называется старостью

    Занимаю у жизни радости каждый день я отвешенные порции любви счастья Я в неоплатных долгах и за них когда-нибудь пойду в заключенье которое называется старостью

    — Эльжбета Зехентер
17. «

    Хоть и греюсь в лучах весеннего яркого солнца, горько осознавать, что уже едва ли растает снег, главу мою убеливший...

    Хоть и греюсь в лучах весеннего яркого солнца, горько осознавать, что уже едва ли растает снег, главу мою убеливший...

    — Фунъя-но Ясухидэ
18. «

    Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

    Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

    Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

    — Туве Янссон · книга
20. «

    Странник играет под сурдинку, когда проживет пол века. Тогда он играет под сурдинку. А ещё я мог бы сказать это иначе: Если он слишком поздно вышел осенью по ягоды, значит, он вышел слишком поздно, и если в один прекрасный день он чувствует, что у него нет больше сил ликовать и радоваться жизни, в этом может быть повинна старость, не судите его строго! К тому же для постоянного довольства самим собой и всем окружающим потребна известная доля скудоумия. А светлые минуты бывают у каждого. Осужденный сидит на телеге, которая везёт его к эшафоту, гвоздь мешает ему сидеть, он отодвигается в сторону и испытывает облегчение.

    Странник играет под сурдинку, когда проживет пол века. Тогда он играет под сурдинку. А ещё я мог бы сказать это иначе: Если он слишком поздно вышел осенью по ягоды, значит, он вышел слишком поздно, и если в один прекрасный день он чувствует, что у него нет больше сил ликовать и радоваться жизни, в этом может быть повинна старость, не судите его строго! К тому же для постоянного довольства самим собой и всем окружающим потребна известная доля скудоумия. А светлые минуты бывают у каждого. Осужденный сидит на телеге, которая везёт его к эшафоту, гвоздь мешает ему сидеть, он отодвигается в сторону и испытывает облегчение.

    — Кнут Гамсун · книга