371 цитата про «стихи», которые захочется сохранить

Тема «стихи» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 371 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если вы любите мои стихи, преодолейте их яд, прочтите в них о будущем.

   Если вы любите мои стихи, преодолейте их яд, прочтите в них о будущем.

   — Александр Александрович Блок
2. «

   ...в названии зашифрована отсылка к древней угугландской традиции писать стихи на мокром песке, причем последняя строчка должна быть дописана прежде, чем высохнет первая.

   ...в названии зашифрована отсылка к древней угугландской традиции писать стихи на мокром песке, причем последняя строчка должна быть дописана прежде, чем высохнет первая.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Так — верю в проветриваемость помещений, потолки в украшениях, солнцу в бассейнах и в то, что счастье - простейше, как пальмы и ветер, желание безвременное мое кричать морю - о, море, сожри мое сердце, мне не страшны ни люди, ни время, и даже, наверное, я.

   Так — верю в проветриваемость помещений, потолки в украшениях, солнцу в бассейнах и в то, что счастье - простейше, как пальмы и ветер, желание безвременное мое кричать морю - о, море, сожри мое сердце, мне не страшны ни люди, ни время, и даже, наверное, я.

   — Франц Вертфоллен
4. «

   Стояла во дворе хибарка, В хибарке поп Харламов жил, А у попа была овчарка И он ее, как водится, любил.

   Стояла во дворе хибарка, В хибарке поп Харламов жил, А у попа была овчарка И он ее, как водится, любил.

   — Эстер Паперная · книга
5. «

   Все зачеркну и твердой рукой С новой строки, без запятой. А сколько нужно слов — хоть убейте, не знаю Они, говорят, собираются в стаи, В ненужные фразы, я их ненавижу, Ты стой где стоишь, не ближе!

   Все зачеркну и твердой рукой С новой строки, без запятой. А сколько нужно слов — хоть убейте, не знаю Они, говорят, собираются в стаи, В ненужные фразы, я их ненавижу, Ты стой где стоишь, не ближе!
6. «

   Старик стоял один на берегу холодного моря, Он вспоминал как его зовут и кто он такой.

   Старик стоял один на берегу холодного моря, Он вспоминал как его зовут и кто он такой.
7. «

   Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…

   Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…

   — Валентин Гафт
8. «

   Хватило дел моим рукам, Хватило сердцу дел. И я к возвышенным стихам Невольно охладел.

   Хватило дел моим рукам, Хватило сердцу дел. И я к возвышенным стихам Невольно охладел.

   — Юрий Балинов
9. «

   — От одного до десяти — насколько он изврат? — У него премия за сборник стихов, в котором около тридцати пяти намёков на половые губы.

   — От одного до десяти — насколько он изврат? — У него премия за сборник стихов, в котором около тридцати пяти намёков на половые губы.

   — Линн Лизер · сериал
10. «

    Быть поэтом — всё, печатать стихи — ничто.

    Быть поэтом — всё, печатать стихи — ничто.

    — Джон Фаулз · книга
11. «

    Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

    Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

    — Александр Александрович Блок
12. «

    Вероятно, так выглядел Моисей Или, может быть, даже Ной. Разве только они не гробили пачки всей За полдня, как ты, не жгли одну за одной, Умели, чтоб Бог говорил с ними, расступалась у ног вода, Хотя не смотрели ни черно-белых, ни звуковых. И не спали с гойками – их тогда Не существовало как таковых.

    Вероятно, так выглядел Моисей Или, может быть, даже Ной. Разве только они не гробили пачки всей За полдня, как ты, не жгли одну за одной, Умели, чтоб Бог говорил с ними, расступалась у ног вода, Хотя не смотрели ни черно-белых, ни звуковых. И не спали с гойками – их тогда Не существовало как таковых.

    — Вера Полозкова
13. «

    Только для употребленья во благо Через извилин тугой змеевик Перегоняю словесную брагу, Крепкую — прямо сейчас в чистовик.

    Только для употребленья во благо Через извилин тугой змеевик Перегоняю словесную брагу, Крепкую — прямо сейчас в чистовик.

    — Игорь Лазунин
14. «

    Закрой глаза … представь уют, Представь то место, где всегда поймут, Где нету зла и нет печали, Где по тебе всегда скучают. Ты скажешь — нет такого места… Нет, есть — РОДИТЕЛЬСКОЕ СЕРДЦЕ!!!

    Закрой глаза … представь уют, Представь то место, где всегда поймут, Где нету зла и нет печали, Где по тебе всегда скучают. Ты скажешь — нет такого места… Нет, есть — РОДИТЕЛЬСКОЕ СЕРДЦЕ!!!
15. «

    А уж кто бы нам песню-былинку завел Чтоб забыть и печаль и нелады. Как живали старуха и серый козел. Ой, ладо, ой ладушки ладо!

    А уж кто бы нам песню-былинку завел Чтоб забыть и печаль и нелады. Как живали старуха и серый козел. Ой, ладо, ой ладушки ладо!

    — Эстер Паперная · книга
16. «

    Японские трехстишия, хокку удивляют своей неразборчивостью. Эти стихи не «растут из сора», а остаются с ним. Им всё равно о чем говорить, потому что важна не картина, а взгляд. Хокку не рассказывают о том, что видит поэт, а заставляют нас увидеть то, что видно без него. Мы видим мир не таким, каким он нам представляется, и не таким, каким он мог бы быть, и не таким, каким он должен был бы быть. Мы видим мир таким, каким бы он был без нас. Хокку не фотографируют момент, а высекают его на камне. Они прекращают ход времени, как остановленные, а не сломанные часы.

    Японские трехстишия, хокку удивляют своей неразборчивостью. Эти стихи не «растут из сора», а остаются с ним. Им всё равно о чем говорить, потому что важна не картина, а взгляд. Хокку не рассказывают о том, что видит поэт, а заставляют нас увидеть то, что видно без него. Мы видим мир не таким, каким он нам представляется, и не таким, каким он мог бы быть, и не таким, каким он должен был бы быть. Мы видим мир таким, каким бы он был без нас. Хокку не фотографируют момент, а высекают его на камне. Они прекращают ход времени, как остановленные, а не сломанные часы.

    — Александр Генис · книга
17. «

    Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.

    Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    Она встала с колен, И вытерла слёзы, Кроме себя ей никто не поможет. Тело убито, убита душа, Отныне она осталась одна.

    Она встала с колен, И вытерла слёзы, Кроме себя ей никто не поможет. Тело убито, убита душа, Отныне она осталась одна.
19. «

    Я у ручья живу в уединенье И коротаю время за стихами. Нетронутого снега вы светлее, Я так взволнован этой встречей с вами!

    Я у ручья живу в уединенье И коротаю время за стихами. Нетронутого снега вы светлее, Я так взволнован этой встречей с вами!

    — Синь Цицзи
20. «

    Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

    Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

    — Джордж Оруэлл · книга