30 глубоких цитат про «Красивые цитаты на тему «страдания»»

30 цитат про «Красивые цитаты на тему «страдания»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   И вот теперь она бежала по белоснежной тропинке. Высокий заснеженный лес, окружавший её, казался ласковым, светлым и не таящим в себе угроз. И самое главное Флоренс не надо было бояться. Она уже потеряла все, что могла. Все, что можно было потерять, она оставила там, в своем мире. И это незнакомое, неведомое ранее чувство свободы нахлынуло на девушку вместе с колючим морозным воздухом, заставило ей парить над землей вместе с большими редкими снежинками.

   И вот теперь она бежала по белоснежной тропинке. Высокий заснеженный лес, окружавший её, казался ласковым, светлым и не таящим в себе угроз. И самое главное Флоренс не надо было бояться. Она уже потеряла все, что могла. Все, что можно было потерять, она оставила там, в своем мире. И это незнакомое, неведомое ранее чувство свободы нахлынуло на девушку вместе с колючим морозным воздухом, заставило ей парить над землей вместе с большими редкими снежинками.

   — Флоренс
2. «

   Отчаяние. Разочарование. Ненависть. Горечь. Печаль. Я вижу лица множества людей, что корчатся в бездне собственных страданий. Хи-хи-хи! ХА-ХА-ХА-ХА!!!

   Отчаяние. Разочарование. Ненависть. Горечь. Печаль. Я вижу лица множества людей, что корчатся в бездне собственных страданий. Хи-хи-хи! ХА-ХА-ХА-ХА!!!

   — Хазама Хонока (Hazama Honoka) · аниме
3. «

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.

   — Марина Цветаева
4. «

   Пусть грешники из тьмы кромешной ада Подскажут мне ужасные слова Для выраженья муки бесконечной Чтоб выход дать тоске сердечной.

   Пусть грешники из тьмы кромешной ада Подскажут мне ужасные слова Для выраженья муки бесконечной Чтоб выход дать тоске сердечной.

   — Мигель де Сервантес Сааведра · книга
5. «

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   — Уильям Шекспир
6. «

   Позабыв про горе и страданья, Верю я, что кроме суеты На земле есть мир очарованья, Чудный мир любви и красоты....

   Позабыв про горе и страданья, Верю я, что кроме суеты На земле есть мир очарованья, Чудный мир любви и красоты....

   — Иван Алексеевич Бунин
7. «

   Кто-то замечательно назвал тоску «сумерками страдания».

   Кто-то замечательно назвал тоску «сумерками страдания».

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
8. «

   Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

   Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

   — Liya Movadin · книга
9. «

   Когда человек страдает, сквозь изгибы тела все явственнее начинает проступать душа.

   Когда человек страдает, сквозь изгибы тела все явственнее начинает проступать душа.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

    Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
11. «

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    — Луис де Камоэнс
13. «

    Страдания вздохнули и ушли, Но боль в гостях осталась, как и прежде: Не удержавшись на крыле надежды, Упал с небес души осенний лист...

    Страдания вздохнули и ушли, Но боль в гостях осталась, как и прежде: Не удержавшись на крыле надежды, Упал с небес души осенний лист...

    — Вероника Иванова · книга
14. «

    Я хочу просто любить и быть любимым… это ведь так естественно! И так сложно! Люди умудряются величайшую усладу жизни превратить в страдания…

    Я хочу просто любить и быть любимым… это ведь так естественно! И так сложно! Люди умудряются величайшую усладу жизни превратить в страдания…

    — Наталья Солнцева · книга
15. «

    И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.

    И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.

    — Николай Степанович Гумилёв
16. «

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Любовь приносит нам истинное счастье и жестокое страдание, но без неё на земле нет жизни. Даже птицы не поют и деревья не зеленеют без света посланного с любовью солнцем. Поэтому без страха распахни перед ней дверь. Любовь может быть жестокой, но без нее нет смысла жить.

    Любовь приносит нам истинное счастье и жестокое страдание, но без неё на земле нет жизни. Даже птицы не поют и деревья не зеленеют без света посланного с любовью солнцем. Поэтому без страха распахни перед ней дверь. Любовь может быть жестокой, но без нее нет смысла жить.

    — Голос за кадром · сериал
18. «

    За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

    За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

    — Франсуаза Саган · книга
19. «

    Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

    Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Но если для влюблённых неизбежно Страданье и таков закон судьбы, Так будем в испытаньях терпеливы: Ведь это для любви обычной крест, Приличный ей, — мечты, томленья, слёзы, Желанья, сны — любви несчастной свита!

    Но если для влюблённых неизбежно Страданье и таков закон судьбы, Так будем в испытаньях терпеливы: Ведь это для любви обычной крест, Приличный ей, — мечты, томленья, слёзы, Желанья, сны — любви несчастной свита!

    — Уильям Шекспир · книга