135 цитат на тему «страдания» для размышлений

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 135 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если бы от наших страданий кому-нибудь было легче, то мы бы, по крайней мере, утешались мыслью о том, что жертвуем собой ради других.

   Если бы от наших страданий кому-нибудь было легче, то мы бы, по крайней мере, утешались мыслью о том, что жертвуем собой ради других.

   — Гюстав Флобер · книга
2. «

   Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, и это — величайшее из благ!

   Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, и это — величайшее из благ!

   — Макс Фрай · книга
3. «

   В жизни каждого человека наступает время, когда он должен стряхнуть, сбросить с себя страдание, словно забрызганный грязью плащ.

   В жизни каждого человека наступает время, когда он должен стряхнуть, сбросить с себя страдание, словно забрызганный грязью плащ.

   — Ирвинг Стоун · книга
4. «

   А душа, уж это точно, ежели обожжена, справедливей, милосерднее и праведней она.

   А душа, уж это точно, ежели обожжена, справедливей, милосерднее и праведней она.

   — Булат Окуджава
5. «

   Несчастье делает человека легко ранимым, а непрерывное страдание мешает ему быть справедливым.

   Несчастье делает человека легко ранимым, а непрерывное страдание мешает ему быть справедливым.

   — Стефан Цвейг · книга
6. «

   Шумно страдают только симулянты и клоуны. И те и другие в корыстных целях.

   Шумно страдают только симулянты и клоуны. И те и другие в корыстных целях.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.

   Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

   Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

   — Мерлин Маркелл · книга
9. «

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    Люди плохо переносят страдания тех, кого любят.

    Люди плохо переносят страдания тех, кого любят.

    — Сьюзен Коллинз · книга
11. «

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
12. «

    Большинство людей в душе уважают свои страдания и даже испытывают от них удовольствие: несчастная любовь удовлетворяет их потребность в сильных ощущениях.

    Большинство людей в душе уважают свои страдания и даже испытывают от них удовольствие: несчастная любовь удовлетворяет их потребность в сильных ощущениях.

    — Михаил Веллер · книга
13. «

    Почему я страдаю не так сильно, как хотел бы? Неужели у меня нет сердца?

    Почему я страдаю не так сильно, как хотел бы? Неужели у меня нет сердца?

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Всякая усиленная привязанность ко всему земному — страдание.

    Всякая усиленная привязанность ко всему земному — страдание.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
15. «

    — В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать.

    — В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать.

    — Борис Васильев · книга
16. «

    Не причиняй другому того, что могло бы явиться причиной твоего страдания.

    Не причиняй другому того, что могло бы явиться причиной твоего страдания.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
17. «

    Чтобы исцелить страдание, нужно пережить его полностью.

    Чтобы исцелить страдание, нужно пережить его полностью.

    — Марсель Пруст
18. «

    Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

    Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

    — Нил Гейман · книга
19. «

    Если что-то в вашей жизни причиняет вам страдания, бегите от этого, дорогие мои. Со всех ног. И побыстрей.

    Если что-то в вашей жизни причиняет вам страдания, бегите от этого, дорогие мои. Со всех ног. И побыстрей.

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    Страдать и не жаловаться – вот единственный урок, который надо выучить в этой жизни.

    Страдать и не жаловаться – вот единственный урок, который надо выучить в этой жизни.

    — Винсент Ван Гог · фильм